«Студе́нт» — картина российского художника-реалиста Николая Ярошенко. В настоящее время находится в коллекции и демонстрируется в постоянной экспозиции Государственной Третьяковской галереи в Москве. По мнению некоторых искусствоведов, картина «Студент» — «одна из вершин творчества» самого художника.

По единодушному мнению советских и современных российских искусствоведов, картина изображает представителя передовой молодёжи разночинного этапа освободительного движения в России (в интерпретации разных исследователей, нигилиста или народника). В разное время художественные критики искали соответствие этому образу в российской реалистической литературе XIX века и его отражение в русском классическом театре. Считается, что прототипом для образа студента послужил малоизвестный украинский художник, а в прошлом — иконописец, Филипп Чирка.

Историки русского искусства XIX века в своих работах детально анализировали внешний облик героя картины и те духовные качества, которыми его наделил Николай Ярошенко, цветовую гамму полотна, его фон. С течением времени менялась нравственная оценка персонажа.

Описание

Герой картины занимает собой почти всё пространство полотна, художник максимально приблизил его к зрителю. На полотне изображена «примелькавшаяся и уж совсем не поэтичная фигура — молодой человек с жидкой бородёнкой, в потрёпанной шляпе и пледе поверх ненового пальто». Тем не менее художник сумел изобразить своего персонажа «исполненным благородства и ума, ощущения своей власти над жизнью, подлинным героем времени». Картина воспроизводит будничные детали на уровне поэзии, наполняет их глубоким значением: «Бледность и худоба, огромная собранность, настороженность твёрдого взгляда из-под низко надвинутой шляпы, точная найденность положения рук, строгая очищенность картины от незначительных деталей — всё это, сливаясь, рисует характер крупный и несгибаемый, страстно устремлённый к высокой цели, ради которой можно без колебаний пренебрегать полуголодным и бездомным существованием, смертельной опасностью». Основатель и первый директор Владимир Секлюцкий обращал внимание на «жиденькие усы и бородку» персонажа. Доктор искусствоведения, академик Российской академии художеств Алла Верещагина подчёркивала дешёвую одежду, старую шляпу и то, что студенту явно холодно. Одну руку герой спрятал за пазухой, другую засунул в карман. Предположительно, он греет руки, замёрзшие на холоде, но, возможно, он что-то (пистолет, бомбу, топор) прячет под одеждой. У некоторых художественных критиков он порождал ассоциации с Родионом Раскольниковым из «Преступления и наказания» Фёдора Достоевского.

Композиция «Студента» динамична. Студент развернулся правым плечом вглубь пространства картины. Этот приём советский искусствовед Фрида Рогинская считала характерным для портретов Ивана Крамского — близкого друга Ярошенко. Тень от шляпы почти скрывает один глаз. Фигура героя полна внутреннего скрытого напряжения.

Российский бытописатель Владимир Гиляровский в очерке «Студенты» писал, что вплоть до 1884 года у российских студентов ещё не было обязательной формы, но они «соблюдали моду». Учащегося вуза узнавали как по манерам, так и по одежде. Самые радикальные студенты одевались по моде 1860-х годов: «длинные волосы, нахлобученная таинственно на глаза шляпа с широченными полями и иногда — верх щегольства — плед и очки». По утверждению Гиляровского, так выглядели студенты до начала контрреформ Александра III. Одевались из-за бедности студенты «кто во что». По словам писателя, «часто на четырёх квартирантов были две пары сапог и две пары платья, что устанавливало очередь: сегодня двое идут на лекции, а двое других дома сидят». В убогой комнате жили по четыре человека, ели либо в столовых, либо всухомятку.

Студент изображён не в интерьере, а на фоне городского ландшафта, так как поле его деятельности не гостиная, а «весь город». Сама атмосфера этого города пропитана «зловещим ожиданием чего-то». Ощущения единства города и героя художник добился средствами живописи: «Более тёмные, чем всё окружение, мазки, положенные вертикальной полосой у левого края, сразу превращают нейтральный фон в угол большого грязновато-серого дома, а белесоватая дымка, объединяя фигуру со средой, создаёт подобие сырого мглистого тумана, который готов, кажется, в любую минуту скрыть этого человека». Алла Верещагина считала, что художник изобразил студента на углу дома, но так, чтобы ни прохожие, ни сама улица не были видны, так как они отвлекали бы внимание зрителя от героя картины. Автор раздела, посвящённого передвижникам, в учебнике для художественных вузов, вышедшем в 1980 году, отмечал, что сдержанность и суровость цветовой гаммы фона создаёт атмосферу конспирации, которая придаёт романтизм образу самого героя.

Создание картины

Николай Ярошенко к 1881 году К 1881 году Николай Ярошенко был уже семь лет женат и столько же времени в чине капитана гвардейской пешей артиллерии трудился начальником мастерской на Петербургском патронном заводе. С 1875 года он был членом Товарищества передвижных художественных выставок. Ярошенко не только выставлял свои картины, но и принимал активное участие в организационной деятельности этого сообщества. В 1880 году он впервые выехал за границу и пять с половиной месяцев прожил в странах Западной Европы, знакомясь с музейными коллекциями. Только в одном Риме он прожил целый месяц. В 1870-е — начале 1890-х годов активно развивается революционное народническое движение. Это вызвало значительный интерес деятелей изобразительного искусства к жанру социального портрета. Больше всего их привлекали крестьянские типы и собирательные образы разночинной интеллигенции.

