«Zoo Station» — песня ирландской рок-группы U2. Титульная композиция альбома Achtung Baby (1991), на котором группа переосмыслила себя в музыкальном плане, добавив к своему звучанию элементы альтернативного рока, индастриала и электронной танцевальной музыки. Размещая «Zoo Station» первым номером, целью музыкантов было познакомить слушателя со своим обновлённым звуком, наполненным индастриальной перкуссией, многослойными искажёнными гитарами и вокалом. Точно так же тексты песен альбома предвосхищают новые ориентиры квартета. Вступление, включающее «взрыв» перкуссии и нисходящее глиссандо гитарного хука, должно было сбить слушателя с толку — подтолкнуть его к мысли, что его стереосистема сломана или что это не новый альбом U2 вовсе.
Текст «Zoo Station» был навеян сюрреалистической историей о Берлине времён Второй мировой войны, когда ночная бомбёжка повредила стены местного зоопарка, тем самым позволив населявшим его животным выбраться и бродить по развалинам города. Также отчасти фронтмен был вдохновлён атмосферой городской железнодорожной станции «Зоологический Сад» (излюбленного места скопления маргинальных элементов) и использовал её как метафору воссоединения Германии. «Zoo Station» исполнялась в качестве открывающего номера во время всех концертов турне Zoo TV Tour. Песня получила положительные отзывы от музыкальных критиков, многие из которых проанализировали её как воплощение переосмысления творчества ирландского коллектива.
Запись После напряжённых сессий в берлинской студии Hansa Tonstudio в конце 1990 года (когда коллектив находился на грани распада) U2 предприняли вторую попытку поработать над материалом для альбома Achtung Baby — отправившись в Дублин в 1991 году. Там группа арендовала особняк «Эльсинор», расположенный возле моря, за фунтов в месяц. Музыканты долго бились над песней, впоследствии ставшей известной под названием «Lady With the Spinning Head» (и выпущенной в качестве би-сайда), из которой появились три других трека: «Zoo Station», «Ultraviolet (Light My Way)» и «The Fly». По мере продвижения работы группа решила записать «Zoo Station» в более индастриальном ключе, нежели её прародительницу.
Свой законченный вид «Zoo Station» получила ближе к концу сессий, когда звукорежиссёр Марк «Флад» Эллис микшировал трек и добавлял искажение звучанию ударных. На музыкальное направление песни в значительной степени повлияла продюсерская команда пластинки — Даниэль Лануа, Брайана Ино и сам Флад. Фронтмен группы, Боно, был недоволен своим вокалом с самого начала записи лонгплея, поэтому обратился к продюсерам со словами: «Давайте просто попробуем что-то, что представит меня с совершенно иной стороны». После того, как они исказили его голос, чтобы он звучал так, как будто доносился из мегафона, Боно принял решение спеть в совершенно другой манере, так как этот эффект придавал его вокалу иное «эмоциональное настроение». Флад свёл финальную версию трека с помощью Шеннона Стронга. Наряду с Робби Адамсом (ещё одним из звукорежиссёров) Стронг также помогал ему с созданием нужного звука. Во время работы над композицией Лануа записал для неё дополнительную гитарную партию, лично сыграв на этом инструменте.
