Францишек Межеевский (; 22 октября 1786, Варшава — 16 июля 1822, Пета, Османская империя) — польский офицер и филэллин. Участник Наполеоновских войн и Освободительной войны Греции. Его героическая смерть, и смерть дюжины возглавляемых им польских добровольцев в сражении при Пета отмечена в мемуарах греческих и иностранных участников событий, в работах греческих и иностранных историографов Греческой революции, а также упомянута на торжественном заседании польского Сейма в марте 2021 года, по случаю 200-летия начала Освободительной войны Греции.
Семья Францишек Межеевский родился 22 октября 1786 года в Варшаве, в семье (также) Францишека Межеевского и Магдалены Гудковской (Magdalena Gudkowska). Не располагаем информацией о его детстве, юношестве и образовании.
В армии Наполеона С 26.09.1807 служил рядовым во 2й роте 1го полка лёгкой кавалерии императорской гвардии, с 11.06.1809 унтер-офицер.
С 1.01.1811 унтер-офицер 5й роты. С 15.01.1812 сержант (maréchal des logis) 3й роты. С 4.11.1813 вне армии.
04.11.1814 отбыл на остров Эльба. Вернулся с Наполеоном во Францию 1 марта 1815 года. С 22.05.1815 в звании лейтенанта служил в 1м полку лёгкой кавалерии.
В период 1808-15 годов принял участие в сражениях : при Ваграме (5-6.07.1813), при Витебске (26-27.07.1812), Можайске (5-7.09.1812), на Березине (26-29.1812), при Лютцене (2.05.1813), при Бауцене (20-21.05.1813), при Дрездене (26-27.08.1813), при Лейпциге (16-19.10.1813), при Hanau (30-31.10.1813), под Бриенном (29.01.1814) , при Монмирале (11.02.1814), при Шато-Тьерри (12.02.1814), при Laon (9-10.03.1814), при Arcis-sur-Aube (20-21.03.1814), при Ligny (16.06.1815), при Ватерлоо (18.06.1815).
15.05.1815 был награждён Орденом Почётного Легиона [№. 35319] за участие в сражении при Weissenfelds / Лютцене 2.05.1813, где он взял в плен сына прусского маршала Блюхера.
Межеевский ушёл из французской армии 1 октября 1815 года и отправился в Польшу. Однако в армии Польского королевства он не получил подтверждения своего офицерского статуса и отказался принять понижение в унтер-офицеры.
Период между Наполеоновскими войнами и Греческой революцией Г. Малиновский, современный польский историк и профессор Вроцлавского университета пишет, что после 1815 года Межеевский вновь покинул свою Родину и отправился в Южную Америку, где воевал под командованием Боливара за независимость испанских колоний. После чего вернулся в Европу и принял участие в восстаниях итальянских карбонариев в Королевстве обеих Сицилий (1820) и в Пьемонте (1821).
Современный английский историк William St Clair, в своём труде о филэллинизме и филэллинах, отмечает что Межеевский воевал в Южной Америке под командованием Боливара и принял участие в революционных событиях Пьемонта и Неаполя.
Греческий историк Х. Стасинопулос в своём “Словаре Греческой революции” также пишет что Межеевский заявлял своему командиру в Греции, итальянскому полковнику А. Даня, что до прибытия в Грецию он воевал в Южной Америке под командованием Боливара, и в Пьемонте и НеаполеΣτασινόπουλος Α. Χρήστος, «Λεξικό της Ελληνικής Επανάστασης» τ. Γ’ σελ. 111.
Как пишет тот же William St Clair, после поражения восстаний в Италии, многие из их участников отправились в Грецию, восставшую в марте 1821 года, побуждаемые не только своими филэллинскими чувствами, но во многих случаях избегая преследований и рассматривая восставшую Грецию как своего рода политическое убежище и возможность для продолжения революционной деятельности.
Польский филэллинизм Начало Освободительной войны Греции в марте 1821 года вызвало в Европе, включая разделённые польские земли, явление филэллинизма.
Чтобы не преувеличивать масштабы явления, греческий историк Яннис Кордатос писал: «в действительности не было филэллинов, за исключением немногих демократов Европы»Ι. Κορδάτος, Ή κοινωνική σημασία της Ελληνικής Επανάστασης, σ. 89, а Георгиос Лайос: «Движение филэллинов имело явно выраженную политическую ориентацию»Γ. Λάιος, Ανέκδοτες Επιστολές και Έγγραφα του 1821, σ. 29.
