Макси́м Леони́дович Макси́мов (3 июля 1963, Горький — 29 июня 2004, Санкт-Петербург) — российский культурный обозреватель и театровед, позднее — журналист-расследователь.
В конце 1980-х-1990-х годах редактор отдела литературы и искусства газеты «Смена», печатался также в журналах «Театр», «Театральная жизнь», «Искусство Ленинграда», «Петербургский театральный журнал» и других, в петербургских газетах.
Со второй половины 1990-х — сотрудник Агентства журналистских расследований (АЖУР), в 2000-х — специальный корреспондент журнала «Город».
Убит в Санкт-Петербурге 29 июня 2004 года коррумпированными офицерами милиции и их ранее судимыми подручными. Спустя 20 лет после того, как Максимов пропал без вести, 18 декабря 2024 года полковник МВД в отставке Михаил Смирнов сознался в убийстве. На основе показаний Смирнова, 25 декабря 2024 года в лесополосе на окраине Санкт-Петербурга были найдены останки. Экспертиза подтвердила, что останки принадлежат Максимову.
С 2007 года в память о Максиме Максимове вручается именная номинация «За лучшее журналистское расследование» конкурса «Золотое перо» среди журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области.
Биография Максим Максимов родился в 1963 году в городе Горьком. Отец — Леонид Владимирович Максимов (род. 1939), специалист по этике и аксиологии, доктор философских наук, профессор. Мать — Римма Васильевна Максимова (1936—2014), по образованию германист, преподавала студентам немецкий язык в Горьковском педагогическом институте иностранных языков. С раннего детства занимался творчеством: издавал домашний журнал, ставил спектакли в самодельном кукольном театре и вместе с другом показывал их в детских садах. Эти два направления и предопределили его будущую профессию — журналиста — и «дипломную» специализацию — театр.
После окончания школы Максимов перебрался в Ленинград, в 1981 году поступив на театроведческий факультет Государственного института театра, музыки и кинематографии (ЛГИТМиК). Окончив его, отслужил в армии..
В конце 1980-х мать уехала по контракту в ГДР, где осталась после объединения Германии и распада Советского Союза. Преподавала русский язык в Потсдамском университете, который окончила и сама, получив вторую специальность слависта, а в середине 1990-х — гражданство Германии. В горьковской квартире остался её бывший муж и отец Максима, Леонид Максимов.
«Смена» Максим Максимов поселился в коммунальной квартире на Невском проспекте и в 1989 году начал работать в ленинградской газете «Смена». Он основательно знал теорию и историю театра, классическую и современную литературу, поэзию, андеграунд, русское зарубежье, а также, благодаря матери, свободно владел немецким языком. В «Смену», переживавшую на рубеже десятилетий период обновления и демократизации, Максимова привела покидающая редакцию Алёна Кравцова, на своё место заведующего отделом культуры. Галина Леонтьева, главный редактор газеты, вспоминала день, когда брала Максимова на работу, поручив ему материал о выставке Глазунова:
— Видите ли… — осторожничала я с новым автором. — С одной стороны, сам Глазунов. С другой — абсолютный… полный… — …китч, — подсказал Максимов. — Да, — обрадовалась я. — С одной стороны, хорошая техника, с другой… — …бисер и жемчуга, — подхватил Максимов. — Именно! — совсем уж обрадовалась я. — С одной стороны, прекрасные иллюстрации к романам Достоевского. С другой… — …портреты Брежнева и Индиры Ганди, — подсказал Максимов. — Максим, пишите заявление о приеме на работу, — с облегчением сказала я. — Мы вас берем без испытательного срока.
О его первом материале потом говорил весь художественный мир города.
По свидетельству Леонтьевой, Максимову удалось поднять отдел культуры на недосягаемую высоту. При нём и благодаря ему в «Смене» публиковались произведения Марка Алданова, Тэффи, Фридриха Горенштейна, Эдуарда Лимонова. Осенью 1990 года Максимов открыл рубрику «Поздние петербуржцы», в которой за два года опубликовал антологию современной поэзии, составленную критиком Виктором Топоровым.
