Естественный вид () — это вид теоретизирующего объекта, в аналитической философии, который отражает природу естественного мира, независящую от описания и знания человека об этом объекте. Стандартными примерами естественного вида являются физические частицы, химические элементы, биологические виды.
Научные дисциплины зачастую разделяют изучаемые объекты на различные группы. Эти группы становятся предметами теоретических рассуждений. В свою очередь, каждая такая группа объектов представляет собой естественный вид. Множество естественных видов составляет структуру мира. В химии в качестве естественного вида представлены химические элементы, в физике — элементарные частицы (электрон), виды рода (лептон, кварк) и высшие виды (фермион, бозон). В астрономии классификации подвергаются небесные тела: например, галактики могут быть эллиптическими, спиральными, линзовидными, карликовыми и т. д. В биологии присутствует чёткая иерархическая система классификации организмов, однако в данный момент ведутся споры насчёт того, можно ли считать эти классификационные единицы естественными видами.
Естественные виды могут рассматриваться с точки зрения метафизики, философии науки и философии языка. Метафизический подход ставит вопрос о подлинности существования естественных видов, то есть их бытии в виде реальных сущностей. Философия науки работает с естественными видами, поскольку те составляют основу теоретического аппарата естественных дисциплин. Философия языка проявляет интерес к естественным видам, поскольку работает, по большей части, с семантикой их терминов.
История Слово «Вид», в английскую философию, ввел Джон Стюарт Милль в 1843 году, в разгар дебатов о биологических видах. Философия индуктивных наук Уильяма Уэвелла появилась в 1840 году, с долгим обсуждением естественных и искусственных классов. Он задавался вопросом о том, в какой мере высшие таксоны (в отличие от видов) являются лишь интеллектуальными изобретениями и в какой степени они отражают биологическую реальность. Сегодня, с появлением номиналистической числовой систематики, этот вопрос также актуален, как и во времена Уэвелла. Общепризнанная цель Милля не была биологической, он хотел развенчать логическое учение о пяти предикативах, выведенное Порфирием из Аристотеля, которое в 1843 году все ещё оставалось основным продуктом английской логики. Главным местом разговоров о естественном роде была не биология, а индукция. Фраза «естественный вид» была введена Джоном Венном в 1866 году в его «Логике случайности», хотя, конечно, он хорошо понимал, что адаптирует «вид в природе» Милля. В наше время, мы обязаны возрождением этой фразы работе Бертрана Рассела «Человеческое познание. Его сфера и границы» (1948). Индукция также занимает центральное место в «естественных видах» Уилларда Куайна. Куайн и Рассел согласились, что хотя естественные виды могут быть полезны для понимания нашей способности составлять незначительные индукции, они бесполезны, когда речь заходит о более рефлексивной науке.Russell: «I conclude that the doctrine of natural kinds, although useful in establishing such pre-scientific inductions as 'dogs bark' and 'cats mew', is only an approximate and traditional assumption on the road towards fundamental laws of a different sort. Both on this ground and because of its arbitrary character I cannot accept it as one of the postulates of scientific inference.» Human Knowledge, p. 461f.
Quine: «It is a very special mark of the maturity of a branch of science that it no longer needs an irreducible notion of similarity and kind.» «Natural Kinds», in Ontological Relativity and Other Essays, New York: Columbia, 1969, p. 138.
Both men held that the notion of kind gives way, with the progress of natural science, to one of structure. Как только Рассел вновь ввёл в английскую философию выражение «естественный вид», оно было подхвачено в дебатах о «реализме», особенно в исследовании Генри Хабберли Прайса «Мышление и опыт» 1953 года об универсалиях. Оттуда она перешла в философию языка, где наиболее заметными авторами являются Хилари Патнэм и Сол Крипке.
Метафизика естественных видов Основные метафизические вопросы, касающиеся естественных видов, имеют три аспекта:
Во-первых, действительно ли виды, которые мы считаем «естественными», являются естественными или наши процессы классификации более антропоцентричны, чем должны быть? Во-вторых, что такое естественные виды? Являются ли естественные виды какой-либо сущностью вообще? Являются ли они основными онтологическими объектами или они получены эмпирическим путем и сводятся к другим объектам (например, универсалиям)? В-третьих, есть ли у естественных видов сущности?
Что касается первого вопроса, общая проблема состоит в том, чтобы определить, какие из видов, к которым обращается наука, если таковые имеются, соответствуют реальным естественным видам — так называемым, существующим в природе — и какие из этих видов являются просто условными — те, чьи границы установлены нами, а не природой. Тогда, если естественные виды действительно естественны, что они? Существуют ли сущности естественных видов, и если да, то что мы можем сказать о природе таких сущностей? Являются ли они неприводимыми базовыми объектами sui generis (например, частными и универсальными)? Или их можно свести, скажем, к универсалиям или к группам свойств? Третий вопрос заключается в том, существуют ли свойства, которые могут быть существенным для членства вида. Эссенциалисты натурального вида утверждают, что у естественных видов есть сущности, где сущность естественного вида — это свойство или набор свойств, обладание которыми является необходимым и достаточным условием того, что конкретный член является членом вида. Этот факт является так называемым существенным фактом, касающимся рода; это факт, который, с точки зрения Кита Файна, проистекает из идентичности или природы вида.
