«Дворцовое дело» — серия уголовных дел, возбуждённых после массовых общероссийских гражданских протестов в начале 2021 года, прошедших в 130 городах России в поддержку оппозиционера Алексея Навального.
Крупнейшие акции состоялись 23 и 31 января, а также 2 февраля. Силовые ведомства жёстко реагировали на акции протеста: 23 января задержали более 4000 человек, а 31 января — более 5500. По данным правозащитной организации «ОВД-Инфо», в 2021 году было известно, по меньшей мере, о 157 фигурантах «Дворцового дела» в 33 регионах страны. Это больше чем в «Болотном» и «Московском» делах, вместе взятых. Наиболее распространённой статьёй против фигурантов «Дворцового дела» стало насилие по отношению к представителям правоохранительных органов (ст. 318 УК России). Также встречались обвинения в нарушении санитарно-эпидемиологических правил (ст. 236 УК России, «Санитарное дело»); неоднократном несоблюдении порядка проведения массовых мероприятий (ст. 212.1 УК России); вовлечении несовершеннолетних в деятельность, опасную для их жизни (ст. 151.2 УК России); перекрытии дорог (ст. 267 УК России); хулиганстве (ст. 213 УК России); повреждении имущества (ст. 167 УК России) и другом.
Предыстория и митинги
17 января 2021 года Алексей Навальный вернулся в Россию из Германии, где проходил лечение после отравления веществом нервно-паралитического действия. В аэропорту Шереметьево политик был задержан по обвинению в нарушении испытательного срока по делу «Ив Роше». На следующий день Химкинский суд избрал для оппозиционера меру пресечения в виде 30 суток ареста. Одновременно Навальный выпустил обращение, призывая сторонников к протестным акциям. 19 января 2021 года Фонд борьбы с коррупцией (ФБК) опубликовал фильм-расследование «Дворец для Путина. История самой большой взятки» о частной резиденции, которая, по утверждению авторов, принадлежит Владимиру Путину. Фильм также содержал призыв к участию в демонстрациях 23 января.
Первые аресты оппозиционеров и сотрудников ФБК начались ещё до митингов. Власти стремились предотвратить распространение информации о предстоящих демонстрациях. Так, превентивно были задержаны пресс-секретарь Алексея Навального Кира Ярмыш, сотрудник отдела расследований ФБК Георгий Албуров, координатор московского штаба Олег Степанов и другие. Впоследствии они стали фигурантами так называемого «Санитарного дела».
Представители прокуратуры и полиции предупреждали об ответственности за участие в несогласованных митингах. В конце января по всей стране были организованы протестные акции. Во время арестов на митингах представители власти зачастую не объясняли причин задержания, в отдельных случаях они даже были одеты в штатское. Позднее участников акций выслеживали с помощью видеозаписей с камер наблюдения и систем распознавания лиц. По заявлениям активистов, полицейские караулили подозреваемых и свидетелей, приходили к ним домой без ордеров, отключали электричество с целью выманить их из дома. У задержанных изымали телефоны, в ряде случаев близкие считали их пропавшими без вести на несколько суток. Также зафиксированы инциденты, когда к арестованным на акциях не пускали защитников, угрожали и пытали. Кроме того, активистов задерживали по уголовным делам во время или сразу после отбывания административных арестов, хотя у некоторых из них были проблемы со здоровьем.
По данным Русской службы BBC, 23 числа митинги прошли не менее чем в 198 городах страны. Некоторые сопровождались разгонами демонстраций, отключением интернета и телефонной связи, насилием со стороны правоохранительных органов и рекордными массовыми задержаниями. Вскоре Следственный комитет России возбудил, по крайней мере, 23 уголовных дела в Москве, Владивостоке, Новосибирске и других городах, было начато шесть доследственных проверок. После протестов 31 числа, также сопровождавшихся большим числом арестованных, количество уголовных преследований выросло до 40. В начале февраля митинги продолжились, после них МВД сообщало о 90 делах в 18 регионах страны. В начале лета 2021 года власти представили официальную статистику: всего на акциях 23, 31 января было задержано более 17 тысяч человек, к началу февраля 517 арестованных по уголовным статьям пребывало СИЗО, к началу марта только по 318-й статье УК РФ насчитывалось 12 подозреваемых, находившихся под стражей.