Посредством Achtung Baby музыканты стремилась вернуться к своим дадаистским образам и возобновить сценическое фиглярство, которыми они балова́лись в конце 1970-х, будучи подростками. В 1980-х U2 отказались от этих идей в пользу более серьёзных тем. Однако при работе над новым альбомом группа потеряла интерес к созданию прямолинейных песен с очевидным посылом. Так, текст «Zoo Station» был вдохновлён сюрреалистическим рассказом о Берлине времён Второй мировой войны, услышанным Боно: после ночной бомбёжки из городского зоопарка сбежали населявшие его животные, выбравшись сквозь разрушенную стену. На следующее утро носороги, пеликаны и фламинго стали бродить по окрестностям, пока люди разбирали завалы. Помимо этого фронтмен был вдохновлён атмосферой само́й железнодорожной станции «Зоологический Сад», также известной как , главным транспортным узлом Западного Берлина. Она получила печальную известность как излюбленное место скопления наркоторговцев, проституток и сутенёров, карманников и бомжей, особенно в период до воссоединения Германии, когда ею управляла восточногерманская железнодорожная компания. Он сравнивал песню с этой станцией, подчёркивая, что «она создавалась в качестве вступительного трека, [и в ней] звери вырываются наружу из своих клеток», и подразумевал использование зоопарка в качестве метафоры. Боно черпал вдохновение у этой образа станции, так как она представляла собой Европу на распутье.
Во время записи альбома Ино создал несколько прототипов песни. По словам Эджа, эти непохожие друг на друга миксы помогли группе создать финальную версию композиции. Одна из этих ранних версий впоследствии была выпущена под названием «Bottoms (Watashitachi No Ookina Yume)» в качестве бонусного трека к промо-релизам экспериментального альбома Original Soundtracks 1 (1995) в Великобритании и Японии, стороннего проекта Брайана Ино и U2, выпущенного ирландцами под псевдонимом Passengers, а также на некоторых версиях сингла «Miss Sarajevo» с этой же пластинки. «Bottoms (Watashitachi No Ookina Yume)» представляет собой инструментальный трек, описанный Эджем как «сумасшедший». Гитарист добавлял: «„Bottoms“ был записан в Японии — мы просто скомпоновали этот микс. Иногда [на выходе] может получиться что-то совершенно особенное».
Хотя песня «Zoo Station» не выпускалась в качестве сингла, она была включена в промо-материал, изданный на 12-дюймовой пластинке для продвижения Zoo TV Tour в Северной Америке, а также в студийные версии и ремиксы сингла «Lady with the Spinning Head».
Содержание
Будучи открывающим треком альбома, ставшим для группы глобальным переосмыслением их творчества, «Zoo Station» является своеобразной вводной в новый саунд U2. Песня включает многослойные искажённые гитары и вокал, а также перкуссию с индастриальным оттенком. Журналист Билл Грэм ссылается на альбом Дэвида Боуи Low в качестве наиболее повлиявшего на звучание «Zoo Station», которую он назвал «новым брендом глэм-рока» со «спартанскими ритмами и проблесками мелодии».
Песня была записана в размере с темпом 130 ударов в минуту, однако во вступлении композиции только один элемент, звуковая фактура, похожая на маримбу, воспроизводится в стандартном музыкальном размере. Этот звук, который сравнивался с тиканьем часов, был достигнут путём звукоизвлечения из гитарной струны Ре ниже порожка и . Во второй половине третьей доли появляется отличительный гитарный рифф композиции — нисходящее глиссандо с эффектом дисторшна. Глиссандо опускается на октаву ниже, на интервал в большую секунду, прежде чем вернуться обратно. После того, как рифф воспроизводится во второй раз, раздаётся «взрыв» перкуссии, который звучит дважды во время четвёртой доли каждого второго такта. Этот перкуссионный звук, сыгранный Фладом, звучит в третий раз чуть раньше, будучи сыгранным на второй доле. Затем начинают звучать ударные, прежде чем остановиться и начать снова. Как и гитарный саунд песни, тембр барабанов заметно отличается от предыдущих песен U2, поскольку он демонстрирует «холодный, обработанный звук, что-то вроде ударов по консервной банке». Среди многослойных гитарных партий вступает бас, звучащий во вступлении и куплетах, линия которого состоит из повторяющихся нот Соль и Ля, имитирующих восходящую часть гитарного риффа после того, как глиссандо перешагивает октаву. После того, как начинает звучать бас, песня обретает грув, звучащий на всём её дальнейшем протяжении. На отметке 0:45 последовательность аккордов меняется. Через пятнадцать секунд песня возвращается к предыдущей последовательности аккордов, и вступление заканчивается.
