«Золотой мальчик» — скульптура народного художника СССР, лауреата Ленинской и Государственной премии РСФСР имени И. Е. Репина Михаила Аникушина. Она предназначалась для мемориала «Героическим защитникам Ленинграда» в годы блокады (открыт в Ленинграде в 1975 году, архитекторы Валентин Каменский и Сергей Сперанский). Натурщиком для этой скульптуры выступил внук скульптора Адриан Аникушин.
Среди историков искусства не существует единого мнения по вопросу, являлась ли скульптура центральной частью первоначального или окончательного варианта мемориала. Согласно воспоминаниям некоторых современников Аникушина, она не заняла предназначенное для неё место в скульптурно-архитектурной композиции на площади Победы в соответствии с устным решением первого секретаря Ленинградского обкома Григория Романова.
Оба существовавших варианта «Золотого мальчика», выполненные в бронзе, покрытой сусальным золотом, утрачены. В Мастерской Михаила Аникушина, являющейся филиалом Государственного музея городской скульптуры, демонстрируется гипсовая модель скульптуры.
Скульптура в коллекции музея
Скульптура находится в коллекции Государственного музея городской скульптуры в Санкт-Петербурге и постоянной экспозиции Мастерской Михаила Аникушина, которая является филиалом этого музея. Она демонстрируется в зале, посвящённом созданию мастером мемориала «Героическим защитникам Ленинграда». Высота скульптуры — , ширина — . Инвентарный номер — НВФ-98. Скульптура обозначена в краткой аннотации экспозиции как «„Золотой мальчик“. 1975. Неосуществлённая центральная фигура монумента. Большеформатная модель под литьё».
Скульптура представляет гипсовую модель не сохранившегося бронзового и позолоченного изваяния. На тыльных сторонах обеих рук заметны выступающие из-под поверхности гипса элементы металлического каркаса. Статуя разделена на несколько самостоятельных частей, соединённых воедино: нижняя и верхняя половины туловища, а также правая и левая руки выше локтя.
Скульптура представляет собой мальчика в возрасте 5—6 лет. Он полностью обнажён. Голова мальчика немного приподнята, а взгляд направлен вперёд. Правая нога ребёнка является опорной, левая нога немного выставлена вперёд, как если бы он только что сделал шаг, пальцы этой ноги растопырены и выходят за пределы постамента. На верхней части небольшого круглого пьедестала, на котором стоит изваяние, за ногами мальчика легко читается надпись, сделанная скульптором: «1975. М. Аникушин». Надпись выцарапана по влажному гипсу. Руки мальчика подняты на уровне живота и находятся на небольшом расстоянии от него. Локти рук согнуты и отведены за спину.
История создания и судьба скульптуры
Роль «Золотого мальчика» в замысле Михаила Аникушина
Член-корреспондент Российской академии художеств, Заслуженный работник культуры Российской Федерации писала о том, что Михаил Аникушин «страдал от невозможности говорить искренне о трагедии Ленинграда». Он хотел, чтобы мемориал «Героическим защитникам Ленинграда» составляли фигуры «и трагичные, и торжественные, и лирические», чтобы сам он «отличался душевностью, лиричностью» от уже возведённых монументов, в которых преобладало символическое начало. Скульптор настаивал на отказе от пафоса, небольших размерах фигур, реализме. Современники отмечали, что Аникушин постоянно импровизировал в процессе работы. Скульптор говорил, что «искренность и индивидуальность» в этом мемориальном ансамбле — его «авторский протест против так называемых обобщённых, условных памятников».
Вся композиция мемориала делится на три части: лестница со скульптурными группами и обелиском, зал под открытым небом в форме разорванного кольца и подземный мемориальный музей. Именно с лестницы, по замыслу авторов, должен начинаться осмотр всего мемориального комплекса. Контраст изображённых в динамике скульптур и уравновешенной статичной архитектурной конструкции придаёт ансамблю лестницы «взволнованность и одухотворённость». В настоящее время в композиции лестницы, обращённой по направлению к линии фронта в годы блокады, насчитывается 26 фигур, ещё одна фигура была создана в виде гипсовой модели и затем отлита в металле в соответствии с оригинальным замыслом скульптора.
