Владимир Фёдорович Дёмин (14 июня 1937 года, Москва — 21 июня 2020 года, Москва) — советский и российский учёный, . Кандидат физико-математических наук, доктор технических наук. Участвовал в расследовании причин и ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, был помощником академика Валерия Легасова при подготовке доклада в МАГАТЭ об аварии. Член Ядерного общества России.
Биография Родился 14 июня 1937 года в Москве. В 1963 году окончил Физический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова, где учился в том числе у такого известного физика, как Лев Ландау. В 1966 году окончил аспирантуру и продолжил работу в ИАЭ им. И. В. Курчатова.
В 1966 году защитил кандидатскую диссертацию в области физики атомного ядра, а в 2016 году — докторскую диссертацию по теме «Анализ риска в обеспечении безопасности человека в чрезвычайных ситуациях» (доктор технических наук).
С 1966 года и до момента ухода из жизни работал в НИЦ «Курчатовский институт». Также В. Ф. Демин в течение почти 20 лет преподавал вычислительную математику и программирование в МАИ.
Научная деятельность В. Ф. Демин начал свой научный путь с работы в качестве физика-теоретика в области атомного ядра, но, в силу своих широких интересов, скоро стал заниматься междисциплинарными исследованиями в области экологии и радиационных рисков. Первый заместитель директора ИАЭ, Герой России В. А. Легасов активно сотрудничал с В. Ф. Деминым при расчёте радиационных рисков как при подготовке доклада в МАГАТЭ о Чернобыльской аварии и её последствиях, так и впоследствии — при построении концепции безопасности ядерных реакторов для различных отраслей промышленности.
С конца 1990-х годов В. Ф. Демин начал дополнительно заниматься разработкой методологии оценки рисков в области здравоохранения, связанных не только с радиационным воздействием, но и вообще — с любыми причинами рисков здоровью: от сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний до нейродегенеративных патологий. С середины 2000-х годов он одним из первых начал заниматься проблемой оценки рисков от использования нанотехнологий.
В. Ф. Демин занимался не только теоретическими исследованиями, он работал в тесном сотрудничестве с экспериментаторами из самых разных областей — экологии, медицины, пищевой промышленности, нанотехнологий. В частности, обосновывал и разрабатывал практическое использование ядерно-физических методов нейтронно- и протонно-активационного анализа для высокоселективного и прецизионного определения сверхмалых количеств различных металлов и неорганических оксидов в различных средах, включая органы и ткани млекопитающих и человека. Эти и более ранние результаты работы В. Ф. Демина были положительно приняты мировым научным сообществом, заложили основы теории радиационных, экологических и медицинских рисков, а также практического использования ядерно-физических методов в самых разных областях человеческой деятельности.
С начала 2000-х годов В. Ф. Демин активно участвовал в международной деятельности. Он внёс большой вклад в исполнение международного проекта ИНПРО в МАГАТЭ по реализации ядерной энергетической Инициативы Президента России В.В. Путина на Саммите тысячелетия ООН: им была обоснована практическая возможность реального полноценного страхования ядерных рисков, связанных с осуществлением международных проектов транспортабельных малых модульных атомных станций.
В 2016 году В. Ф. Демин защитил диссертацию на степень доктора технических наук, тесно сотрудничая с учёными из ФМБЦ им. А. И. Бурназяна, ФИЦ питания и биотехнологии и других институтов; был членом диссертационного совета по защите докторских диссертаций, членом редакционной коллегии журнала «Медицинская радиология и радиационная безопасность». В 2019 году инициировал и осуществлял научное руководство проектом по разработке методологии нелинейной оценки рисков в области здравоохранения. В частности, в последние годы В. Ф. Демин предложил и разрабатывал эффект нелинейной конкуренции рисков смерти от разных причин, ввел и обосновал расчёт естественного возрастного распределения населения на произвольной территории, что в медицинской статистике коренным образом способно повлиять на политику в сфере здравоохранения.
В 2020 году, на фоне пандемии COVID-19, В. Ф. Демин начал разработку модели распространения вирусных инфекций с использованием средств анализа риска. Таким образом, им была поставлена цель продемонстрировать возможность применения математических алгоритмов оценки риска в самых актуальных ситуациях, требующих срочного принятия решений с целью сохранения жизни и здоровья населения. К сожалению, данный труд не был окончен в полной мере вследствие скоропостижной смерти учёного 21 июня 2020 года. Косвенным образом в смерти В. Ф. Демина сыграла и сама пандемия: настороженность врачей в госпиталях, имеющих т. н. «красные зоны» для лечения COVID-пациентов, была снижена в отношении пациентов с неинфекционными заболеваниями. Разработка упомянутой модели продолжается учениками и последователями учёного.
Научные заслуги В. Ф. Демина отмечены Государственной премией Алтайского края в 1999 году., почётным знаком «Ветеран атомной энергетики и промышленности», несколькими премиями на Курчатовских конкурсах, многочисленными почётными грамотами и благодарностями.
Участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС Как отмечает В. Ф. Демин в своих воспоминаниях, ИАЭ им. И. В. Курчатова (ныне НИЦ «Курчатовский институт») неизбежно оказался в самом центре событий по анализу и ликвидации последствий Чернобыльской аварии (как организация — научный руководитель развития атомной энергетики в СССР). С первых дней после аварии в Курчатовском институте начала действовать временная рабочая группа по анализу всей информации о происшествии и разработке предложений по срочным защитным мерам. Руководил её работой академик В. А. Легасов, по поручению которого Демин также принимал участие в работе этой группы. По словам последнего, с первых дней после аварии сложным для принятия решений на правительственном уровне стал вопрос о том, как быстро и в каком объёме представлять информацию о причинах, ходе и последствиях аварии. Ситуация осложнялась тем, что радиоактивному загрязнению подверглись некоторые территории за пределами 30-километровой зоны, в том числе в западной Европе (например, в Швеции). Начали проявлять критическую активность экологические и общественные организации СССР и других стран, в ряде случаев давая неадекватную оценку реальному положению дел. Постепенно эта активность начала приобретать политическую окраску.
В первые месяцы после аварии некоторые страны начали предъявлять требования к СССР относительно компенсации за ущерб от её последствий на их территории. В. Ф. Демин был приглашён в Минатом, чтобы дать научные рекомендации относительно ответа на такие требования. Учёный отмечает, что не было особых сложностей дать отрицательный ответ, так как в то время отсутствовали какие-либо международные соглашения относительно ответственности за трансграничный перенос радиоактивного загрязнения и, что важнее, не было утверждённых на национальном и международном уровнях методик оценки ущерба в экономических показателях от радиоактивного загрязнения окружающей среды. В то же время некоторые специалисты давали необоснованные рекомендации согласиться на денежные выплаты. Таким образом, руководство СССР находилось в некоторой растерянности и неготовности быстро и адекватно реагировать на нападки со стороны экологических и общественных организаций.
Подготовка доклада в МАГАТЭ Для разрешения сложившейся ситуации на правительственном уровне по рекомендации руководства Курчатовского института и Координационного совета при АН СССР было принято решение в ближайшие месяцы представить данные о Чернобыльской аварии на международной площадке. После некоторых консультаций с советскими и международными организациями было согласовано представление доклада о Чернобыльской аварии в августе 1986 г. от имени делегации советских специалистов на международном совещании экспертов МАГАТЭ и ведущих ядерных стран. Главой делегации был назначен академик Легасов. Сотрудники Курчатовского института также были вовлечены в активную работу над докладом. При этом подготовка доклада происходила в условиях, когда ещё продолжались срочные работы по оценке и анализу последствий аварии. В. Ф. Демин, по поручению Легасова, отвечал за контакты с участниками работы над докладом в других организациях, ответственных за оценку и анализ медицинских и экологических последствий аварии.
По воспоминаниям В. Ф. Демина, содержание доклада в части его полноты и открытости вызвало неоднозначную реакцию со стороны отдельных руководителей Минатома и других ведомств. Легасов же настаивал на том, что только полная и открытая информация обо всех аспектах аварии позволит снять нарастающую политическую напряженность между СССР и западными странами. Его точка зрения победила. Более того, руководство Курчатовского института настояло на том, чтобы в состав делегации были включены ведущие специалисты по атомной энергетике института и других организаций, включая тех, кто по режимным требованиям были невыездными за рубеж. Например, таковыми были руководители отделов Курчатовского института А. К. Калугин и С. Д. Малкин.
Большое внимание в Курчатовском институте было уделено подготовке изобразительных материалов к докладу. Прежде всего, проводилась работа по изготовлению технического видеофильма об аварии. Она выполнялась в отделе комплексных телеизмерений и анализов Курчатовского института, руководимым Н. Н. Кузнецовым. Использовались фото- и видеоматериалы, полученные непосредственно на площадке аварийного блока АЭС, в его доступных внутренних помещениях, в 30-километровой зоне и при пролёте на вертолёте непосредственно над этим блоком. Примерно в эти дни отдел Кузнецова получил первые два японских персональных компьютера (ПК). Они сразу же были использованы для приготовления компьютерного изобразительного ряда к устному докладу по типу современных презентаций. Никакого соответствующего ПО в то время не существовало. Однако возможности этих компьютеров быстро были освоены и использованы для изготовления компьютерных изображений. Также были подготовлены изображения схем, таблиц и рисунков на так называемых прозрачках. Благодаря этому изобразительное сопровождение основного устного доклада Легасова на совещании в МАГАТЭ осуществлялось параллельно на трёх экранах с разным содержанием. Например, на центральном экране изображалась общая схема реактора, на другом экране — более детальное описание части общей схемы, на третьем — ключевые текстовые позиции. Одновременное изображение разных частей материала доклада сразу на трёх экранах было в новинку даже в современных для того времени технических условиях международной организации ООН.
Во процессе совещания перед В. Ф. Деминым стояла задача обеспечить представление такого тройного изобразительного ряда во время основного доклада Легасова в точном соответствии с подготовленном сценарием. Кроме данных организационных вопросов Демин должен был представить и свой устный доклад о радиоактивных выбросах вследствие Чернобыльской аварии. В то время учёный работал старшим научным сотрудником отдела безопасности атомной энергетики Курчатовского института.
Как пишет Демин в своих воспоминаниях, перед вылетом в Вену делегация СССР проходила специальный инструктаж, на котором, в частности, было высказано требование «противостоять попыткам клеветнических измышлений о безопасности АЭС в СССР». Заключительными словами ведущего инструктаж руководителя Государственного Комитета по использованию атомной энергетики СССР А. М. Петросьянца были: «Ребята, что вам сказать в напутствие? Я вам не завидую».