В 1993 году в «Смене» появился отдел криминальный хроники, который создал и возглавил Андрей Константинов. Отдел занимался, среди прочего, журналистскими расследованиями и за несколько лет в своей деятельности явно перерос рамки газетной рубрики.
АЖУР В 1998 году Константинов создал Агентство журналистских расследований (АЖУР), куда быстро «перетекло» несколько «сменовцев». Вслед за ними в перспективную медиагруппу ушёл и Максимов.
Признаюсь, я отговаривал его от этого нового увлечения, ставшего последним. Зачем было вообще Максиму заниматься расследованиями криминала? Пиши себе о театральных премьерах, о музыке, выставках, и ходи в тонких ценителях искусства. Милое дело… Естественно, мои уговоры не подействовали… — Об искусстве и без меня напишут — отвечал он: — А расследовать криминальные дела гораздо полезнее. Я чувствую — у меня получится.
За несколько лет работы в АЖУРе Максимов приобрёл большой и ценный опыт. Он стал хорошо известен как в милицейских, так и в криминальных кругах города: был лично знаком со многими лидерами преступного мира, имел обширные связи в правоохранительных органах. Выбрался из коммуналки, купив однокомнатную квартиру в доме № 13 по улице Чайковского, и поступил в юридический институт.
«Город» В апреле 2002 года в Санкт-Петербурге вышел первый номер нового журнала либерально-оппозиционной направленности «Город». Финансировали проект Анатолий Чубайс и Андрей Лихачёв из «Ленэнерго», по одной из версий, с прицелом на предстоящие губернаторские выборы. Максим Максимов оставил место заместителя начальника отдела расследований в АЖУРе и перешёл в редакцию «Города», став его специальным корреспондентом.
В «Городе» Максимов продолжил проводить собственные расследования, последние его публикации 2004 года были посвящены убийству депутата Государственной думы Галины Старовойтовой.
Дело о проданном «Мерседесе» Примерно за год до своей гибели Максим Максимов занялся так называемым «делом о проданном „Мерседесе“». Автомобиль Mercedes-Benz 300E 1982 года выпуска принадлежал заместителю начальника Пулковской таможни Евгению Фёдорову, которого в 1999 году успешно «проработал» заместитель начальника «антикоррупционного» отдела Оперативно-розыскного бюро (ОРБ) Главного управления МВД по Северо-Западному федеральному округу (ГУ МВД по СЗФО) Михаил Смирнов. Эта «спецоперация» стала одной из серии разоблачений руководства Пулковской таможни, благодаря чему Смирнов приобрёл определённую известность в 1999—2002 годах. В результате провокации на получение взятки Фёдоров был задержан, на его машину был наложен арест. В 2000 году Фёдоров был осуждён на 8 лет лишения свободы, а за арестованной машиной к Смирнову обратилась жена Фёдорова. Однако Смирнов, воспользовавшись сложным оформлением права собственности на ввезённый из-за границы и растаможенный автомобиль, через подставных лиц и по фальшивой генеральной доверенности передал «Мерседес» сообщникам, а затем продал его за 5000 долларов. Городская прокуратура предъявила Смирнову обвинение, но дело забрала прокуратура Северо-Западного федерального округа. 14 ноября 2003 года дело в отношении Смирнова было закрыто. Вину на себя взял соучастник, на которого была выписана поддельная доверенность, автомобиль найден не был.
Максимов безуспешно пытался взять интервью у Смирнова и собрал на него внушительное досье. В апреле 2004 года Максимов принёс собранный материал на своё прежнее место работы, в АЖУР, начальнику службы расследований Льву Годованнику. Передавая дискету с файлом «Смирнов», Максимов объяснил, что в «Городе» материал не взяли из осторожности, поскольку судебные заседания по делу продолжались и приговоры не были вынесены. Годованник тоже не стал рисковать и попросил несколько дней на размышления. Максимов сообщил, что попробует предложить своё расследование Георгию Арефьеву из «МК в Питере», но попросил Годованника сохранить файл у себя «на всякий случай». Как выяснилось позже, на своём домашнем компьютере Максимов этот документ не хранил.
