Иудейская эсхатология описывает события, которые произойдут в конце дней согласно еврейской Библии и еврейской религии.
Уже в библейский период иудейская эсхатология прошла длительную эволюцию, начиная с неконцептуализированных периферийных представлений в древнейший период еврейской истории до одной из центральной идей еврейского религиозного сознания в иудаизме Второго храма. В ветхозаветный период еврейская мифология почти не проявляла интереса к персональной эсхатологии. Загробную участь традиция понимала как полунебытие в шеоле, где отсутствуют радости и острые мучения (как представление об Аиде согласно Гомеру), как окончательную отлучённость от Бога ( и др.). В эллинистическую эпоху возникает представление, ещё долго вызывавшее споры иудейских теологов, о воскрешении мёртвых и суде над ними, в результате которого праведных возьмут в царство Мессии, а грешных отвергнут. Здесь, тем не менее, не имелся ввиду рай или ад, где пребывает отрешённая от тела душа, а преображение всего мира, блаженство или погибель для души, которая воссоединилась с телом. Впоследствии, под влиянием христианства и ислама, внимание переносится на скорую участь души после смерти, которая отходит или к престолу Господнему, или идёт в ад, однако идея Страшного суда в конце времён сохраняется. Система адских наказаний, в деталях совершенно чуждая Библии и слабо разработанная в талмудическо-мидрашистской литературе, была в полной мере развёрнута только в конце Средневековья («Розга наставления»).
Еврейская эсхатология имеет дело прежде всего и главным образом с конечной судьбой еврейского народа и мира вообще и лишь во вторую очередь с будущим отдельного человека. Главной заботой еврейского законодателя, пророка и апокалиптического писателя был Израиль как народ Божий и победа Божьей истины и справедливости на земле. Термин День Господень использовался у пророков в эсхатологическом смысле и наделяется двояким смыслом: с одной стороны, как время проявления карательной силы Божией справедливости, направленной против всего, что вызывает его гнев, а, с другой стороны, как время оправдания и спасения праведников. В дополнение к представлению о Дне Господнем пророки развивали надежду на идеальное мессианское будущее через царствование сына дома Давидова, золотого века райского блаженства. Надежда на воскресение была выражена пророком Иезекиилем только в отношении еврейского народа как такового (). Однако под персидским влиянием учение о воскресении претерпело изменения и стало частью представлений о Судном дне; следовательно, в воскресение распространяется как на нечестивых, так и на праведных, первые «к посрамлению и вечному ужасу», последние — «пробудятся к жизни вечной».
Происхождение Р. Зейнер, исследователь восточных религий, писал о прямом влиянии зороастризма на еврейские эсхатологические мифы, особенно на концепцию воскрешения мёртвых с наградой для праведников и наказанием для грешников. По мнению Джозефа Кэмпбелла, из зороастризма заимствована еврейская идея линейной истории. Согласно зороастризму, нынешний мир испорчен и должен быть улучшен действиями человекаCampbell, Joseph. The Masks of God: Occidental Mythology. NY: Penguin Compass, 1991, p. 190—192.. Мирча Элиаде отмечал, что еврейская мифология рассматривает исторические события как эпизоды непрерывного Божественного откровенияEliade, Mircea. History of Religious Ideas. Vol. 1. Trans. Willard R. Trask. Chicago: University of Chicago Press, 1978, p. 302, 356.. Причём эти события не являются повторением друг друга. Каждое из них представляет собой новое деяние БогаEliade, Mircea. Myths, Dreams and Mysteries. New York: Harper & Row, 1967, p. 152.. Элиаде считал, что евреи имели концепцию линейного времени ещё до их контакта с зороастризмом, но соглашался с Зейнером, что зороастризм повлиял на еврейскую эсхатологию. Согласно Элиаде, заимствованные элементы включают этический дуализм, миф о Мессии и «оптимистическую эсхатологию, провозглашающую конечный триумф добра».
Ранняя Библия Ранние библейские книги не имели какого-либо термина для выражения абстрактной эсхатологической идеи. Библейское выражение бе-ахарит ха-ямим (буквально `конец дней`), как и аккадское ина ахрат уми, означала «в будущем, во все будущие времена» (, и др.; ср. , и др.), хотя часто эту фразу наделяли конкретными эсхатологическими коннотациями. Однако, именно в ранний период были созданы основы более поздней концепции. Согласно библейскому нарративу, начиная со времён праотца Авраама те из его потомков, которые позднее стали именовать себя «сынами Израиля» (бней Исраэль), веровали в Единого Бога как «Бога живого», активное участвовавшего в судьбе избранного им народа. Этот же Бог считался властителем всего мира, поэтому их представления соединяли идею избранности народа Израиля и универсалистскую идею будущего правления Господа над всеми людьми. Себя израильтяне считали орудием, при помощи которого Бог в будущем распространит свою власть на все человечество. Бог вступил с избранным народом в завет (договор), поэтому в трудные времена посылает народу избавителей — Моисея, Иисуса Навина, судей Израилевых и особенно Давида — «помазанника» (машиаха), которому Господь обещал, что его дом будет непрерывно властвовать над Израилем (II Сам. 7:11-16). Надежда на продолжение связи между Богом Израиля и еврейским народом вызвала развитие эсхатологических концепций, получивших выраженных в книгах Пророков.