Сам Михаил Аникушин так писал в дневнике о создании скульптуры «Золотого мальчика»: «Всего было три проекта монумента. Во втором проекте я долго думал, что поставить в центр композиции. И вдруг понял: символ найден! Именно фигура маленького ребёнка, его пробная жизнь должна объединять всех этих больших и мужественных людей. Мы боролись не ради славы, мы боролись ради жизни. И ребёнок для меня эту непобедимую жизнь символизирует. Но не разрешили. Плакал целую неделю… Утверждён был третий [проект]».
Кандидат искусствоведения, член-корреспондент Академии художеств СССР Александр Замошкин в монографии о творчестве скульптора, вышедшей в 1978 году, писал, что первоначально проекты мемориала создавались в виде макета с фигурами размером 15 см, что позволяло представить себе всю композицию и место в ней каждой отдельной скульптуры и группы. На проекте, экспонировавшемся на выставке 1972 года, скульптура «Золотого мальчика» была размещена на самом краю площадки, имевшей форму эллипса. Ребёнок символизировал «грядущую жизнь, утверждение мира и покоя на земле». В противовес ему остальные скульптурные группы — «сурово-могучие, предельно уставшие люди» — олицетворяли тяготы блокады, мужество горожан, их солидарность и «волю к борьбе».
Новый проект, созданный после окончания выставки, учитывал предложения, высказанные ленинградцами-блокадниками. Он отличался монументальностью, и ключевую роль в нём играла гигантская статуя Победы (она, по словам искусствоведа, возрождала античные традиции изображения подвига) со знаменем в руках. Перед этой статуей, на той же оси, что и в предыдущем проекте, в начале стилобата стояла скульптура ребёнка, сохранившая своё прежнее значение «обновляющейся жизни» и «олицетворения будущего». Две многофигурные композиции, изображающие воинский и трудовой подвиги ленинградцев располагались по две стороны от этой оси. В 1973 году данный проект получил одобрение Ленинградского градостроительного комитета, Художественного совета Главного управления культуры Ленгорисполкома, Президиумов Ленинградских отделений Союза архитекторов СССР и Союза художников РСФСР. Уже после одобрения этого проекта, по утверждению Александра Замошкина, Аникушин продолжил работу над композицией. В результате вместо статуи Победы появились «Победители» — более конкретный, чем аллегорическая статуя, образ героев Ленинграда. Весной 1974 года этот проект был уже окончательно утверждён коллегией Министерства культуры СССР. Начались работы по его осуществлению. В рассказе об этом проекте Замошкин уже не упоминает фигуру отдельно стоящего ребёнка — «Золотого мальчика».
Несколько по-другому описывает работу над проектом директор Государственного мемориального музея обороны и блокады Ленинграда Елена Лезик в статье о монументальном комплексе. Она писала о самом первом его композиционном варианте: «А в центре композиции, уже без высокого пьедестала, а прямо на земле, стоит маленькая фигура мальчика. Это малыш, ради счастья которого приносились великие человеческие жертвы, о радостном смехе которого так мечтали те, кто не дожил до мирного времени». Она также утверждала, что уже в мае 1972 года жители Ленинграда увидели именно этот макет будущего памятника на выставке в Государственном Русском музее. Доктор искусствоведения, профессор, член-корреспондент Академии художеств СССР упоминал один из вариантов, в котором на вершине обелиска мать держит в руках над головой маленького мальчика — «наше будущее, представителя следующих за нами поколений, за счастье которых и дрались с озверевшим врагом советские люди».