Особенность польского филэллинизма охарактеризовал издатель варшавского журнала SYBILLΑ, Франциск Grzymala, в своём посвящении «бойцам грекам, ринувшимся в огонь войны чтобы освободиться от бесчеловечного гнёта азиатов» : «Как поляку, мне не следовало желать поражения Османской империи, единственной Дежавы не требовавшей нашего унижения, протестовавшей против раздела нашей страны. Но как человек, которого волнуют человеческое несчастье и желает прогресса нациям, я всеми своими силами поддерживаю освобождение сражающихся греков от бесчестного османского гнёта, от тех кто погрузили во мглу и оковали цепями прекраснейшую часть Европы, колыбель Свободы и древнего величияων»
Как и в странах Западной Европы, но в меньших масштабах, в польских землях были отмечены сборы денег в поддержку сражающихся греков ( профессор Г. Малиновский отмечает сбор денег в Варшаве в 1822 году). В Познани “Комитет в поддержку греков” организовала ещё молодая Эмилия Sczniecka (1804-1896) Не уступал странам Западной Европы и польский “филологический филэллинизм”, куда подпадают работы Мицкевича, С. Гощинского, Ю. Словацкого и др. Гощинский, который собирался отправиться в восставшую Грецию, писал: Греки, греки дети Славы/ Кто понять вас может лучше/ Нежели народ Леха/ Кто поддержать вас может лучше/ Как те что потеряли Отечество своё.
Непосредственное участие в войне приняло около 1 тыс. иностранных добровольцев. Вилльям Сен-Клер в своём списке именует 940 филэллинов, из которых 342 родом из германских земель, затем следуют французы (196), итальянцы (137), англичане (99), швейцарцы (35), поляки (30) голландцы и бельгийцы (17), американцы (16), венгры (9), шведы (9), испанцы (9), датчане (8) и разных и неизвестных национальностей 33. Из этих 940 филэллинов 313 погибли на полях сражений или умерли от ран или болезнейΣτέφανος Π. Παπαγεωργίου, Από το Γένος στο Έθνος, ISBN 960-02-1769-6, σ. 116. Г. Малиновский пишет что поляков было вдвое больше (более 60) и что сегодня известны имена более 50, немного увеличив также и общее число воевавших филэллинов до 1200 человек. Г. Малиновский подчёркивает также и тот факт, что хотя поляков было значительно меньше по сравнению с немцами и французами, но в отличие от немецких филэллинов, среди которых было много студентов, не имевших боевого опыта или военной подготовки, (почти) все польские филэллины были офицерами и унтерофицерами, ветеранами Наполеоновских войн.
В регулярном полку греческих повстанцев Не располагаем точной датой прибытия Межеевского в Грецию. Предположительно он прибыл в начале 1822 года и вступил в Первый (и единственный) регулярный батальон повстанцев, согласно Г. Малиновскому в звании капитана.
Первый регулярный батальон был создан в июле 1821 года в городе Каламата,Пелопоннес и первым его командиром стал рождённый на Крите корсиканец Иосиф БалестΤριαντάφυλλος Γεροζήσης, Το Σώμα των αξιωματικών και η θέση του στην σύγχρονη Ελληνική κοινωνία, 1821—1975, σελ.19, ISBN 960-248-794-1Δημήτρης Φωτιάδης, Η Επανάσταση του 1821, εκδ. Μέλισσα 1971.
Историографы греческого генерального штаба склонны считать датой создания регулярной армии 1 апреля 1822 года, когда Национальный конгресс в Эпидавре одобрил законопроект о создании регулярной армии, подготовленный политиком Александром Маврокордатосом. В конце месяца батальон был переименован в полк, что не означало однако существенного увеличения его численного состава. Батальон/полк состоял в основном из молодёжи греческой диаспоры, имевшей кое какой опыт регулярной армии и около сотни филэллинов. Первым командиром нового соединения, в звании полковника, был назначен итальянец Пьетро Тарелла. William St Clair, ссылаясь на мемуары немецкого филэллина Эльстера (Elster, Fahrten, p. 319.) пишет, что Межеевский заявлял своим однополчанинам, что он «постарел в поисках Свободы». Здесь же Сент Клер утверждает, что для Межеевского «освобождение Греции от турок было подготовкой для освобождения Польши от русских».