Литературный и художественный критик журнала «Нива» на рубеже XIX и XX веков Михаил Неведомский писал, что Николай Ярошенко всегда вращался в среде интеллигенции, учащейся молодёжи и писателей-народников. Будучи блестяще образованным человеком, знавшим несколько иностранных языков, он обладал к тому же «даром слова» — даже перед смертью, практически потеряв возможность говорить из-за болезни горла, он приковывал к себе внимание окружающих и «умудрялся тем не менее „вести“ разговор». На своей квартире он на протяжении длительного времени проводил встречи-собрания, получившие название по дню проведения, — «субботы», куда в 1880-е годы, по выражению Михаила Неведомского, «стекалась гурьбой молодёжь».

Создание картины Старший научный сотрудник Ирина Поленова писала, что современники не заметили появление полотна. По её словам, «Студент» — «почему-то никого тогда не задевшая, никем не замеченная» картина, поэтому с трудом поддаётся датировке выставка, на которой «Студент» был представлен впервые — в 1881 году, в 1882-м или даже позднее. Также, по её мнению, сложно понять, когда появилось название «Студент», которое заменило первоначальное «Этюд», данное самим художником. Единственное, что, с точки зрения Поленовой, можно утверждать, — это произошло ещё до Октябрьской социалистической революции, и новое название подчёркивает не общественное положение изображённого персонажа, а его убеждения, так как понятия «студент», с одной стороны, и «нигилист» и «революционер», с другой, в те годы были практически синонимами. Алла Верещагина даже приводила в пример этого регулярные обыски, которые проводили в то время царские полицейские по ночам у тех студентов, которые жили отдельно от родных, независимо от наличия данных об их принадлежности к революционным организациям. Первоначальное же название «Этюд» Поленова объясняла остротой восприятия, трепетностью письма, как бы обусловленной непосредственностью первого впечатления художника.

Напротив, советский историк культуры Владимир Порудоминский считал историю создания и экспонирования картины вполне прозрачной и писал о смелости художника, который представил «Этюд» на Х Всероссийской передвижной выставке в самый разгар требований общества обуздать террористов и репрессий властей против них. О прототипе картины исследователь писал предельно осторожно: «В „Этюде“ („Студенте“) некоторые признали портрет молодого художника Чирки, но отыскание прототипа ничего не решает». По его мнению, Ярошенко писал не портрет конкретного человека, обобщённый и типизированный, а «портрет сословия». И современники, по его мнению, воспринимали полотно не как портрет конкретного человека, хотя некоторые из них готовы были признать на нём знакомого им персонажа, а именно «Студента» — социальный типаж. Появление картины на выставке стало проявлением протеста против общественной ситуации в стране.

По-другому интерпретировал проблему создания картины советский искусствовед Владимир Прытков. Он напрямую писал, что прообразом для картины послужил молодой украинский художник Филипп Чирка (в современном произношении — Чирко), который в то время учился в Киевской рисовальной школе. Он приехал в Санкт-Петербург, где встретился с Николаем Ярошенко (документальных свидетельств встречи, однако, не сохранилось). Прытков писал об очевидном портретном сходстве героя картины с прототипом, которое позволило престарелому учителю молодого натурщика Николаю Мурашко узнать в «Студенте» своего ученика. Правда, Ярошенко «типизировал» черты молодого художника, создав «собирательный образ революционно настроенного русского студента периода второго демократического натиска на самодержавный строй». Автор статьи в сборнике «Очерки по истории русского портрета второй половины XIX века» писал, что Ярошенко индивидуальный облик Филиппа Чирки интересовал постольку-поскольку: он выражал типичные особенности уже «сложившегося в представлении» художника облика типичного студента.

Николай Мурашко и Владимир Секлюцкий подробно рассказывали о прототипе персонажа картины. Филипп Чирка происходил из мещанской (Секлюцкий писал, что из рабочей) семьи, учился в иконописной школе Киево-Печерской лавры, откуда поступил в Киевскую рисовальную школу, в 1879 году приехал в Санкт-Петербург, где впоследствии окончил Императорскую академию художеств с малой золотой медалью. Он учился там с 1879 по 1891 год в мастерской художника-баталиста Богдана Виллевальде (Секлюцкий ошибался, когда относил её окончание Чиркой к 1879 году). Николай Мурашко писал о его украинофильских симпатиях и приводил в пример его большую картину «Смерть гетмана Мазепы» с персонажами в человеческий рост, в которой художник в символической форме попытался выразить свою скорбь о «гибели» Малороссии, но в силу слабости своих художественных способностей изобразил главного героя как фигуру «какую-то незначительную, бедную, просто как бы это был какой-нибудь загнанный бюрократик». Филипп Чирка оставил воспоминания под названием «Дореформенная Академия художеств».

Современники о картине Российский художественный критик начала 1880-х годов, увидевший полотно «Студент» на выставке передвижников, писал о нём в газете «Южный край»: «…и что там отразилось в этих глазах, в этих сжатых губах: личная ли злоба за себя, за свою тяжёлую нужду, непосильную борьбу, за свою тающую где-нибудь на сыром и промозглом чердаке жизнь, без ласки и привета, без света и тепла, злоба ли, наконец, порождённая раздутостью претензий, или злоба не за себя?… А ведь эти глаза могли бы засветиться любовью, а ведь эти губы могли бы тронуться улыбкой — и, быть может, эта улыбка была бы улыбкой „смеющегося сквозь слёзы“ юмора… Тронутся ли, засветятся ли?»