Александр Михайлович Соловьёв (25 июля 1886, Казань, Российская империя — 1966, Москва, СССР) — российский и советский художник и мемуарист. Ученик Николая Фешина в Казанской художественной школе и Дмитрия Кардовского в Высшем художественном училище при Императорской Академии художеств. Получил широкое признание как педагог. Живописец и писатель Алексей Смирнов называл его «генератором поворота в советском изобразительном искусстве и захвата художественных вузов бывшими дворянами и академистами». Кандидат искусствоведения Михаил Алексич отмечал, что к началу педагогической деятельности Александра Соловьёва преподавание рисунка сводилось к случайным указаниям мастера, и Соловьёв взял на себя труд «методически осмыслить педагогический процесс».
В годы Гражданской войны Александр Соловьёв активно участвовал в Белом движении, в том числе в карательных акциях против красных партизан в Сибири и на Дальнем Востоке, написал портрет Верховного правителя адмирала Александра Колчака, который копировался для государственных учреждений на контролируемых его армией территориях, обучал его возлюбленную Анну Тимирёву живописи. После окончания Гражданской войны был связан с московским криминалом, а затем длительное время сотрудничал с ГПУ и НКВД в качестве осведомителя.
После смерти Александра Соловьёва были опубликованы его дневниковые записи и воспоминания. В свою очередь, яркая и противоречивая личность художника и педагога была запечатлена в мемуарах многих его современников.
Биография
До Первой мировой войны
Александр Соловьёв родился в Казани 25 июля 1886 года. Его отец был дворянином и работал управляющим делами Казанского университета, мать происходила из аристократической семьи с русскими и немецкими корнями, работала при университетской клинике. Художник и писатель Алексей Смирнов описывал Соловьёва в молодости как «двухметрового атлета с бульдожьим лицом, на котором выделялись серые глаза навыкате и курносый нос с раздвоенным на конце хрящом». В юности Соловьёв занимался боксом, французской борьбой и атлетикой, был натурщиком для фотографов. Во время уличных кулачных боёв, которые происходили в Казани, он часто дрался с целой группой противников и любил «кулаками проделывать проходы среди дерущихся, не задумываясь калеча людей». Соловьёв обладал большой силой и даже в старости иногда ломал дверные ручки. У него отмечали ораторский талант. Соловьёв знал два иностранных языка (немецкий, которому его научила мать, и французский).
Первые уроки рисования молодой Александр Соловьёв получил у некоего художника . Юноша окончил гимназию, а затем юридический факультет Казанского университета (1904—1910) и одновременно Казанскую художественную школу у Николая Фешина (получил специальность учителя рисования, черчения и чистописания в средних учебных заведениях) по 1-му разряду, что давало ему право на поступление в Высшее художественное училище при Императорской Академии художеств без вступительных экзаменов. Позднее Александр Соловьёв писал, что юношей увидел «Черемисскую свадьбу» вместе с несколькими портретами и рисунками Фешина в казанской мастерской живописца. После этого Соловьёв пересмотрел своё отношение к цвету, он утверждал, что эти работы художника поставили перед ним «новые задачи». Соловьёв никогда не работал юристом, но современники отмечали богатство его внутреннего мира и способность к теоретическим обобщениям, которые связывали с обучением в университете.
С 1910 по 1915 годы Александр Соловьёв учился в Высшем художественном училище при Императорской академии художеств. Его преподавателями в годы обучения были Иван Творожников, Ян Ционглинский, Гуго Залеман и Дмитрий Кардовский (о нём в конце жизни Соловьёв писал: «Я обязан Дмитрию Николаевичу Кардовскому всем, что мною сделано в жизни, а также моей профессией и характером моей работы»).
В годы Первой мировой и Гражданской войны С 1914 года различные источники по-разному сообщают данные о жизни художника. По одним из них, он попал под мобилизацию и был отправлен на фронт в 1914 году (по свидетельству профессора Г. Смирнова, в 1915 году) с пятого курса, так как не сумел сдать экзамен по анатомии (студенты Высшего художественного училища не подлежали призыву). По другой версии, Соловьёв был вынужден на время покинуть Академию из-за туберкулёза лёгких для лечения. В августе 1920 года ему было отправлено извещение из Петроградских Государственных Свободных художественных мастерских (правопреемника Высшего художественного училища) о необходимости явиться на занятия до 15 сентября и исключении в случае неявки. Оно сохранилось (Российский государственный архив литературы и искусства, фонд 2664, опись 1, единица хранения 48, лист 1). Весной 1916 года Соловьёв находился на службе в регулярной армии, о чём свидетельствует документ, удостоверяющий завершение четырехмесячных курсов при военном училище. После демобилизации армии большевиками он вернулся не в Петроград, а в родную Казань.
С началом Гражданской войны Александр Соловьёв вступил в Народную армию Комитета членов Всероссийского учредительного собрания, базировавшуюся на Волге с июня по декабрь 1918 года. По предположению кандидата исторических наук Занфиры Девятьяровой, он мог служить в Отдельной стрелковой бригаде Владимира Каппеля. После объединения антибольшевистских сил Соловьёв в чине поручика оказался в составе 1-го Волжского армейского корпуса. В Омске он проходил службу в качестве инструктора в отделении по внешкольному образованию войск при Главном штабе. Девятьярова предполагала, что в круг его обязанностей входило воспитание рядового состава и подготовка боевых кадров при Штабе главнокомандующего союзными войсками в Сибири и на Дальнем Востоке Мориса Жанена. Она опознала Соловьёва на фотографии «Генерал Морис Жанен в группе у поезда. Омск, 1919 г.», хранящейся в коллекции Центрального государственного музея современной истории России.
