Статья рассматривает положение душевнобольных в Российской империи.
Содержание, лечение душевнобольных и их права Во второй половине XIX — начале XX вв. психиатрическая помощь в Российской империи разделялась на три инстанции: государственную, общественную (городовую и земскую) и частную. Она имела следующую структуру организацииГатауллин М. М. Соотношение государственных, общественных и частных видов психиатрической помощи в России во второй половине XIX — начале XX столетия (организационно-клинический аспект). Автореферат. СПб., 1998. С. 48.: +МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛМЕДИЦИНСКИЙ СОВЕТМЕДИЦИНСКИЙ ДЕПАРТАМЕНТКомиссия по опеке всех планов устройства заведений для душевнобольныхГосударственные психиатрические учрежденияЧастные психиатрические клиникиОбщественные психиатрические клиникиПриказные дома умалишенныхДля психически больныхГубернские, уездные, земские больницыДля нервно-больныхГородские психиатрические больницыОкружные лечебницы для душевнобольныхДля зависимых алкогольными напиткамиБольницы ведомства имп. Марии ФедоровныДля детей врачебно-воспитательной школыБольницы опекунского и Попечительского Совета
Первые дома для душевнобольных появились в 1775 году и были рассчитаны минимум на 8 мест. Количество мест могло доходить до 40. Во главе этих лечебниц назначали смотрителей, которые в большинстве являлись отставными солдатами. Считалось, что солдаты могли хорошо выполнять обязанности смотрителей за счёт пунктуальности и хорошего воспитания. Врачам в свою очередь необходимо было посещать дом раз в неделю. Иными словами, до 60-х гг. XIX в. дома для душевнобольных совмещали в себе «две общественные практики — практику призрения и практику изоляции»Янгулова Л. В. Юродивые и Умалишенные: генеалогия инкарцерации в России. // Мишель Фуко и Россия: Сб. статей. СПб., 2001. С. 202., с преобладанием по большей части второй.
Со второй половины XIX в. стали строиться государственные окружные больницы для душевнобольных, каждая из которых предназначалась для нескольких губерний.
В ходе Реформы Александра II 1860-х гг. в 34 (из 89) губерниях России дело призрения и лечения душевнобольных передавалось местным органам самоуправления. Система общественной (земской и городовой) психиатрии имела различные формы структур помощи: губернские и уездные, земские и городские больницы, крупные земледельческие колонии, психиатрические отделения соматических больниц, амбулатории, приюты-лечебницы, пансионаты, патронажи, попечительства и др.Гатауллин М. М. Соотношение государственных, общественных и частных видов психиатрической помощи в России во второй половине XIX — начале XX столетия (организационно-клинический аспект). Автореферат. СПб., 1998. С. 12.
Соотношение государственных, общественных и частных видов организации психиатрической помощи сами современники специально не изучали. Подобные исследования стали производиться современными исследователями. Средние пропорции различных видов помощи населению в конце XIX — начале XX вв.Гатауллин М. М. Соотношение государственных, общественных и частных видов психиатрической помощи в России во второй половине XIX — начале XX столетия (организационно-клинический аспект). Автореферат. СПб., 1998. С. 30., по Гатаулину: +Виды помощиГосударственнаяОбщественная (земские и городские больницы)Частная (различного профиля)Приказные учрежденияОкружные лечебницыЧисло учреждений34658146Число коек в каждом учреждении35-40100066025Число больных на одного врача18-104-53-4
Первая в стране университетская кафедра психических и душевных болезней открылась в 1857 г. в Петербургской Императорской медико-хирургической академии, затем подобные кафедры появились в Казанском и Московском университетах. Вместе с тем, преподавание там базировалось на изучении неврологии, а по психиатрии читался только краткий курс, без клинической практики.
Вплоть до 80-х гг. выпускники оканчивали обучение, не увидев ни одного душевнобольного. Только в 1893 г. в Москве выделилась самостоятельная кафедра душевных болезней, к началу нового столетия такие кафедры имелись в большинстве университетов.