Журналист и близкий друг Михаила Аникушина Юрий Трефилов относил появление «Золотого мальчика» не к первым проектам, а к финальной стадии работы над мемориалом. В ходе работы над проектом композиции наибольшие трудности вызывал 48-метровый обелиск, возвышающийся над монументом. Перед ним, по замыслу Аникушина, были размещены «Победители»: статуи «Солдат» и «Рабочий». Авторы не могли предложить удачного завершения самого обелиска. Предлагались золотой венок Славы, Орден «Победа», изваяние богини победы Ники, ангел. Среди предложений Аникушина была и фигура полутораметрового мальчика, выполненного в классическом греческом стиле. Первый секретарь Ленинградского обкома Григорий Романов, как показалось скульптору при обсуждении, поддержал этот вариант, но предложил не водружать «Золотого мальчика» на вершину обелиска, так как его там никто не сможет разглядеть, а установить на верхней ступени лестницы, которая ведёт к центральной композиции комплекса — группе «Победители». Смысл, который Романов придавал такому положению скульптуры ребёнка, — герои, сражавшиеся с фашизмом, стоящие за спиной мальчика, который станет символом жизни, трудились и сражались ради таких детей новых поколений, как он.
Предложение Романова было воспринято как одобрение и самим Аникушиным, и на предприятии «Монументскульптура». Работа над скульптурой была поручена бригаде формовщиков-литейщиков Карла Хабарова и бригаде чеканщиков Бориса Комиссарова. На скульптурном комбинате Ленинградского отделения Художественного фонда РСФСР по эскизам Аникушина была создана гипсовая модель. Затем она была переправлена на предприятие «Монументскульптура» для изготовления окончательного варианта из металла. В связи с важностью и сложностью заказа большинство его специалистов круглые сутки находились на рабочем месте. Прямо в здании были оборудованы спальные места и круглосуточно работала столовая.
Скульптура была выполнена в металле по самым высоким стандартам. По просьбе скульптора были подготовлены даже два «Мальчика», которых покрыли слоем сусального золота. При этом весь мемориал выполнен в тёмных тонах — в тёмно-красном граните (особо отмечалось, что он добыт исключительно из местных месторождений под Выборгом и Приозерском, в 1974 году предполагалось, что гранит будет розового оттенка) и в патинированной бронзе, которые создают строгую и торжественную гамму красок, традиционную для Ленинграда.
Натурщик Михаила Аникушина
Внук Михаила Аникушина Адриан утверждал в своих публикациях, что был прототипом для «Золотого мальчика», однако он по-иному трактовал размещение этой скульптуры в общей композиции мемориала. По его словам, «вместо него [„Золотого мальчика“] посередине поставили гигантскую палку, сказали, что маленькую фигуру с самолёта незаметно», то есть мальчик должен был стоять не перед «Солдатом» и «Рабочим», а за ними, на месте стелы. При этом он, как и другие источники, оценивает роль мальчика в замысле скульптора: «этот ребёнок должен был сбегать вниз по лестнице, внутрь, как олицетворение жизни, возвращающейся в город».
Слова Адриана Аникушина подтверждает статья самого скульптора «Боль и мужество», опубликованная в майском номере 1975 года журнала «Аврора» (он был набран ещё до официального открытия мемориала, и Аникушин во время работы над ней был уверен, что фигура «Золотого мальчика» будет смонтирована на предназначенном для неё месте): Я долго думал, что поставить в центре композиции. Однажды, уже во время работы над памятником, в мастерскую вбежал мой внучонок — пятилетний Адрияшка. Я вдруг отчетливо понял: символ найден! Именно фигурка маленького ребёнка, его крохотная жизнь, должна объединить всех этих больших и мужественных людей. Фашистское офицерьё призывало своих солдат: «Уничтожай, кроши, руби во славу фюрера — и пусть твоя совесть будет чиста…». А мы боролись не ради славы, мы боролись ради жизни. И ребёнок для меня эту непобедимую жизнь символизирует..