Акции 21 апреля 2021 года прошли сравнительно мирно в большинстве регионов, но задержания до, во время и после митингов продолжились. Кроме того, после демонстраций полиция приходила к сотрудникам СМИ «Дождь», «Комсомольская правда», «Эхо Москвы», RTVI и «Медуза». При этом у правоохранительных органов не возникло вопросов ни к одному из журналистов федеральных телеканалов.
Уголовное преследование По данным правозащитной организации «ОВД-Инфо», к середине мая 2021 года было известно по меньшей мере о 120 фигурантах «Дворцового дела» в 33 регионах страны. Среди обвинений наиболее распространённым стало насилие по отношению к представителям правоохранительных органов. Дела по 318-й статье Уголовного кодекса были возбуждены в Москве, Новосибирске, Калуге, Липецке, Владивостоке, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге и других крупных городах. Также встречались обвинения в нарушении санитарно-эпидемиологических правил (ст. 236 УК РФ, «Санитарное дело»); неоднократном несоблюдении порядка проведения массовых мероприятий (ст. 212.1 УК РФ); вовлечении в несовершеннолетних в деятельность, опасную для их жизни (ст. 151.2 УК РФ); перекрытии дорог (ст. 267 УК РФ); хулиганстве (ст. 213 УК РФ); повреждении имущества (ст. 167 УК РФ) и другом. Дела ведут следственные органы по Москве, Санкт-Петербургу, Приморскому краю, Липецкой, Калужской, Владимирской областям и другим субъектам федерации.
СМИ неоднократно указывали на нестыковки и ошибки при следственных действиях по «Дворцовому делу». Например, МВД заявляло, что отдельные подозреваемые скрываются от правоохранительных органов, в то время как сами участники митингов утверждали, что не знали о розысках. Опрашивая в ОВД задержанных, полицейские зачастую не сообщали им, статьи по которым ведётся расследование, допросы могли проходить без адвокатов. Существуют сообщения о проведении обысков без соответствующих постановлений и без адвокатов, а также о невыдаче документов после следственных мероприятий. Например, жена арестованного по 318-й статье УК РФ Андрея Ломова заявила, что ей не оставили копий протокола обыска. Активист Артур Непокульчинский не получил документов после обыска по делу о применении насилия к представителю власти.
Журналисты обращали внимание, что по результатам митингов Следственный комитет России не возбудил ни одного уголовного дела о применении насилия со стороны полицейских. Хотя только к концу января было известно 59 сообщений о пытках, насилии и избиениях протестующих. В феврале правозащитная организация «Апология протеста» насчитала 140 таких случаев. Например, широкое освещение в СМИ получил инцидент с 54-летней Маргаритой Юдиной, которую росгвардеец ударил ногой в живот после вопроса о причинах задержания одного из участников митинга. Женщина попала в больницу и связалась с адвокатами только через несколько суток после происшествия. Несмотря на то, что Юдина изначально приняла извинения силовиков, пришедших к ней в больницу, она вскоре подала заявление против ударившего её полицейского. В феврале МВД отказалось возбуждать дело. При поддержке независимых юристов из «Команды 29» женщине удалось добиться начала доследственной проверки только к концу мая 2021 года. Тем не менее, по сообщениям правозащитников, правоохранительные органы продолжали затягивать процесс, а полиция не раскрывала имя сотрудника, ударившего Юдину в живот. Подобные случаи с причинением травм были зафиксированы и в других городах.
