Чайная культура Кореи — производство чая, способы его приготовления и употребления, исторически связанные с религиозными ритуалами и с течением времени вошедшие в быт корейцев. Чай воспринимался не просто как напиток, он и церемония, связанная с ним, стали средствами медитации, общения и достижения гармонии с окружающим миром. Термин «таре» или «чхаре» (; НР charye) буквально означает «этикет чаепития» или «чайный ритуал». С конца XX века корейская чайная церемония известна как паняро. Её традиция, хотя она и не распространена широко, сохраняется у корейцев уже более тысячи лет.
Чайная церемония в Корее появилась и сформировалась под влиянием буддизма и имеет общие черты с китайской и японской чайными церемониями, однако менее формализирована.
В древности чай использовался как ритуальный напиток, который приносили в жертву предкам, а также духам гор и рек. Обряд чхаре был связан с сезонными циклами поминовения. Его значение в жертвоприношениях возросло с распространением буддизма в эпоху Силла. Часть корейских учёных связывает распространение потребления чая с расцветом производства знаменитой корейской керамики селадон. В современной Корее обряд чхаре своим названием напоминает о том, что в прошлом в церемонии использовался чай, который в позднем Чосоне был заменён алкоголем.
Хотя существуют записи о придворных чайных церемониях в эпохи Корё и раннего Чосона, ко времени правления вана Сонджо (1590-е годы) проведение чайных церемоний почти полностью прекратилось в связи с тем, что государственной религией Чосона стало неоконфуцианство. Однако наибольший ущерб производству и употреблению чая в Корее нанесли военные конфликты XVI—XVII веков, прежде всего Имчжинская война. Ритуал чайной церемонии сохранялся лишь в буддийских монастырях.
К концу XIX века аристократические слои Кореи снова обратились к чаю, однако модным стало чаепитие по западноевропейскому образцу. С 1970-х годов силами энтузиастов возрождается интерес к чаю и чайной церемонии, которая воспринимается как средство релаксации в условиях современного напряженного ритма жизни.
История
Древний Чосон В Древнем Чосоне (2333—194 гг. до н. э.) пили так называемый белый горный чай, пэксан-чха (). Его приготовляли из молодых весенних листьев дерева рода азалиевых, растущего на горе Пэктусан и в её окрестностях. До настоящего времени местные жители предпочитают употреблять чай из листьев этого растения.
Объединённый Силла Первое упоминание чая в корейских документах относится к VII в. На Корейском полуострове он появился во время правления полулегендарной королевы Силла Сондок (632—646), попав сюда через Китай, в который, в свою очередь, его привезли из Индии буддисты (543 год).
Первое историческое упоминание о подношении напитка духам предков относится к 661 году, когда чай был поднесён духу короля Суро, основателя государства Кымгван Кая (42—562). Культивировать чай в Силла стали при короле (826—835): его семена были получены у танского императора в обмен на бумагу «ханчжи». Произошло это событие, как сообщает летописный памятник «Исторические записи Трёх государств» (1145), в 828 году. Ван Хындок повелел выращивать чай в горах Чирисан (современная Северная Чолла). Где конкретно в Чирисане впервые был посажен чай, вопрос в настоящее время дискуссионный. Предполагается, что семена чая впервые посеяли у храма (уезд Хадон) либо у храма (уезд Куре).
Изначально напиток ценился за свои целебные свойства, поэтому чай не просто заваривали, а варили и употребляли как похлёбку. Позднее в буддийской практике ночных медитаций чай стал востребован как тонизирующее средство, помогающее надолго сохранять бодрость.
Считается, что формализовал чайную церемонию китайский поэт и писатель Лу Юй (733—804) в своём трактате «Чайный канон». Потребление напитка распространялось изначально среди высших слоёв общества и монахов под влиянием буддизма, который был государственной религией Объединённого Силла. Ритуальные чайные церемонии (кормление духов предков) проходили в буддийских храмах, затем они стали проводиться и в домах знати. Вместе с рисом, свечами, благовониями, цветами и фруктами чай вошёл в Шесть подношений Закону Будды. Уже в V—VI веках в Силла использовалась специальная посуда и приспособления для подготовки и заваривания чая (чайники, миски, измельчители и, возможно, фильтры). Для чайных церемоний на природе изготавливалась специальная посуда для отшельников и путешественников. Четыре легендарных даосских отшельника (Yongnang, Suinang, Namnang, Ansang) около VI века готовили чай для приношения Богу в каменной печи (sokchijo), состоящей из резервуара для воды и примитивной плиты. Монах-воин Чонгдам (Chungdam, ум. 765) на горе Намсан (Namsan) приготовил подношение Будде с помощью приспособлений, которые он носил с собой в коробке, сплетённой из прутьев ивы. Старейшей чашей для чая считается чаша из белой глины с нанесённым чернилами иероглифом, обозначающим «чай» (茶), найденная при раскопках пруда Анапчи (, Пруд уток и гусей) у древнего храма Хваннёнса. Датируется чаша VII—VIII веками비봉 김진홍 (2003년 4월). «한중일 다도의 동부동(同不同)». 《설록》. 2016년 3월 5일에 원본 문서에서 보존된 문서.