Натурализм Наш взгляд на естественно-видовую классификацию заключается в убеждённости в том, что такая классификация в принципе является естественной для упорядочивания вещей в мире. Например, мы объединяем в одну группу химические элементы с одинаковыми свойствами. Предположим, у металлов таковыми являются высокие тепло- и электропроводность, ковкость, характерный металлический блеск. Однако объединить кошку, тыкву и табуретку мы не можем, поскольку такой набор не соответствует ни одной естественно-видовой классификации. Такие классы как «отечественные автомобили», «садовые растения» и «библиотеки» не являются естественными, поскольку они отражают интересы людей, а не естественное положение вещей. Этот взгляд и называется натурализмом. Также часто его называют реализмом из-за тесной взаимосвязи с научным реализмом. Таким образом, научные теоретические положения науки отражают естественное разделение видов. Например, периодическая система Менделеева классифицирует химические элементы на основе их свойств. Однако «реализм» также ассоциируется с онтологическими положениями (реализм универсалий, модальный реализм), потому следует использовать именно термин «натурализм» как «слабый реализм», хоть и не все естественные классификации относятся к естественным видам.
Существуют различные критерии классификации естественных видов Члены естественного вида должны иметь общие естественные свойства. Это обязательное условие для объединения в вид, хоть и недостаточное, поскольку предметы, принадлежащие к абсолютно разным видам, могут иметь схожие свойства. Как, например, отмечает Милль, множество белых объектов не формирует естественный вид. Естественные свойства зачастую принимаются за внутренние характеристики. Это утверждение ставит под вопрос сущность естественных видов в биологии. Естественные виды должны допускать индуктивный вывод. Это подчёркивают Уэвелл и Милль, а также этот вопрос занимает центральное положение в куайновской дискуссии о естественных видах. Хотя сам по себе этот критерий также не является достаточным, он необходим. Естественные виды должны подчиняться законам природы. Этот критерий принимается как более сильная метафизическая версия предыдущего критерия. Однако здесь снова возникают вопросы с биологией. Например, если некоторый объект мы называем зеброй, то он, кроме прочих признаков, должен иметь полосатый внешний вид. Тем не менее, это не становится законом природы. Даже если мы рассматриваем данный критерий как необходимый, он всё ещё не может быть достаточным — потому что законы природы касаются природных свойств и величин, не определяющих виды — как, например, ньютоновский закон тяготения. Члены естественного вида должны образовывать вид. Первые три критерия не являются достаточными для образования вида, однако предполагают некоторые условия. То есть, расширяя пример Милля про белые предметы, мы можем поставить в пример также отрицательно заряженные частицы или объекты массой один килограмм. Все они также не будут образовывать естественный вид. Таким образом, объекты должны быть объединены в виды на основе адекватных критериев. Естественные виды должны составлять иерархию. Если два вида накладываются, то либо один из них является подвидом, либо они одинаковы. Это показано, к примеру, в линнеевской таксономии в биологии. Если организмы из разных видов входят в один и тот же род, то все члены обоих видов входят в этот род. Естественные виды должны быть категорически различимы. Не должно быть плавных переходов из одного вида в другой. Тогда граница между ними не могла бы быть проведена природой, и пришлось бы её проводить нам. В таком случае эти виды не были бы подлинно естественными. К примеру, в таблице Менделеева хлор и аргон представлены рядом, однако не существует атомов между ними, которые могли бы быть чем-то средним. поскольку ядро атома не может иметь количество протонов между семнадцатью у хлора и восемнадцатью у аргона.
Антиреализм Антиреализм, охватывает широкий круг взглядов. Все они имеют общее утверждение, что то, что определяет, какие виды являются естественными, — это не только независимые от разума факты о мире, но также факты о «нас». Любые общие свойства среди членов вида, которые мы определяем как основу для их группировки, являются продуктами нашей классификационной практики и не существуют независимо от разума. Эта точка зрения рассматривает естественные виды как исключительно те классификации, которые мы используем в нашей классификационной практике. Поскольку в мире нет ничего, что могло бы утвердить различные группы, естественные виды будут зависеть от наших явных представлений о том, какие существуют виды.
Согласно сильному конвенционализму, как это указано подробнее ниже, не существует не только независимого от разума естественного разделения вещей в природе, но и в принципе нет какой-либо классификации, которая была бы независимой от наших целей. Так что и общие свойства предметов не существуют вне нашей классификации. Такая точка зрения вполне может сосуществовать с более общим антиреалистическим взглядом, который указывает на существование мира, независимого от нашего сознания. Таким образом, естественные виды могут быть только продуктами нашей классификационной практики. А поскольку в мире нет ничего, что могло бы оправдать отделение одних предметов от других, то естественные виды зависят только от наших персональных убеждений относительно делимости мира. То есть естественные виды абсолютно субъективны. Здесь, однако, возникает уже научная проблема. Подобный подход приравнивает множество домовых или множество психических расстройств к множеству элементарных частиц, например. Для антиреализма в определённых обстоятельствах данные множества будут одинаково легитимными.
Конвенционализм