Мемуары и уцелевшие документы позволили Девятьяровой предположить, что Соловьёв принимал участие в подавлении кустанайского восстания в апреле 1919 года, осенью того же года — в Тобольской операции, а также в Великом Сибирском Ледяном походе Каппеля. Художник вспоминал, что во время последнего он ехал рядом с лошадью, на которой «замёрзший труп Каппеля отступал с его армией». Сам Александр Соловьёв позже рассказывал, что был в то время глубоко верующим человеком, постоянно возил с собой большой крест и Новый Завет. Некоторых пленных красноармейцев он заставлял дать клятву на них, что они откажутся от борьбы против Белого движения.
В годы Гражданской войны Александр Соловьёв несколько раз обращался к навыкам живописца. К этому периоду относится рисунок, изображающий полковника Владимира Каппеля. В салон-вагоне адмирала Колчака он написал его портрет. Этот портрет затем был скопирован и разослан для государственных учреждений на территории, контролируемой войсками адмирала. Художник в то время входил в число близких друзей Анны Тимирёвой — возлюбленной адмирала Колчака — и давал ей уроки живописи. Из заметки в газете «» за 1919 год известно, что он создавал плакаты в стиле русского народного лубка. Он дал мастер-класс рисунка в студии художника в кадетском корпусе. Сын руководителя студии позже вспоминал: «Проездом однажды пришёл лейтенант, ученик Кардовского и соученик с [Василием] Шухаевым и [Александром] Яковлевым и изумил нас ловкостью сангинного рисунка».
В Москве После поражения Белого движения на Дальнем Востоке Александр Соловьёв по фальшивым документам, изменив внешность, стал пробираться в столицу. К 1922 году Александр Соловьёв жил в Москве. Современники деликатно обходили вниманием предшествующий период жизни Соловьёва, например, Г. Смирнов в его биографии утверждал, что «осенью 1922 года А. М. Соловьёв был откомандирован из армии в Москву» (при такой формулировке подразумевалось, что он служил в Красной Армии). По утверждению Алексея Смирнова, он некоторое время работал вышибалой в трактирах и пивных, а также вступил в преступную группу, которая грабила нэпманов. При этом сам Соловьев презирал уголовников.
Алексей Смирнов в своих воспоминаниях утверждал, что Александр Соловьёв в 1920-е годы поддерживал тесные деловые отношения с художником Василием Яковлевым в изготовлении копий старых мастеров (Снейдерса, Рубенса, Рембрандта). В Москве часто бывал американский меценат и коллекционер Арманд Хаммер с братом, которые скупали произведения искусства и антиквариат. Яковлев покупал старые картины с плохо сохранившимся красочным слоем и писал на них копии, которые продавал как подлинники Хаммерам. В переговорах с Хаммерами Соловьёв выдавал себя за саратовского помещика Мосолова, вёл переговоры о покупке картины, используя знание немецкого и французского языков, получал от Хаммеров оплату в рублях и валюте.
Соловьёв возобновил занятия в Студии живописи и рисования («Студия на Тверской»), где господствовал реалистический метод. Он считался обеспеченным человеком, ходил в дорогом английском костюме и галстуке-бабочке, резко выделяясь среди одетых в потрёпанные свитера студентов, имел деньги для оплаты занятий. Отказавшись от преступного ремесла, Соловьев зарабатывал портретами прохожих на московских улицах. Художник иногда увлекался и начинал разговаривать с интеллигентными клиентами на немецком и французском языках. Это привлекло внимание ГПУ. Так как художник согласился на сотрудничество на постоянной основе, Соловьеву простили службу в Белой армии и вручили паспорт с его настоящим именем и фамилией, предоставили комнату на Трубной площади, разрешили пригласить из Омска супругу.
Дмитрий Кардовский после случайной встречи с бывшим учеником помог Соловьеву устроиться преподавателем рисунка в художественную школу при Первой Образцовой типографии, пригласил его вести занятия в Студии живописи и рисования Ксаверия Чемко, а в 1934 году — преподавать рисунок в Московском архитектурном институте. В основном Соловьёв писал портреты передовиков производства и командиров Красной Армии. В это время Соловьёв сотрудничал в газете «Рабочая Москва». Некоторое время он работал в газете «Гудок». В это время художник познакомился с известными литераторами Михаилом Булгаковым, Юрием Олешей, Валентином Катаевым. Из-за различия жизненных позиций Соловьёв не стремился к дружеским отношениям с ними и наладил близкие отношения только с Ильёй Ильфом, в котором, в первую очередь ценил юмористический взгляд на мир.
С 1934 года Александр Соловьёв преподавал в Московском архитектурном институте (в 1942—1944 годах — исполняющий обязанности заведующего кафедрой рисунка), возглавлял кафедру рисунка (Николай Ростовцев называет её кафедрой рисунка и живописи, занятия со студентами по рисунку вёл Соловьёв, а по живописи — Ефим Чепцов) в Московском городском педагогическом институте имени В. П. Потёмкина (работал там в 1942—1944 годах), в 1944—1948 годах — в Московском институте прикладного и декоративного искусства, а с 1948 года — в Московском государственном художественном институте. Также он вёл занятия в Студии повышения квалификации художников РСФСР. Художник регулярно выступал с докладами на сессиях Академии художеств СССР и работал в Экспертной комиссии ВАК по присуждению научных степеней, в комиссиях по составлению учебных программ по рисунку, читал лекции в Институте кинематографии.