Комлошковский го́вор (также комловшковский говор, комлошковский диалект; ) — один из карпаторусинских говоров, распространённый на северо-востоке Венгрии в селе Комлошка (Комловшка). Относится к южной группе лемковских (западных карпаторусинских) говоров. Сформировался в результате переселения русинов преимущественно в первой половине XVIII века из венгерских комитатов Сепеш и Шарош, а также из северных районов комитата Земплен в Комлошку и соседние с ней сёла в южных районах Земплена.
С начала 1990-х годов на комлошковском говоре развивалась письменность, создавались литературные произведения, в основном поэзия, некоторое время издавалась периодика (в частности, газета «Русинскый Жывот»). Данный процесс, практически полностью прекратившийся в 2010-е годы, рассматривается исследователями русинского языка как попытка выработки на основе говора Комлошки особой «русинско-венгерской» литературной нормы. В настоящее время число носителей комлошковского говора уменьшается, его используют в устном бытовом общении наряду с венгерским языком преимущественно лица старшего поколения.
Помимо диалектных черт, характерных для большинства лемковских говоров, таких, как, например, переход палатализованных согласных с’, з’ в палатальные (sʲ > ɕ, zʲ > ʑ), в комлошковском говоре отмечается также ряд специфических диалектных признаков, в частности, переход л’ > j (люде > юде «люди», у валалї > у валаї «в селе») и образование числительных по типу пять а двадцять «двадцать пять». Как и другие русинские говоры Венгрии, говор села Комлошка испытывает сильное влияние венгерского языка, прежде всего, на лексическом уровне.
Письменность говора Комлошки основана на кириллице (гражданской азбуке). Для текстов комлошковских авторов характерно отсутствие единых графики и норм правописания, а также единства используемых фонетических и грамматических черт.
Изучением говора Комлошки в 1950-е годы занимался Э. Д. Балецкий, в наше время — .
Классификация Комлошковский говор представляет один из трёх диалектных типов русинского языка в Венгрии наряду с говором села Мучонь, схожим по свои диалектным с особенностям с южнорусинским языком Воеводины, и с закарпатскими, или подкарпатскими, говорами восточного карпаторусинского ареала, носители которых переехали в Венгрию из Закарпатской области Украины, начиная с 1990-х годов.
Э. Балецкий, исследовавший говор Комлошки в 1950-х годах, отнёс его к группе лемковских (южнолемковских) говоров западного карпаторусинского типа, распространённых в Словакии. М. Капраль и Г. Бенедек отмечают близость говора Комлошки к пряшевско-русинскому языковому варианту, кодифицированному русинами Словакии. Комлошковский поэт Г. Гаттингер утверждал, что комлошковский говор имеет много общих черт с польскими лемковскими говорами.
Ареал и численность
Ареал комлошковского говора представляет собой языковой остров, размещённый в южной части западного карпаторусинского ареала.
Комлошковский говор является родным для жителей села Комлошки и для лиц, имеющих комлошковское происхождение, которые в последние десятилетия на рубеже XX—XXI веков переселились в Будапешт и в города и сёла Северо-Восточной Венгрии.
Село Комлошка расположено в восточной части в медье Боршод-Абауй-Земплен — в недалеко от венгерско-словацкой границы, в 10 км от города Шарошпатак. Численность населения Комлошки постоянно уменьшается: в 1991 году в селе было 426 жителей, в 2001 году — 344, в 2011 году — 253, в 2020 году — 217.
По сведениям М. Лявинец в 2001 году в Комлошке из 344 жителей 60 человек назвали себя русинами. По данным переписи 2011 года, в которой на вопрос о национальной принадлежности можно было дать более одного ответа, из 253 жителей села 96,6% отнесли себя к венграм, а 67,4% — к русинам.
Социолингвистические сведения Село Комлошка, по мнению М. Лявинец, является одним из трёх важнейших центров русинского языка и культуры в Венгрии наряду с Будапештом и селом Мучонь. Комлошка с начала 1990-х стала центром русинского национального движения в Венгрии. На комлошковском говоре начала развиваться русинская письменность. Первое время комлошковский говор был, по словам , основой, на которой активисты русинского движения Венгрии пытались сформировать литературную норму. Ведущую роль в формировании русинского языкового стандарта играл уроженец села Комлошка поэт, писатель, переводчик, музыкант, редактор, публицист и общественный деятель . На своём родном говоре он писал стихи, прозу, газетные и журнальные статьи. Также важную роль играла литературная и публицистическая деятельность Ю. Кишшовой, автора и редактора первых русинских изданий на комлошковском говоре. В 2004 году описательную грамматику на базе говора Комлошки и составил Г. Бенедек, что необходимо было для подготовки обзорной статьи в издании «Русиньскый язык» (наиболее сложным оказалось систематизировать по классам глаголы, всего вышло порядка 40 подклассов спряжения). Он также разработал нормы правописания для этого говора. М. Капраль отметил в одной из своих статей, что попытки стандартизировать русинский язык в Венгрии на базе комлошковского говора так и не были доведены до конца. Они и не могли быть успешными, поскольку для этого необходимы были языковедческие знания, языковая компетенция и настойчивая работа. Что касается комлошковских авторов, то у них не было лингвистического образования, учили в начальной и средней школах только словацкий и венгерский языки (что отразилось на их текстах). Кроме того, для создания литературной нормы всего лишь двух авторов, пишущих на комлошковском говоре, было недостаточно. Анализируя творчество Г. Гаттингера, в частности, сборник новелл «Дробни траґедії», опубликованный в 2015 году в журнале «Русинськый Світ / Ruszin világ», М. Капраль указал на большое число в нём вариантных языковых форм и крайне непоследовательное применение орфографических правил. Также М. Капраль заметил, что численность носителей комлошковского говора с каждым годом сокращается и в настоящее время комлошчане составляют небольшой процент от всех венгерских русинов. Поэтому ведущая роль в кодификаторской деятельности венгерских русинов постепенно переходит к носителям закарпатских (подкарпатских) говоров, которые представляют большинство читающих и пишущих по-русински в современной Венгрии. Капраль отметил словакизацию и мадьяризацию комлошковского говора, а также отсутствие носителей, которые были бы способны сформировать и развивать норму на родном говоре. Когда было принято решение о кодификации «венгерско-русинского» языка, к этому времени по-мучоньски никто не говорил, по-комлошковски писал только Г. Гаттингер, все остальные представители русинской интеллигенции, выступающие за сохранение и развитие родного языка — переселенцы из Украины с родными закарпатскими говорами. Между тем, в формируемой в настоящее время норме, по мнению М. Капраля, должны быть сохранены лексические и отчасти грамматические особенности как комлошковского, так и мучоньского говоров.
