Морис Юстас (; ок. 1590 — 22 июня 1665) — ирландский политик, адвокат и судья XVII века, который провел последние годы своей карьеры в качестве лорда-канцлера Ирландии (1660—1665). Это была должность, для которой он чувствовал себя совершенно непригодным и в которой он, по общему мнению, потерпел неудачу.
Семейное происхождение Юстас родился около 1590 года в Каслмартине, графство Килдэр. Старший из трёх сыновей Джона Фицуильяма Юстаса, констебля Нейса (? — 1623). Мало что известно о его матери, которую, как полагают, звали Кэтрин д’Арси, или о его сестрах, кроме того факта, что некая сестра, которую по-разному называют Элизабет или Элеонора, вышла замуж за Эдмунда Китинга и была матерью Джона Китинга (1630—1691), главного судьи ирландского суда общей юрисдикции. Юстасы из Кастлмартина были ветвью известной «староанглийской» семьи ФицЮстас, носивших титул виконт Балтингласс, но в отличие от своих двоюродных братьев из Балтингласса каслмартинская ветвь семьи Юстас не играла никакой роли в восстаниях Десмондов в 1580-х годах, большинство из них были известны своей преданностью английской короне. Со временем Морису предстояло вернуть большую часть имущества, конфискованного у его кузенов из линии Балтингласс, которое оставалось в семье вплоть до восемнадцатого векаO’Flanagan, J. Roderick Lives of the Lord Chancellors and Keepers of the Great Seal of Ireland 2 volumes London 1870. В вопросах религии семья разделилась в симпатиях; двоюродный дед и тезка судьи, также названный Морисом Юстасом, был осужден властями как иезуит в 1581 году, признан виновным и казнен. Сам судья Морис Юстас, хоть и протестант, был исключительно терпим в вопросах религии.
Более поздний сэр Морис Юстас (? — 1693), первый и последний из баронетов из Каслмартина, принадлежал к той же ветви рода, будучи внуком одного из дядей канцлера; его не следует путать ни с третьим сэром Морисом Юстасом, который был племянником лорда-канцлера, ни с родным сыном лорда-канцлера, который был ещё одним Морисом.
Ранняя карьера Морис Юстас учился в Дублинском университете, а после его окончания стал членом этого университета и его преподавателем на иврите; в своём завещании он оставил наследство, чтобы вести еврейскую лекцию в Тринити-колледжеWebb, Alfred A Compendium of Irish Biography 1878 . Однако он твердо решил заняться юридической карьерой, и через два года он уволился из братства и поступил в Линкольнс-Инн. Он также твердо решил сделать карьеру в политике и установил полезные политические контакты через своего отца, который был знаком с лордом-депутатом Ирландии Оливером Сент-Джоном, 1-м виконтом Грандисоном (1559—1630).
Он провел некоторое время в Англии после того, как его вызвали в адвокатуру, но к 1630 году вернулся в Дублин. Он быстро создал чрезвычайно прибыльную юридическую практику; говорили, что он мог «заработать сорок золотых монет за утро».
В 1634 году Морис Юстас вошёл в в качестве депутата от Атая (1634—1639). В отличие от некоторых «старых англичан», он был искренним сторонником могущественного и грозного лорда-наместника Ирландии Томаса Уэнтуорта, 1-го графа Страффорда, который в свою очередь восхвалял Юстаса как честного и способного человека и посвятил его в рыцари. Он стал премьер-сержантом, затем старшим юридическим советником короны. В качестве сержанта он выступал в качестве дополнительного судьи присяжных в 1637 году по просьбе УэнтуортаHart, A. R. History of the King’s Serjeants-at-law in Ireland Dublin Four Courts Press 2000 pp.50-51, который хотел обуздать честолюбие восходящего адвоката Джерома Александера который надеялся получить привилегию, выступая в качестве судьи-присяжного, но которого Уэнтуорт ненавиделHart pp.50-51 . В 1640 году Морис Юстас был переизбран в Палату общин в качестве депутата от графства Килдэр и стал спикером Палаты общин (1640—1649). Его официальная приветственная речь на открытии парламента 1640 года считается хорошим примером его витиеватого стиля ораторского искусства.