Сражение при Пета – Смерть Межеевского
Экспедиция Маврокордатоса в Эпир имела действительную объективную задачу помощи сулиотам, державшим около года оборону в своих горах против многократных османских сил. Но экспедиция имела и политическую подоплёку, поскольку не имевший никакого военного опыта фанариот Маврокордатос хотел утвердиться и как стратег в своём политическом противоборстве с Дмитрием Ипсиланти. Однако в битве при Пета 4/18 июля, Маврокордатос предпочёл находится вдали от поля сражения
Х. Стасинопулос в своём “Словаре Греческой революции” пишет о Межеевском, что «его энтузиазм о героическом восстании греков был безграничным». Перед началом сражения при Пета он сделал следующее признание своему непосредственному командиру, итальянскому полковнику А. Даня: «Везде где я воевал, под командованием Наполеона и Боливара, во Франции, в России, в Пьемонте, в Неаполе и Южной Америке, я убедился как плохо устроен мир. Но я спокоен, совесть моя чиста, потому как с молодости я боролся за права угнетённых. Оставаясь верным своему кредо, у меня есть только одно желание. Умереть за Свободу греков. Пусть Бог даст покоиться мне в этой героической земле». Стасинопулос пишет что Межеевский сделал это заявление спокойно и с такой уверенностью, что присутствавшие при этом греческие солдаты регулярного полка, хоть не до конца понимали сказанного им, склонили головы и скрестили руки на груди, как в церкви.
Общее число солдат регулярного батальона и иррегулярных повстанцев принявших участие в сражении при Пета достигало 1500 бойцов. В рядах регулярного батальона было 93 филэллинов: 52 немца, 13 итальянцев, 12 поляков, 5 французов, 4 швейцарца, 3 датчанина, по одному бельгийцу, голландцу и венецианцу. Иррегулярные повстанцы готовили бастионы, но Тарелла отклонил совет военачальников Гогоса и Александра Влахопулоса последовать их примеру, со словами «Наши груди — наши бастионы». Андреа Даня добавил: «Мы тоже умеем воевать». 4/18 июля почти шестикратные (8 тыс.) османские силы обрушились на греческие позиции. Тарелла принял бой в открытом поле. Образовав каре, батальон «сражался героически, но был вынужден отступать шаг за шагом» потеряв 3/4 своего состава. Тарелла погиб, после чего командование батальоном принял Даня. Из 93 филэллинов, живыми из сражения вышли 21. Среди погибших были Тарелла и Даня. Д. Фотиадис пишет что в числе филэллинов остававашихся до конца в распоряжении А. Даня было 11 поляков, под командованием Межеевского (упоминает его под фамилией Мерзиефски – Μερζιέφσκυ), но ограничивается замечанием “никто из них не выжил”. На самом деле поляки пробились к селу Пета и заняли оборону вокруг церкви Св. Георгия. Когда же на них насела турецкая кавалерия, они поднялись на черепичную крышу церкви и продолжали обороняться ещё несколько часов. Турки были вынуждены сжечь церковь, вместе с остававшимися ещё в живых и продолжавшими героически сражаться поляками.
Французский филэллин Огюст Туре, сохранил несколько имён поляков погибших с Межеевским (Mirziewski как упоминает его Туре) при Пета: Koulschelewski, Lasky, Mlodowski, Dielsiewski, Dobronowski. Ссылаясь на Туре, William St Clair, пишет что в числе 67 филэллинов погибших при Пета было 6 поляков. Однако Г. Малиновский пишет, что Межеевский “погиб героически, вместе с двенадцатью своими польскими товарищами, обороняясь до конца с крыши осаждённой турками церкви, дав возможность отступить остаткам отряда филэллинов”.
“Odkrywając bohatera” Хотя Межеевский и его героическая смерть на протяжении двух столетий были отмечены в мемуарах участников войны, в работах многих историографов Греческой революции и филэллинизма и (даже) в греческих школьных учебниках, до последнего времени существовала проблема его исторической идентификации как личности.