«Портре́т Клари́ссы Стро́цци» ( , в русскоязычной литературе часто встречается название «Портре́т Клари́че Стро́цци») — картина итальянского живописца Тициана периода Высокого Возрождения. Создана около 1542 года по заказу отца Клариссы Роберто Строцци.

Художественные особенности картины выделяют её из общего ряда детских портретов середины XVI века. Ей присущи черты парадного портрета (изображение в полный рост, богатое убранство комнаты, пейзаж за окном, классический барельеф, комнатная собачка) и одновременно — представление ребёнка именно как ребёнка, а не как миниатюрного взрослого, что отражает наметившуюся в то время смену парадигмы идеи детства. Вместе с тем на портрете присутствует символика, связанная с ожидаемым будущим Клариссы в качестве светской дамы, возлюбленной невесты и заботливой матери. Другая художественная особенность картины — это запечатление модели, находящейся в движении. И Кларисса, и её собачка показаны в неустойчивой позе в момент перехода из одной позиции в другую. По принятому в эпоху Ренессанса канону каждая деталь картины (одежда, украшения, бисквит, накидка и так далее) несёт определённую смысловую нагрузку. Картина оказала значительное влияние на способы изображения детей в эпоху барокко. В XVIII веке с неё была сделана гравюра.

История картины

История создания Семейство Строцци было одним из влиятельных семейств Флоренции. Роберто Строцци барон ди Коллальто, отец Клариссы, был состоятельным негоциантом, связанным с флорентийской политикой, а по некоторым источникам — замешанным в шпионаже. Попав в опалу, он был изгнан из Флоренции в 1536 году и провёл несколько лет в Венеции. Роберто женился на . Кларисса, названная в честь своей бабушки Клариче де Медичи, старшая из семи детей Строцци, родилась в 1539 году, вскоре после свадьбы родителей. На портрете, написанном в 1542 году, ей два года. В том же году из-за неосторожных действий брата Роберто, Пьеро, семья Клариссы была вынуждена покинуть Венецию. В 1544 году Строцци жили в Риме, а в 1545 году вернулись во Флоренцию (по другой версии, в 1544 году семейству Строцци разрешили вернуться в Венецию, но уже в 1546-м Роберто со своей семьёй перебрались в Рим).

Роберто был просвещённым аристократом и покровительствовал людям искусства, в особенности музыкантам. Вероятно, из уважения к таланту Тициана, который к этому моменту уже считался выдающимся мастером портрета, он позволил тому написать портрет своей дочери не по принятому для того периода канону детского портрета, а так, как художник представлял себе квинтэссенцию детства. Результатом оказалась уникальная для XVI века картина. Идея самостоятельного детского портрета, то есть портрета, на котором ребёнок изображён как главное действующее лицо, была в то время довольно новой. Портрет Клариссы кисти Тициана, так же как и созданные Бронзино примерно в то же время портреты детей из семейства Медичи (в том числе портрет Биа, двоюродной сестры Клариссы), предположительно, являются одними из первых таких портретовClarissa Strozzi (1540—1581) im Alter von zwei Jahren в онлайн-каталоге коллекций объединения Государственные музеи Берлина. Кларисса — единственная из детей Роберто Строцци, которая была запечатлена в детском возрасте.

Провенанс В возрасте 15 лет (по другому источнику — в 1557 году) Кларисса вышла замуж за римского аристократа Кристофано Савелли () и жила в Риме. После её смерти в 1581 году (всего пять лет спустя после смерти Тициана) портрет остался в семейном палаццо в Риме. В 1641 году картина находилась в , а в начале XIX века была перевезена в Палаццо Строцци во Флоренции. В 1878 году картина была приобретена Вильгельмом фон Боде для Берлинской картинной галереи, в экспозиции которой она находится по состоянию на 2021 год. На момент приобретения картины имя модели уже было забыто, и картина экспонировалась под названием «Портрет дочери Роберто Строцци». В 1906 году опубликовал статью, в которой, опираясь на биографию семьи Строцци, доказал, что моделью для этого портрета могла быть только Кларисса.

Композиция

На картине, в центре композиции, с лёгким отклонением влево (с точки зрения зрителя), изображена в полный рост девочка в длинном шёлковом платье, кормящая свою комнатную собачку, — в её правой руке половинка бисквита, а левой рукой она обнимает собачку. Локоны её кудрявых волос свободно ниспадают на лоб. Девочку как будто что-то отвлекло, и её взгляд (как и взгляд собачки) направлен наискосок, в левую нижнюю часть картины. Внезапность её движения подчёркивается изгибом свисающей с её пояска драгоценной цепочки с шариком (вероятно, помандером) на конце. На тёмной стене слева от фигуры девочки можно прочитать на латыни: ANNOR II — два года (возраст девочки) и MDXLII — 1542 (год написания картины). В правом верхнем углу картины изображён вид из окна комнаты Клариссы — живописный пейзаж с речкой, обегающей поросший лесом холм, и двумя лебедями на воде, глядящими друг на друга. Собачка Клариссы сидит на деревянном столике, с которого спадает бархатная красная накидка, открывая украшающий столик барельеф с изображением двух танцующих путти. Они, повернувшись друг к другу, хлопают в ладоши. Кроме того, спадающая накидка открывает взгляду боковую поверхность столешницы, в которой «прорезана» подпись художника: TITIANVC F. Рама окна, расположенная прямо над поверхностью столика, объединяет верхнюю и нижнюю части правой стороны композиции, а ниспадающая накидка служит переходным звеном между средним планом картины, в котором расположен столик, и её передним планом. Дополнительным элементом, соединяющим барельеф и пейзаж посредством накидки, служат две параллельные складки на ней. Нижняя складка являет собой визуальное продолжение линии, заданной левой (дальней от зрителя) рукой левого путти, а верхняя лежит на столике и на раме окна, «упираясь» в пейзаж и заканчиваясь точно под лебедями, создавая таким образом опосредованную связь между двумя путти и двумя лебедями. Барельеф ограничен внизу слева туфелькой Клариссы, а справа — складкой ткани, также напоминающей туфельку.