Правовую поддержку пострадавшим оказывали общественные организации, в частности, «ОВД-Инфо». Тем не менее активисты заявляли, что информация об организациях, помогающих фигурантам уголовных и административных дел, известна не всем пострадавшим. Многие связанные с митингами дела Следственный комитет передавал в суд ещё до того, как имена подозреваемых становились известны правозащитникам. Из-за коронавирусных ограничений некоторые заседания проходили в закрытом для прессы режиме, и вокруг подозреваемых не успевала сформироваться общественная поддержка. Большинство из них признало свою вину полностью или частично, а также принесло извинения потерпевшим. В таких случаях их дела рассматривали в особом порядке без исследования и оценки доказательств, собранных по делу.
Санитарное дело После акции 23 января Московское следственное управление начало работу по уголовному делу о нарушении санитарно-эпидемиологических правил, повлёкшее по неосторожности массовое заболевание или отравление людей либо создавшее угрозу наступления таких последствий (ст. 236 УК РФ). Максимальное наказание по этой статье было ужесточено с начала пандемии COVID-19 до двух лет лишения свободы (до 5—7 лет в обстоятельствах, повлёкших гибель людей) под предлогом стимулирования населения к соблюдению правил карантина. Следствие указывало, что подозреваемые призывали людей участвовать в несогласованной акции на Пушкинской площади, её в числе прочих посетили люди, которые должны были быть на самоизоляции из-за подозрений на коронавирус. Это создало угрозу распространения заболевания. Однако СМИ сообщали, что факт заражения коронавирусом на митингах не был зафиксирован в постановлении о возбуждении уголовного дела.
Первые обыски по делу проходили параллельно с демонстрациями, зимой 2021 года. Во время следственных мероприятий активисты сообщали об избиениях и неправомерных действиях полиции. Например, в квартире Юлии Навальной силовики выломали двери и не пускали к ней адвокатов. По оценкам журналистов «Медиазоны», единовременно прошло не менее 18 обысков. Оперативные действия также провели в офисах Фонда борьбы с коррупцией и студии канала «Навальный. Live», следователи изъяли «оргтехнику, флешки, флаги, плакаты, роутеры и даже надувные резиновые шарики». Кроме того, в апреле СМИ сообщали, что SMM‑редактора московского штаба Алексея Навального Александра Шепелева полицейские повалили на пол, наступая ему на челюсть ботинками, избивая по голове и по рёбрам.
Среди фигурантов дела числились 10 человек: пресс-секретарь Навального Кира Ярмыш, участница Pussy Riot Мария Алёхина, глава «Альянса врачей» Анастасия Васильева, брат Навального Олег, бывший юрист ФБК Любовь Соболь, бывший координатор штаба Навального в Москве Олег Степанов, бывший сотрудник ФБК Николай Ляскин, московские муниципальные депутаты Дмитрий Барановский, Людмила Штейн и Константин Янкаускас. Позже все дела выделили в отдельное производство.
29 января Тверской суд Москвы избрал для Олега Навального, Любови Соболь, Олега Степанова, Анастасии Васильевой и Марии Алёхиной меру пресечения в виде двух месяцев домашнего ареста без права на прогулки и использование интернета. В период с января по конец февраля другим подозреваемым также были предъявлены обвинения и они были отправлены под домашний арест. При этом задержания зачастую проходили сразу после освобождения активистов из спецприёмников, где они отбывали наказания по административным делам.
Вскоре после начала следствия по «Санитарному делу» правозащитный фонд «Общественный вердикт» потребовал от Следственного комитета возбудить идентичное дело против правоохранительных органов. Активисты указывали, что полицейские также нарушали санитарно-эпидемиологические нормы, когда удерживали арестованных на митингах в автозаках. Позднее с подобным заявлением выступил муниципальный депутат Илья Яшин, который требовал Следственный комитет привлечь за нарушение санитарно-эпидемиологических норм организаторов концерта «Крымская весна», прошедшего на стадионе «Лужники» при большом скоплении людей.
К 16 марта 2021 число допрошенных по «санитарному делу» превысило 300 человек. 19 марта