В отличие от многих политических союзников графа Страффорда, он не пострадал политически в результате импичмента и казни Страффорда в 1641 году. Хотя «староанглийские» джентри ненавидели Страффорда так же сильно, как и «ново-английские» поселенцы, Морис Юстас был одним из них, и его все любили и уважали. Он оставался спикером Палаты общин до 1647 года; на своём последнем заседании палата выразила благодарность за «многие добрые услуги, оказанные сэром Морисом Юстасом их спикеру», и зловеще высказалась о «закоренелой ненависти и злобе отвратительных мятежников» против негоWebb Compendium of Irish Biography.
Гражданская война Пока Дублин оставался под контролем роялистов, Морис Юстас процветал, несмотря на частые жалобы на вторжение в его владения, разграбление лесов и кражу скота. Он вернул себе старое фамильное поместье Палмерстаун, которое после того, как Балтингласская ветвь семьи Юстас лишилась своих владений, перешло к семье АлленBall, F. Elrington History of Dublin 6 Volumes Alexander Thom and Co Dublin 1906—1920 . В 1643 году, будучи известен как человек, который имел некоторое сочувствие к бедственному положению ирландских католиков, он был послан для переговоров с Ирландской конфедерацией в Килкенни. Он добился возвращения в должность министра внутренних дел. Находясь в должности мастера рукописей Ирландии, и приобрел землю в Атае и Конге. Однако в 1647 году маркиз Ормонд сдал Дублин парламентским войскам. Вскоре Юстаса арестовали и отправили в Честерский замок, где он пробыл семь лет. Его заключение не могло быть очень строгим, так как он вступил во внебрачные отношения с дамой (имя которой неизвестно), которая произвела на свет двоих детей. Он и мать его детей, которая, как говорят, была человеком определённого социального положения, все ещё были в дружеских отношениях в 1660-х годах.
После освобождения морис Юстас вернулся в Дублин. Он был вновь арестован и на короткое время заключён в тюрьму по подозрению в переписке с Карлом II, но вскоре был освобожден и получил разрешение возобновить практику в адвокатуре. Его преданность династии Стюартов никогда не подвергалась серьёзным сомнениям, и вполне вероятно, что он находился под некоторым наблюдением. В то же время он пользовался благосклонностью Генри Кромвеля, который говорил о нём как о выдающемся юристе, «которому я обязан и обязан добротой». Неясно, какую именно услугу оказал Юстас КромвелюBall History of Dublin.
Восстановление Стюартов Во время неоспоримая преданность Мориса Юстаса короне в сочетании с его юридическим и политическим опытом сделали его человеком, который идеально подходил для высокого поста; кроме того, он был лично близок к герцогу Ормонду, который сделал бы все, чтобы помочь другу. Соответственно, он был назначен лордом-канцлером Ирландии и лордом-судьей Ирландии, осуществляя полномочия лорда-лейтенанта в его отсутствие совместно с , и Роджером Бойлом, 1-м графом Оррери. Он принял титул пэра но позже передумал, вероятно, потому, что у него не было законного сына, чтобы унаследовать его.
По иронии судьбы единственное серьёзное возражение против его назначения исходило от самого Юстаса. Его все больше тянуло к сельской жизни, и он с нетерпением ждал своей отставки в своём любимом загородном поместье Харристаун-Касл, который он восстанавливал после разрушений, нанесённых ему во время Гражданской войны, и который ко времени его смерти считался одним из лучших домов в Ирландии . Кроме того, он искренне сомневался, что его возраст и плохое здоровье подходят ему для высокого поста. Он написал патетически государственному секретарю:
— Я…. я уже слишком стар, чтобы служить обществу. Я не желаю ни такого поста, ни каких-либо милостей, кроме как оставаться в хорошем мнении Его Величества. Надеюсь, что теперь я не буду лишен всякой общественной работы".