В Комлошке носителями русинского языка являются большинство его жителей, при этом практически все двуязычные. Венгерское одноязычие отмечается только у молодого поколения русинов. Старшее поколение жителей Комлошки в большинстве своём до сих пор использует местный говор в устном бытовом общении. В отличие от лиц среднего возраста представители старшего поколения могут читать русинскую прессу и книги, так как изучали в школе русский язык и потому знакомы с кириллицей. Среднее поколение, как и молодёжь села практически уже не говорят по-русински, передача русинского языка от старшего поколения к младшему в условиях доминирования во всех сферах жизни венгерского языка прекращается.
На комлошковском говоре издавалась первая в Венгрии русинская газета «» (1993—1999) и журнал «Вседержавный Русинскый Вісник», первые три номера которого выпускались под названием «Столична русинска новинка» (1999—2003). Определённую часть первых русинских печатных периодических изданий занимали публикации на венгерском языке и на других вариантах русинского языка, а иногда и на других славянских языках. При этом в статьях на комлошковском говоре помимо венгерского влияния, по сведениям М. Капраля, отмечалось влияние словацкого литературного языка, поскольку авторы изданий обучались в Комлошке в словацкой начальной школе. В начале 2000-х годов статьи на комлошковском говоре стали уступать место статьям на закарпатских говорах, в особенности после смены руководства Всевенгерского самоуправления русинов в 2002 году закарпатские говоры стали доминировать как в периодике, так и в прочих областях функционирования русинского языка.
На говоре Комлошки писали и издавали поэзию и прозу выходцы из села Г. Гаттингер и Ю. Кишшова.
Произведения Г. Гаттингера-Клебашко опубликованы в следующих изданиях: «Незнал єм — Nem tudtam — Nevedel som» (1993) — сборник стихов на русинском, словацком и венгерском языках; «Заказана звізда» (1994); «Слызы і море» (1995); «Подьте діти» (2005) — сборник детских стихов; «Лебедівый осуд» (2007) — поэтический сборник на русинском и венгерском языках; «Шыткі» (2009) — сборник стихов и прозы; «Праненавість. Нови вырши і курта проза» (2012) — сборник стихов и прозы; «Дробни траґедії» (2015) — сборник новелл, опубликован в журнале «Русинськый Світ». Также автор выпустил свои стихи на диске «Гучна книга од Ґабора» (с музыкальным сопровождением) и три поэмы на диске «Ґаборіґінал». Поэзия и проза Г. Гаттингера издавалась также в антологии «Меджі небом а землюу. Утца Енди Варголові» (1997), на страницах пряшевско-русинской периодики («Русин» и «Народны Новинкы») и на страницах лемковского журнала «Бесіда».
Поэзия Ю. Кишшовой на комлошковском говоре была издана, в частности, в 1997 году в книге «Звук душi».
По словам А. Д. Дуличенко, письменность на комлошковском говоре отличается у разных авторов как по выбираемой ими графике и правилам орфографии, так и по фонетическим и грамматическим чертам.
В настоящее время в Комлошке создана группа, в которой изучаются русинский язык и культура по четырёхлетней программе по 4 часа в неделю. В обучении используются учебники, созданные специально для русинских школьников Венгрии, ранее использовались учебные пособия, изданные в Пряшеве, Поскольку пряшевско-русинский вариант литературного языка наиболее близок комлошковскому говору. Изучение русинского языка в Комлошке во многом поддерживается благодаря энтузиазму местных учителей, которые сами освоили программу преподавания языка в школе, и воспитателей детского сада, которые проводят подготовительные занятия к школе, разучивая, в частности, с детьми русинские стихи и песни. В Комлошке школьное обучение к началу XX века велось «по рускі» и по-венгерски. Во времена Венгерской народной республики, когда существование русинского языка не признавалось, в селе была открыта словацкая школа. Преподавание русинского языка в Комлошке стало возможным только в 1990-х годах после политических изменений в Венгрии. Проблема сохранения комлошковского говора связана с тем, что село Комлошка небольшое, с небольшим количеством русинских школьников и с тем, что родители уже не передают детям родной говор. В первый класс каждый год набирают по 5—7 школьников. Все они говорят только по-венгерски. Тем не менее, М. Капраль считает, что воскресные русинские школы могут содействовать сохранению местного говора как средства устного общения. Г. Бенедек, отзываясь об обучении в школе родному языку как о «хорошей инициативе», считает это недостаточным для сохранения родного говора без объединения усилий всей интеллигенции села Комлошка.
По сведениям М. Лявинец, в Комлошке регулярно отмечаются народные и церковные праздники с соблюдением всех традиций. Старшее поколение жителей села старается приобщать к ним молодёжь.
История говора