По некоторым признакам, голубое небо пейзажа за окном комнаты было добавлено Тицианом позже поверх гор, которые возвышались над горизонтом, так как этого требовало цветовое решение композиции. Голубое небо в сочетании с зелёным лесом за окном и с красной накидкой, спадающей со столика внутри комнаты, создаёт умеренно яркую хроматическую триаду в правой части картины. В то же время левая часть картины затемнена и практически лишена цветовых оттенков. Табличка на стене в левой верхней части картины служит противовесом барельефу в правой нижней её части. Самые же светлые тона картины зарезервированы для фигур девочки и собачки. Белое платье Клариссы и белая шерсть собачки контрастируют как с тёмной левой стороной картины, так и с её правой, богатой на цвета стороной.

Окно комнаты не является основным источником света на картине. Кларисса и собачка ярко освещены спереди, со стороны зрителя. Источник света, судя по отбрасываемой собачкой тени, которую видно на столике, находится слева от зрителя в направлении взгляда девочки, и поэтому левая часть комнаты остаётся неосвещённой.

Художественные особенности картины

«Парадный портрет» Некоторые особенности композиции указывают на то, что эта картина соответствует канону «парадного портрета», сложившемуся в итальянском искусстве середины XVI века. Девочка изображена на портрете в полный рост, а не в поколенном или поясном срезе. Богатое убранство комнаты подчёркивает её принадлежность к элите. За спиной у неё окно с видом на пейзаж, который должен придавать некоторый смысловой оттенок её роли в обществе. Современный художнику зритель при виде этого портрета должен был испытывать когнитивный диссонанс, поскольку для него было бы очевидным, что у двухлетней девочки нет самостоятельных достижений, которые позволили бы ей претендовать на парадный портрет. Исследователь итальянского искусства профессор Люба Фридман высказала предположение, что Тициан ввёл в канон парадного портрета идею аллегории, которую он с успехом использовал во многих своих произведениях. Согласно этому предположению, пара белых лебедей, гармонируя с белым платьем Клариссы, указывают на детскую невинность и чистоту, а дикий лес вокруг — на таящий опасности мир взрослых.

Использование в интерьере комнаты мраморного барельефа с классической сценой по античным мотивам является дополнительным элементом канона парадного портрета. Как и пейзаж, этот барельеф должен соответствовать статусу, занимаемому изображённым на портрете человеком. На барельефе изображены играющие херувимы (а точнее — крылатые путти), вполне подходящие для образа девочки. Как и в двух других портретах Тициана, в которых он рисовал барельеф (La Schiavona и портрет дона Диего Уртадо де Мендоса), сцена, изображённая на нём, — это не копия какого-либо явления, уже известного в живописи, а импровизация художника на классическую тему. Более того, в форме лица и кудряшках правого из двух путти угадываются черты самой Клариссы, изображённой в профиль (приём, уже использованный Тицианом ранее, в картине La Schiavona). Таким образом, можно предположить, что художник не только указывает на классическое образование, которое получит Кларисса, но и на то, что она сама является наследницей античной культуры, столь чтимой в эпоху Ренессанса.

Пропорции детского тела

Хотя художники XVI века знали, что пропорции детского тела отличаются от взрослых, известно немало примеров, когда изображение ребёнка строилось как уменьшенная копия взрослого. На этом фоне выделяется художественное решение Тициана, который, изобразив Клариссу в полный рост, показал пропорции именно детской фигуры. Размер головы Клариссы составляет одну четверть от её роста (соответствующая пропорция для взрослого — одна девятая). Выбранный размер полотна соответствует ещё древнегреческим представлениям о том, что рост ребёнка в возрасте трёх лет составляет примерно половину от его максимального роста. В изображении Клариссы подчёркнута округлость её лица и рук, также свойственная детям. Вместе с тем часть элементов композиции направлены на то, чтобы Кларисса выглядела более взрослой. Соотношение высоты столика и фигуры девочки создаёт впечатление, что она могла бы сидеть за ним. Рама окна в комнате также расположена достаточно близко к полу, примерно на высоте талии девочки, так что голова и верхняя часть тела Клариссы частично заслоняют зрителю пейзаж за окном (в качестве сравнения — на портрете сеньоры Гонзага рама окна находится на уровне плеч дамы, которая, однако, сидит на стуле обычного размера, подходящем взрослому).

Движение