Лорд-судья Ирландии Как лорд-судья, Юстас был вовлечен в ожесточенные споры (которые привели к принятию Акта об урегулировании 1662 года) между, главным образом, католическими роялистами, которые были лишены собственности в Кромвелевском урегулировании 1652 года, и вновь прибывшие парламентарии, купившие свои поместья. Морис Юстас по рождению принадлежал к обездоленному классу и полностью разделял его интересы; и хотя он сам был протестантом, он твердо верил в равные права для католиков. Это поставило его в противоречие с другими лордами-судьями, графом Маунтратом (до его смерти в конце 1661 года) и графом Оррери: они были твердыми сторонниками кромвелевцев, которых Юстас считал преступниками, и, по его мнению, оба были непримиримо враждебны католикамO’Flanagan Lives of the Lord Chancellors, above. В своей личной переписке с Ормондом он обличал своих коллег — лордов-судей с такой яростью, что Ормонд в ответ убеждал его проявить больше благоразумия. Морис Юстас действительно добился некоторых уступок для роялистов в акте урегулирования, но борьба истощила его, и он был благодарен, когда прибытие Ормонда в Дублин в 1662 году позволило ему уйти с поста лорда-судьи. Будучи всегда проницательным деловым человеком, Морис Юстас позаботился о том, чтобы ирландский парламент принял частный акт, подтверждающий его право на наследство14 and 15 Charles II c.3 «An Act for securing Sir Maurice Eustace in his lands of inheritance».
Лорд-канцлер Ирландии Предсказание Мориса Юстаса о том, что он потерпит неудачу на посту лорда-канцлера, по общему мнению, полностью оправдалось: политическая борьба, физические болезни, частые приступы депрессии и семейные неурядицы почти лишили его сил в последние годы жизни. Он также был обескуражен неудачей своих благонамеренных усилий по обеспечению религиозной терпимости для католиков: герцог Ормонд, хотя и был лично достаточно терпим в вопросах религии, не оказывал ему никакой поддержки в этом вопросе, решившись на политику простого закрывания глаз на практику католической веры в той мере, в какой это было возможноKenyon, J.P. The Popish Plot Phoenix Press reissue 2000 p. 224. Он не позволил Юстасу разрешить католическим адвокатам выступать в его суде или назначаться в комиссии по делам мира, и дал ему разумный совет, что он не должен беспокоиться о том, что он не может изменить.
В 1663 году у Мориса Юстаса, по-видимому, случился нервный срыв, из-за которого он некоторое время был совершенно не в состоянии выполнять свои обязанностиBall History of Dublin. В это время ряд жалоб на непригодность Юстаса к должности дошёл до английского лорда-канцлера Эдварда Хайда, 1-го графа Кларендона, с которым не советовались по поводу назначения Юстаса, поскольку герцогу Ормонду были даны все полномочия назначать ирландских судей. Кларендон, который был крайне низкого мнения о способностях Юстаса, написал герцогу Ормонду, что Юстас должен либо сделать благородный поступок, подав в отставку, либо быть уволен. Герцог Ормонд всегда был верен своим старым друзьям, может быть, и не без греха: Элрингтон Болл замечает, что тех, кого он когда-либо любил, он будет любить до конца. Он не стал защищать поведение Мориса Юстаса как судьи, но указал на его долгую преданность английской короне и предположил, что увольнение будет плохой наградой за это. В этом случае оказалось очень трудно найти подходящую замену на посту канцлера, и вопрос об увольнении Юстаса все ещё оставался нерешённым, когда он умер. Его смерть не разрешила проблему поиска подходящей замены, и в последний раз было решено назначить лордом-канцлером старшего священнослужителя Майкла Бойла, архиепископа Армы. По иронии судьбы Майкл Бойл, не юрист, считался лучшим канцлером, чем Морис Юстас, поскольку его добросовестная преданность долгу компенсировала недостаток юридического образования.
Наследники