Еврейские пророки Амос и Осия, жившие в Северном (Израильском) царстве (до его уничтожения ассирийцами в 722 году до н. э.), осуждали распространение среди евреев идолопоклонства и острую социальную несправедливость. Амос провозглашал неотвратимость Божьей кары за грехи именно потому, что грешит избранный Богом народ: «Только вас признал Я из всех племен земли, потому и взыщу с вас за все беззакония ваши» (). Этот пророк () был первым в Библии, кто назвал грядущий день Божьей кары иом Яхве («День Господа»). Данное выражение и некоторые его варианты («день Господнего гнева», «сей день» и т. п.) позднее стала частью эсхатологической концепции, которая сформирована в пророчествах Исаии (), Иезекииля (), Иоиля (), Авдии (), Софонии () и Малахии (). Согласно пророкам, кара, что постигнет Северное царство, явит собой наступление новой эпохи в истории, когда Бог будет всё ещё верен обетованиям: «Ищите добра, а не зла… возненавидьте зло и возлюбите добро и восстановите у ворот правосудие; может быть, Господь Бог Саваоф помилует остаток Иосифов» (). Подобно Амосу, Осия грозил Северному Израильскому царству карой от Господа за прегрешения народа, но при этом обещал и прощение и грядущее процветание. Послание Осии об обновлении завета и обещание, что Господь вновь полюбит избранный им народ, существенно повлияли на развитие библейской эсхатологии. По Осии с момента обновления завет станет нерушимым. Обновление завета будет связано с обновлением и самого народа, который впредь не сможет нарушать завета (). Важная эсхатологическая идея этого пророка состояла также в том, что в будущем времени израильтяне не будут страдать от врагов, они будут проживать в Земле обетованной в полной гармонии со всеми Божьими творениями.
Следующим этапом стали идеи, атрибутированные пророкам Исаии и Михею, жившим в Иудее во второй половине VIII века до н. э. Подлинно эсхатологическими являются многие из пророчеств Исаи (), где речь идёт о каре израильтян в близящийся «День Господень». Пророк предрекал наказание не только евреям, но и языческим народам — прежде всего особо прогневившим Бога. Эта общая кара часто изображена в качестве космической катастрофы — мотив, который поздне стал характерной частью иудейской эсхатологии: «Господь Саваоф посетит тебя громом и землетрясением, и сильным гласом, бурею и вихрем, и пламенем всепожирающего огня» (). Много раз в пророчествах Исаи повторяется эсхатологическая тема «остатка народа Израиля» (, и др.). Эти угрозы обыкновенно сопровождаются обещанием, что по крайней мере часть израильского народа Господь пощадит. Другой эсхатологической темой Исаии стало грядущее идеальное Иудейское царство. Цари Израиля и Дамаска грозились, что пойдут войной на иудейского царя Ахаза, если тот не присоединится к их союзу против Ассирии — пророк Исаия призывал Ахаза полагаться только на Господа, потому что Бог сохранит власть Давидова дома и на вечные времена дарует ему мудрость, богобоязненность, справедливость и праведность. «Тогда волк будет жить вместе с ягнёнком, и барс будет лежать вместе с козлёнком… И будет в тот день: к корню Иссееву, который станет как знамя для народов, обратятся язычники…» (). Видение пророком грядущего идеального Иудейского царства стало основой «царского мессианизма» эпохи возвращения из вавилонского плена. Как и Осия, Исаия представил всеобщий мир мессианского периода возвращением к раю, где все творения Божьи пребывали в мире и гармонии, «ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море» (). Его современник Михей также предрекает правление идеального царя из Давидова дома (). В более позднее время в иудейской эсхатологи получила развитие тема горы Сион как будущего религиозного центра всего человечества — эта тема впервые встречается, в почти совпадающих выражениях, как у Исаии (), так и у Михея ().
Софония, который, вероятно, жил во второй половине VII веке до н. э., предрекал приближение «великого дня Господа» (). Описание этого события с его смелой образностью существенно повлияло на последующую иудейскую эсхатологию. После утверждений о уничтожении всех грешников в день Божьей кары, пророк восклицает: «День гнева — день сей, день скорби и тесноты, день опустошения и разорения, день тьмы и мрака, день облака и мглы, день трубы и бранного крика против укреплённых городов и высоких башен. И Я стесню людей, и они будут ходить, как слепые, потому что они согрешили против Господа, и разметана будет кровь их, как прах, и плоть их — как помет. Ни серебро их, ни золото их не может спасти их в день гнева Господа, и огнём ревности Его пожрана будет вся эта земля, ибо истребление, и притом внезапное, совершит Он над всеми жителями земли» (). Однако Господь останется верен завету с евреями — Израиль не будет уничтожен целиком, но очиститься через наказание: «В тот день ты не будешь срамить себя всякими поступками твоими, которым ты грешил против Меня, ибо тогда Я удалю из среды твоей тщеславящихся твоею знатностью… Но оставлю среди тебя народ смиренный и простой, и они будут уповать на имя Господне. Остатки Израиля не будут делать неправды… ибо сами будут пастись и покоиться, и никто не потревожит их» ().
Для Иеремии характерно острое ощущение близкого конца. Пятнадцать из его пророчеств начинаются выражением «Вот, приходят дни». Он предрекал скорую гибель Иудейского царства, ведь жители не готовы были отказаться от греховной жизни, а правители предпринимали попытки противостоять вавилонянам, посланным Богом в качестве орудия кары. Однако пророк верить в Божью милость, благодаря которой остаток народа переживёт вторжение Вавилона и разрушение Иерусалима (). Вероятно, под влиянием Осии Иеремия связывал восстановление Израиля с обновлением Божьего завета, которое определит духовное и моральное возрождение еврейского народа ().