«Ты еси́ муж, сотвори́вый сие́» () — рассказ американского писателя-романтика Эдгара Аллана По, примыкающий к его известному циклу, положившему начало детективу — новому литературному жанру для западной культуры. Рассказ был написан не позднее мая 1844 года и впервые опубликован в филадельфийском журнале Godey’s Magazine and Lady’s Book в ноябре того же года. Его название восходит к библейской истории о пророке Нафане, посланном Богом для наставления израильского царя Давида, ранее отправившего на верную смерть своего воина Урию с целью завладеть его женой Вирсавией. Рассказав царю притчу о несправедливом богаче, пророк обращается к Давиду со словами, использованными Эдгаром По в названии своего рассказа (2-я книга Царств ).
Новелла предвосхитила несколько приёмов, ставших позже характерными для детективной литературы: действие происходит в провинциальном патриархальном городке, где все друг друга знают; убийца является наименее подозреваемым лицом; его изобличение производится путём эффекта неожиданности; в конце происходит наказание виновного; в финале присутствует рассказ о предшествующих событиях и их объяснение. Вместе с тем, в литературоведении распространена точка зрения о том, что отнести это произведение к чисто детективному жанру не представляется возможным, так как особенности повествования, осуществляемого неназванным рассказчиком и концентрирующегося на убийце, лишают историю выраженной детективной загадки. Кроме того, новелла насыщена различными ироническими и пародийными деталями, что приводит к её жанровой размытости.
Сюжет Рассказ ведётся от лица неназванного рассказчика. Мистер Шоттльуорти, являющийся наиболее богатым и уважаемым жителем провинциального городка Рэттлборо, пропал, выехав на лошади по делам в соседний город. Его исчезновение встревожило горожан, так как его лошадь вернулась обратно раненая, вся в грязи и без вьюков с грузом.
Самое деятельное участие в розысках пропавшего принял Чарльз Гудфелло, появившийся в городе всего полгода назад, но быстро завоевавший симпатии горожан. Особенно дружен он стал с Шоттльуорти, который часто его принимал у себя и угощал. Гудфелло питал особое пристрастие к вину Шато Марго, которым его охотно угощал радушный хозяин. Видя какую радость приносит ему это вино, Шоттльуорти пообещал порадовать друга и купить для него большой ящик вина этой марки. После пропажи друга первоначально Гудфелло предлагал ничего не предпринимать. Однако в этот процесс вмешался племянник пропавшего по имени Пеннифитер, о котором в городе были невысокого мнения из-за его беспорядочного образа жизни. Он проживал в доме своего дяди и был в натянутых отношениях с Гудфелло. Однажды он даже ударил его, после чего тот сказал, что найдёт способ расквитаться с обидчиком. Пеннифитер настаивал на поисках дяди и высказал твёрдое убеждение, что он убит. Это утверждение вызвало завуалированное обвинение со стороны Гудфелло в отношении племянника жертвы.
Горожане согласились, что необходимо начать поиски и их возглавил Гудфелло. Они прошли по следам лошади Шоттльуорти к озеру, где рядом обнаружили следы борьбы. По предложению Гудфелло из него спустили воду и на дне обнаружили разодранный и окровавленный жилет Пеннифитера. Гудфелло попытался разуверить присутствующих в безосновательности подозрений в отношении Пеннифитера, но его речь вызвала ещё большее недоверие к наследнику пропавшего, в связи с чем его арестовали. Во время возвращения в город Гудфелло нашёл окровавленный нож, принадлежащий задержанному. Последний был доставлен к следователю, где выяснилось, что в день пропажи дяди он охотился в районе озера. Душкинс заявил, что накануне того рокового дня Шоттльуорти заявил своему единственному родственнику, что завтра отправится в соседний город, чтобы положить крупную сумму денег в банк, а также переписать завещание и лишить племянника наследства. После того, как последний признал правдивость этих показаний, в его комнате был проведён обыск, в ходе которого найдены дополнительные улики, а также установлено, что пуля в теле лошади была выпущена из ружья подозреваемого.
Пеннифитер предстал перед судом, был признан виновным и приговорён к смертной казни. Гудфелло разбогател и стал устраивать в своём доме шумные сборища. В один из дней он получил извещение о том, что заказанное покойным два месяца назад вино должно прибыть на следующий день. Обрадованный, он пригласил знакомых на ужин, где пожелал угощать якобы выписанным им ранее дорогим вином. В его доме собралось большое количество гостей, с нетерпением ожидавших прибытие запаздывающего заказа и к тому времени сильно опьяневших. Наконец огромный ящик с вином был доставлен и водружён на стол напротив изрядно захмелевшего хозяина. Присутствующий на банкете рассказчик открыл ящик, откуда неожиданно поднялся труп Шоттльуорти и сел прямо напротив Гудфелло. После этого разлагающееся тело медленно произнесло в сторону хозяина дома: «Ты еси муж, сотворивый сие!». Гудфелло был сильно потрясён произошедшим, после чего совершил признание в убийстве, фабрикации улик в отношении Пеннифитера и упал замертво.
Оказалось, что разоблачение виновного совершил рассказчик, с самого начала заподозривший Гудфелло в убийстве. Он обнаружил труп погибшего, проткнул его полосой китового уса и поместил в объёмистый ящик из под вина. При его открытии согнутое тело распрямилось, а слова обращённые к убийце были произнесены рассказчиком, обладающего навыками чревовещания. В результате этих событий Пеннифитер был освобождён, получил наследство и изменил прежний образ жизни на благопристойный.