До середины 1870-х гг. из-за недостатка знаний и квалифицированного медперсонала в больницах продолжали широко применяться меры ограничения свободы и старые методы лечения. Поэтому «психиатрические больницы представляли собой скорее приюты, места содержания душевнобольных, чем медицинские учреждения. Они находились в ведении Приказа общественного призрения и управлялись чиновниками без медицинского образования»Сироткина И. Е. Классики и психиатры: Психиатрия в российской культуре конца XIX — начала XX века. М., 2009. С. 15..
Московская Преображенская психиатрическая больница в 70-х гг. оставалась единственной общественной лечебницей в городе, где главным врачом был новатор Василий Фёдорович Саблер. При нём из обихода исчезли цепи, однако, весь строй ухода сохранился, остались камзолы и смирительная рубашка.Эдельштейн А. О. Сергей Сергеевич Корсаков. М., 2012. С. 11, 76.
Когда в 1875 г. Сергей Сергеевич Корсаков после окончания университета придя устраиваться в Преображенскую больницу, услышал от работавшего там врача: «В университете ведь вас мало учили психиатрии; вы даже, вероятно, не знаете, как связывать»Эдельштейн А. О. Сергей Сергеевич Корсаков. М., 2012. С. 11., после чего ему провели инструктаж по связыванию.
Исследователь Лия Вилевна Янгулова пишет, что основной причиной плохого состояния лечебниц сами психиатры XIX в. называли «жалкое состояние науки о душевных болезнях вообще». Поэтому свою первостепенную задачу они видели в просвещении широких слоев населения, а уже потом в лечении безумия. Из этого автор делает вывод, что в XIX в. «начался этап дискурсивного порождения феномена под названием душевная болезнь, или помешательство» при участии новых специалистов психиатров.
Классификация душевных болезней Александр Устинович Фрезе писал, что первым вестником возможной болезни является «неспособность заниматься» (нерасположение духа, тоска, раздражительность, бессонница и т. п.).Фрезе А. У. Об устройстве домов для умалишенных М., 1862. С. 46. А собственно уже «сумасшедшим называется тот, душевная деятельность которого вследствие болезненного состояния организма изменяется таким образом, что он лишается способности мыслить и действовать по законам и побуждениям разума»Фрезе А. У. Об устройстве домов для умалишенных М., 1862. С.10..
На протяжении XIX в. существовало множество классификаций душевных болезней, чаще всего расстройства делились на три категории: расстройства воли, расстройства чувств, или расстройства ума, которые сопровождались видимыми телесными признаками (симптомами).
Общим для всех классификаций было стремление к детализации и универсальности, «стремление связать видимые отклонения от нормального поведения с соматическими изменениями, а также стремление ограничить свой предмет от других сфер медицины и повседневного знания».
Самым главным принципом деления всех душевнобольных было представление о возможности излечения страдающего, или в отсутствие таковой. К душевнобольным, требующим призрения относились:
«все больные у которых, душевное заболевание осложнено более или менее выраженным соматическим (физическим) заболеванием; больные, душевное расстройство которых протекает более или менее быстро, и наконец, больные, нуждающиеся во временном приюте вне стен дома, будет ли вызываться эта нужда обострением болезни или условиями домашней жизни» .Призрение душевнобольных в России. // Правительственный вестник. 1891. № 175. С. 16.
Критерии отбора пациентов и принципы их размещения Сама цель создания домов для душевнобольных была парадоксом: одновременно этим заведениям предписывалось лечение излечимых больных и содержание неизлечимых душевнобольных.Фрезе А. У. Об устройстве домов для умалишенных М., 1862. С. 12.
По мнению психиатра Павел Иванович Якоби, обязанности дома для душевнобольных состоят «в обеспечении безопасности больного, который может сам себе вредить; и в безопасности окружающих больного людей и предметов».