Государство Корё
В эпоху Корё (918—1392) чаепитие стало популярным у всех слоёв населения, этот напиток было принято также подносить духам предков, а буддийские храмы, ставшие крупнейшими землевладельцами государства, отправляли чай ко двору в качестве дани. С этим периодом связано развитие производства керамики цвета морской волны для заваривания и употребления чая. Если в XI веке чайные сервизы Корё были не столько красивы, сколько удобны, то уже в XII веке стали изготавливаться принадлежности для чайной церемонии, до сих пор поражающие своим изяществом и высоким мастерством исполнения. Особенно славились чаши кымхва-оджан — тёмные, расписанные золотыми цветами и небольшие, сине-зелёные писэк-согу. В буддийских храмах существовали собственные мастерские по изготовлению посуды. Наиболее известны мастерские буддийских храмов, располагавшихся на горе Керёнсан. Их изделия отличаются удивительной простотой в соответствии с положениями дзен-буддизма.
Именно эпоха Корё считается «золотым веком» корейской чайной традиции, когда буддийская культура прочно вошла в быт корейцев. Особенную роль чайная церемония играла в жизни интеллектуалов, превративших её в отдельный вид искусства. Для чиновников, особенно судебных, чаепитие стало неотъемлемым ритуалом — считалось, что чайная церемония помогает служить беспристрастно. В Корё, а позднее и в правление династии Чосон чайная церемония регулярно проходила в Управлении Генерального инспектора. Все столичные правительственные учреждения имели специальные павильоны для её проведения. Правители Корё перед принятием важных решений обязательно пили чай с соблюдением всех правил. В «Иллюстрированном описании земель Корё» Сюй Цзина (1123) и в «Истории Корё» (1451) подробно освещается придворная чайная церемония. Сюй Цзин считал, что корейский чай холодный и безвкусный.
В богатых домах устраивались специальные чайные павильоны, простые люди открывали чайные домики, располагавшиеся у дорог. Со времён Силла чайные домики в сельской местности служили местом проведения церемонии правительственными чиновниками, которые совершали официальные поездки по провинции.
При королевском дворе работало специальное учреждение, Табан (Чайная палата), в ведении которого находились все вопросы, связанные с чайной церемонией. Служащие Табана — около сотни чиновников и солдат — занимались организацией чаепитий на официальных мероприятиях, приёмах иностранных гостей, в том числе и вне двора, когда ван или наследный принц покидали его пределы.
По словам Сюй Цзина, для чайной церемонии корейцы использовали красные чайные столики. На них расставлялись принадлежности для чая, которые до начала церемонии были покрыты красной шёлковой скатертью. До настоящего времени чайные столики, которые стали больше в размерах, так как теперь на них размещаются и различные сладости и фрукты, покрываются скатертью красного цвета. Считается, что он отгоняет злых духов.
В период Корё впервые был введён высокий налог на чай, что вызвало поток жалоб от населения. В Корее, где климат на бо́льшей части полуострова не способствует выращиванию чая, его культивирование всегда было сложным делом. Сбор чайного листа, проходивший с ранней весны и до лета, не давал крестьянам заниматься другими сельскохозяйственными работами. Сборщики, работавшие на заснеженных склонах Чирисан, рисковали не только получить обморожения, но и подвергнуться нападению диких животных.
Эпоха Чосон
С приходом к власти династии Ли, с началом эпохи Чосон (1392—1910) традиция чайной церемонии сохранялась ещё долгое время. Табан отвечал за организацию основных королевских церемоний. «Дневная чайная церемония» в королевской семье и аристократических домах была частью обычного дня, «особая чайная церемония» проводилась по торжественным случаям. Такое разделение чайных церемоний по значению характерно лишь для Кореи.
При новой династии многие чиновники, служившие предыдущим правителям, переехали в провинцию. Буддийские монахи, подвергавшиеся преследованию за верность старой религии, становились отшельниками и селились в горах. Здесь сложилась особая традиция употребления чая, известная как «чайное искусство отшельников».
Большой ущерб потреблению чая в Корее нанесла Имджинская война (1592—1598). Страна подверглась разрушительному японскому нашествию и была разорена, основной удар приняли на себя районы, где выращивался чай. В связи с этим он стал считаться недопустимым излишеством, его производство сильно сократилось. Упадку традиции чайной церемонии в Корее и одновременно её расцвету в Японии содействовала также отправка в последнюю взятых в плен местных мастеров керамики. Впоследствии тяжёлое экономическое положение страны усугубило Маньчжурское вторжение 1636—1637 годов. Почти на два века чай потерял свои позиции в культуре страны. Так как этот напиток стал роскошью, ван Ёнджо (1724—1776) повелел заменять его вином или кипячёной водой. В кормлении духов предков (чхаре) место зелёного чая занял алкоголь. Лишь буддийские монахи продолжали совершать чайные церемонии, так что к концу эпохи Чосон чай был крепко связан с дзен-буддизмом, а целью ритуала стало достижение внутренней гармонии через единение с природой
Тем не менее чай продолжал цениться за свои целебные свойства. Так, Хо Джун (1546—1615), автор «Сокровищницы восточной медицины» (1613), указывал в своём труде, что чай воздействует успокоительно, способствует пищеварению, обладает мочегонным эффектом, тонизирует и полезен при ожогах. Учёные мужи, образованные представители высшего сословия ( (1328—1396), Ким Сисып (1435—1493), (1769—1847), Чон Яг Ён (1762—1836) и другие), посвящали этому напитку свои поэтические произведения. Стихотворений о чае на корейском языке написано едва ли не больше, чем на китайском. По картинам знаменитых мастеров пейзажа и бытового жанра (Ким Хондо, Ли Джэгван, Чи Унъён, ), на которых можно увидеть слуг за завариванием чая, известно, что он не совсем пропал из повседневной жизни корейцев позднего Чосона.