История создания и публикации
Рассказ написан американским писателем-романтиком Эдгаром Алланом По не позднее мая 1844 года. Впервые опубликован в филадельфийском женском журнале Godey’s Magazine and Lady’s Book в ноябре 1844 года. После этого при жизни автора новелла больше не переиздавалась. Авторский оригинал хранится в Отделе рукописей и архивов Нью-Йоркской публичной библиотеки.
Название рассказа () восходит к библейской истории о пророке Нафане, жившем во времена царей Давида и Соломона. По преданию, изложенному во второй книге Царств (), Нафан обратился с этими словами к царю Давиду, перед этим рассказав ему притчу о богаче и бедняке, у которого была одна единственная овечка. Богач забрал её, чтобы приготовить обед для своего гостя. Давид, узнав эту историю, разгневался на несправедливость истории, на что Нафан ответил ему, что он и есть тот богач, так как неблагодарно поступил по отношению к Богу, совершив грех прелюбодеяния с Вирсавией, женой своего воина Урии, по распоряжению царя посланного на верную гибель.
Ранее это выражение использовал Томас Де Квинси в своей автобиографической книге «Исповедь англичанина, употреблявшего опиум». Эдгар По знал и высоко ценил произведения английского писателя и, в частности, его работу основанную на опыте по употреблению опиума. У Де Квинси выражение употреблено в ироническим смысле в отношении экономиста Давида Риккардо, с книгой которого он ознакомился. Поняв, что в Англии появился крупный мыслитель в этой области рассказчик восклицает: «Ты еси муж, сотворивый сие!». Предполагается, что на выбор названия По могли повлиять события, связанные с так называемым «Большим лунным надувательством» (). Это была серия из шести сенсационных очерков-мистификаций, опубликованных в 1835 году в нью-йоркской газете New York Sun, о якобы открытии жизни и цивилизации на Луне. В одной из важнейших сцен один из персонажей вскакивает со стула и восклицает то же самое обвинение. Известно, что По был знаком с этой историей, а также с источником, послужившим основой для мистификации, так что не исключено, что это могло подтолкнуть его избрать именно такое название.
На русском языке рассказ был впервые издан в 1874 году под названием «Труп-обвинитель» в качестве приложения к переводу романа Поля Де Кока «Осёл». Считается, что такой вариант названия был вызван влиянием рассказа По «Сердце-обличитель» (1843). Кроме того, имеются следующие переводы названия на русский язык: «Ты — тот человек», «Это он!», «Это ты!», «Ты виноват!», «Ты еси муж, сотворивый сие», «Ты еси муж, сотворивый сие!», «Ты есть муж, сотворивший сие…», «Ты есть муж, сотворивый сие…», а также другие варианты.
Анализ и критика «Ты еси муж, сотворивый сие» наряду с такими рассказами Эдгара По как «Убийство на улице Морг» (1841) «Тайна Мари Роже» (1842) «Похищенное письмо» (1844) и «Золотой жук» (1843), включают в группу «логических рассказов» или «рассказов об умозаключениях», для которых сам писатель подобрал термин — «рациоцинации» (). Также некоторые литературоведы отмечают, что к этой группе примыкают такие рассказы как «Продолговатый ящик» (1844), «Сфинкс» (1846) и «Человек толпы».
Советский литературовед М. П. Тугушева отмечала, что «Ты еси муж, сотворивый сие» расценивается как творческая неудача По, и в связи с такой оценкой недооценивается то, что писатель предвосхитил многие черты, присущие детективной литературе XX века. В этом отношении Тугушева, отмечая, что в рассказе По «преступление совершено в мирном патриархальном селении, а преступник — самое уважаемое лицо в городке и с этой точки зрения наименее всех подходит для роли преступника», писала, что такое «важное „условие“ десятки раз использует в своих детективных романах Агата Кристи». Кроме личности преступника, являющегося наименее подозреваемым, подчёркивает литературовед, в рассказе По присутствует также и финальное объяснение, к которому часто прибегает сыщик Кристи Эркюль Пуаро, разоблачая преступника: «И так — из романа в роман, однако читатель всё равно попадается на этот испытанный крючок. Так оно было уже в первом её романе, но мы, конечно, помним, что сначала забросил эту удочку Эдгар По в рассказе „Ты еси муж, сотворивый сие“…» Также отмечается, что в новелле По впервые был применён популярный в детективной литературе приём изобличения преступника, основанный на эффекте неожиданности, что вынуждает виновного сделать признание. Израильский писатель Даниэль Клугер неоднократно указывал на то, что приём, использованный американским писателем в развязке его рассказа, со временем стал очень востребован в детективных произведениях. Это объясняется тем, что на основании улик собранных сыщиком, в реальности невозможно было бы доказать вину преступника в суде. Прообраз такого доказательственного метода, по мнению Клугера, содержится в легенде про еврейского мудреца и чудотворца Гур-Арье. Согласно преданию, в XVII веке в Кракове был убит мальчик и в этом преступлении были обвинены евреи, якобы совершившие его с ритуальными целями. Гур-Арье пришёл на отпевание и сумел оживить ненадолго мальчика, успевшего за это время сделать изобличающие показания в отношении своего отца, убившего его по наущению епископа.