В середине XIX в. Мержеевский описывал плачевную ситуацию в лечебницах, он говорил о затхлом воздухе палат, о постоянном гуле, создаваемом криками, пением, воплями и стонами больных. Он писал, что несмотря на правила, люди с различными формами душевных заболеваний размещались в одних и тех же палатах: больные буйные находились вместе со спокойными, трудными и неопрятными.Эдельштейн А. О. Сергей Сергеевич Корсаков. М., 2012. С. 12. Иными словами, устройство больниц все ещё оставалось на чиновничье-полицейском отношении к делуЮдин Т. И. Очерки истории отечественной психиатрии. М., 1951. С. 122.. Наиболее яркими перестройщиками лечебниц на рельсы гуманизма были А. У. Фрезе и С. С. Корсаков.
Фрезе полагал, что общим правилом в обхождении с умалишёнными должно быть предположение, что «в них больше ума, чувства и сознания, чем действительно они имеют, нежели менее; следовательно, надобно с ними обращаться <…> как со здоровыми, насколько и пока это возможно».
Корсаков также разделял эти взгляды и говорил, что «при помощи гуманных мер можно сделать весьма многое для людей, к которым прежде применяли жестокость», и именно в этом он видел задачу психиатрии в целом.
О том, как содержали и чем лечили безумных, ранее ёмко описал психиатр Александр Евграфович Черемшанский: «Больных одевали и кормили отвратительно, и из-за выдаваемой им служителями скудной пищи они часто жестоко дрались между собой в палатах. Рвотный камень при шаблонном лечении помешательства играл тогда выдающуюся роль… В исключительных случаях назначались шпанские мушки как лечебное, а отчасти и усмирительное средство»Эдельштейн А. О. Сергей Сергеевич Корсаков. М., 2012. С. 49..
Теперь же руководящим принципом лечения, согласно «Краткому курсу психиатрии» А. У. Фрезе, являлась «поддержка организма в самом широком смысле слова». Слабительные, нарывные мази, рвотные, «доводящие больных до упадка и полной неизлечимости», обливание холодной водой так же вытеснялись. Фрезе говорил, что обливание «в громадном большинстве случаев приводит больного к общему слабоумию», а мушки «не только не оказывают пользы, но часто усиливают данное раздражение».Юдин Т. И. Очерки истории отечественной психиатрии. М., 1951. С. 120.
Кроме того, было важным «изолировать больного из беспокоящей его обстановки», прекратить его сношение с окружающим миром и поместить его в наиболее удаленную от шума комнату с опущенными шторами, создающими полумрак. Стены и пол надлежало обивать мягкими материалами и устилать коврами.
Одежда больных зависела от их социального положения. Представители первого класса могли ходить в своей привычной одежде, которую приносили родственники, душевнобольные второго класса, то есть большинство, охотно соглашались носить специальное больничное платье, возможно, потому, что у них часто недоставало необходимых средств для приличной одежды.Фрезе А. У. Об устройстве домов для умалишенных М., 1862. С. 61-63.
В это время в современных заведениях для психически больных вопрос питания изменился в диаметральную сторону: бывшие голодные пайки сменились обильным продовольствием, теперь являвшимся основным условием лечения. Такое изменение обязано общей эволюции понимания состояния безумия. Из-за того, что «сумасшествие весьма часто развивается вследствие причин расслабляющих организм» , лечить его одними лекарствами было нерационально. Организму необходимо поправиться и набраться сил, для чего нужно хорошее питание и питье. Более того, в пище было разделение по имущественному классу. Основным рационом обоих столов были: хлеб, говядина, яйца, молоко, овощи и крупа; питье — чай, квас и сбитень.
Главное для больного — это «необходимость простора», для его лечения необходимо пространство, днём он должен гулять и перемещаться без стеснения, а кровать необходима только ночью или во время более тяжелой болезни, исходя из этого принципа должны строиться и оборудоваться клиники.Фрезе А. У. Об устройстве домов для умалишенных М., 1862. С. 40.