По свидетельству Георгия Арефьева, Максимов передал ему материал по электронной почте 8 июня 2004 года, за три недели до своей гибели. Со слов Арефьева, перед этим Максимов сказал ему, что после того как в «Городе» эту тему «забраковали» ещё в 2003 году, публиковать материал под своим именем или псевдонимом в другом издании он не счёл возможным, а кроме того, уже давно переключился на другие расследования. Поэтому Максимов предложил Арефьеву воспользоваться собранным материалом и написать собственную статью для «МК». Статья появилась в декабре, через полгода после гибели Максимова. Арефьев сделал и опубликовал этот материал в память о Максимове, не предполагая, что убийство журналиста может быть связано с этим расследованием.
Убийство
Максим Максимов пропал 29 июня 2004 года, однако хватились его только 7 июля, поскольку Максимов был холост, вёл довольно замкнутый образ жизни и имел свободный рабочий график.
Квартира Максимова осталась нетронутой, было установлено, что он покинул её примерно в 11:30 утра 29 июня. Максимов уехал на автомобиле: его чёрного Ford Escort во дворе не оказалось. Примерно с 11:55 до 15:00 Максимова видели в Санкт-Петербургском городском суде на слушаниях по делу об убийстве депутата Галины Старовойтовой.
10 июля по заявлению матери Максимова, прибывшей из Германии, было заведено дело об исчезновении журналиста. 14 июля прокурор Центрального района города возбудил дело об убийстве (статья 105 УК РФ), дело было взято под личный контроль губернатором Санкт-Петербурга Валентиной Матвиенко.
Следствие Рассматривались несколько версий убийства. Версия ограбления была исключена, поскольку значительная сумма денег, отложенная Максимовым для обмена квартиры в банковской ячейке, была нетронута, автомобиль же был обнаружен через месяц на стоянке возле отеля «Санкт-Петербург» неповреждённым и без следов борьбы.
Другая версия заключалась в возможной связи исчезновения Максимова с проходившими в тот же день слушаниями по делу об убийстве Старовойтовой. Максимов интересовался этим делом и упоминал о намерении написать о нём книгу. В то же время, журналист признавал, что новыми существенными фактами по этому делу не располагает.
Согласно третьей версии, убийство Максимова могло быть связано с другим преступлением годичной давности — заказным убийством бизнесмена и криминального авторитета Руслана Коляка, с которым Максимов был знаком. По слухам, Коляк был агентом нескольких спецслужб и перед смертью мог передать Максимову свой архив. Эта версия также не нашла подтверждений. Были проверены связи и с другими резонансными делами, которыми интересовался Максимов незадолго до своего исчезновения, что тоже не дало результатов.
Параллельно и в сотрудничестве с оперативниками собственное расследование проводили коллеги Максимова из АЖУРа. В результате последний день жизни журналиста был восстановлен почти полностью. Выяснилось, что во второй половине дня Максимову позвонил журналист Андрей Исаев, заместитель главного редактора журнала «Русский Джокер». Исаев взялся организовать петербургский корпункт для одного из московских изданий и хотел привлечь Максимова к этому проекту. Исаев зарегистрировал «чистый» номер сотовой связи и стал настойчиво добиваться встречи с Максимовым, причём больше никому с этого номера не звонил. В день убийства они договорились встретиться примерно в 20:30 в кафе у метро «Чернышевская».
Юлия Латынина, журналист: Никто Максиму Максимову не угрожал. Коллеги перерыли все его публикации в поисках возможной угрозы. В числе прочих прочли маленькую заметку про подполковника ОРБ ГУ МВД Михаила Смирнова, который ездил на «мерсе», конфискованном у подозреваемого. Это не тема даже, а темка — на эту заметку и не обратили внимания: за такое не убивают.