По словам Эджа, некоторые звуки во вступлении, напоминающие клавишные инструменты, на самом деле были сыграны им на гитаре. Басист Адам Клейтон так отзывался о начале песни: «Когда люди ставили пластинку, мы хотели, чтобы их первой реакцией было либо „этот винил испорчен“, либо „это не может быть новым альбомом U2, произошла какая-то ошибка“. Мы сделали довольно эффектное растянутое вступление, в котором вы абсолютно не понимаете, что слушаете». В свою очередь, писатель Эльбин Зэк в своей книге «» говорил о вступлении следующее: «Прежде чем начинают звучать слова, одни лишь звуки предупреждают слушателя о том, что группа перешла на новую территорию выразительности».
После вступления песня принимает стандартную куплетно-припевную форму. Первый куплет начинается через минуту после начала песни, когда Боно объявляет: . Во время куплетов он поёт, по большей части, в среднем и низком регистрах, а его вокал сильно искажается , которая убирает нижнюю часть звука и «выхолащивает» голос музыканта. Обработка также привносит в его голос эффект переменного качества звучания. Гитарное глиссандо продолжает звучать на протяжении всех куплетов. Первый припев начинается в 1:44 — музыка отражает смену последовательности аккордов, так же как и в последних 15 секундах вступления. Во время припева басовая линия становится более динамичной, воспроизводя нисходящие Соль-Фа♯-Ре-До-Ре-До-Ля-Соль-Ля, прежде чем возобновить изначальный паттерн — Соль и Ля. Многослойный вокал Боно также становится более динамичным в припевах, демонстрируя технику как «открытого горлового» пения, так и монотонной декламации, которые звучат как в обработанном, так и в необработанном виде.
Наряду с представлением нового звучания группы песня открывает альбом как заявление о её намерениях. С лирической точки зрения предлагаются новые ожидания и аппетиты (), а также готовность отбросить осторожность и рискнуть (). В некоторых строчках, особенно во время бриджа перед финальным припевом, одноимённая станция метро используется в качестве метафоры времени: . Боно считает, что его первый ребёнок, родившийся в 1989 году, сильно повлиял на Achtung Baby, как и вторая беременность его жены во время записи альбома в 1991-м. По словам музыканта, его дети оказали воздействие на строки из первого куплета: . Схожие мысли излагал писатель Ниалл Стоукс отмечая, что эта фраза будто написана с точки зрения ребёнка: «От этого подтекста невозможно отстраниться, как-будто Боно черпает вдохновение из наблюдения за своим собственным ребёнком, пытающимся определить своё местонахождение в незнакомом и иногда враждебном мире».
Отзывы и наследие
После релиза Achtung Baby «Zoo Station» получила высокую оценку от критиков. Так, Стив Морс из The Boston Globe отмечал, что в этой песне «звуковые атаки сочетаются с мечтательно звучащим обработанным вокалом, напоминающим психоделию The Beatles». Обозреватель газеты Orlando Sentinel назвал песню «раскалённой», похвалив смещение вокала Боно на второй план, что позволило привлечь больше внимания «новообретённому разнообразию» гитарных партий Эджа. Редакции BBC Music понравился «гитарный шквал и электроника Эджа», создающие «плотный и неотразимый звук», отметив, что «Zoo Station» был одним из треков, чей стратегией было «создать настроение, а не прилипчивую мелодию». В свою очередь, Джон Парелес из The New York Times заявил, что песня «провозглашает об изменении [звука U2], начиная с металлического лязга, гудящего гитарного слайда и повторяющегося электронного скрипа — [в ней абсолютно нет] ничего воздушного». Он также отметил, что голос Боно «замаскирован электроникой, а старый стиль группы сменился напористой басовой линией и грохочущими ударными, хотя в этой песне U2 всё же не смогли устоять перед более мелодичной интерлюдией».