Эсперанто-ассоциация в Культурном союзе ГДР (, ) была основана в 1981 году во время третьей Центральной конференции эсперантистов ГДР, проходившей с 22 по 24 мая в Карл-Маркс-Штадте (сегодня Хемниц). Фактически ассоциация возникла после создания Центральной рабочей группы «Эсперанто» в немецком Культурном союзе (, ) 31 марта 1965 года и формирования окружных рабочих групп эсперантистов (, ), а также городских и районных эсперанто-групп. При этом играла роль центрального комитета, а — окружных комитетов.
В 1976 году рабочая группа стала членом Всемирной эсперанто-ассоциацииЗдесь термин Центральная рабочая группа «Эсперанто», обозначающий комитет из 32 человек, также используется для обозначения эсперанто-ассоциации, которая де-факто уже существовала в Культурном союзе. В заявке UEA указывались 500 членов ассоциации. Фактическое количество членов было больше, но они не указывались из-за нехватки иностранной валюты..
После воссоединения Германии в 1991 году на Конгрессе немецких эсперантистов в Мюнхене объединилась с Эсперанто-ассоциацией Германии. Библиотека и архив ассоциации были переданы в Федеральный архив Германии.
Много лет секретарём ассоциации был лингвист Детлев Бланке. Одним из председателей — дипломат Руди Грец.
С 1965 по 1990 год ассоциация издавала журнал Der Esperantist, а затем с 1990 по 1991 год — («Новостная рассылка GDREA»).
С 1949 по 1961 годы в ГДР были запрещены эсперанто-ассоциации, эсперантистам разрешалось говорить на эсперанто, но встречи или получение иностранных публикаций уже находились в серой зоне и привлекали внимание государственного репрессивного аппарата.
История
История до 1965 года После многих лет запрета на преподавание (1935) и эсперанто-организации (1936) в Германии после 1945 года эсперантисты снова начали организовывать группы и курсы эсперанто в советской оккупационной зоне. Например, в Райхенбахе управляющий текстильной фабрики Эрих Вюркер (1903—1989) в августе 1946 года с разрешения советского городского коменданта воссоздал запрещённую в 1936 году группу эсперантистов, на этот раз в составе Культурного союза за демократическое обновление Германии. Учитель Людвиг Шёдль (1909—1997) преподавал эсперанто в маленькой деревенской школе в Гросцерланге ещё в 1945 году, а затем продолжил преподавать в Линове и Нойруппине. В 1947 году эсперанто появился в программе народного университета района Вайсензее Восточного Берлина.
Существовали и другие формы организации. Например, 29 сентября 1946 года в Нойштадте (Дрезден) эсперантисты из 38 городов основали «Рабочую группу немецких эсперантистов в советской зоне» (). В 1949 году был выпущен декрет, запрещающий эсперанто-организации и публикации на эсперанто в советской оккупационной зоне; этот декрет продолжал действовать в ГДР до 1961 годаZentralverordnungsblatt Nr. 7 (10.2.1949) S. 68.. В «Положении о применении Постановления о переводе коллективов народного творчества и ассоциаций народного образования в существующие массовые организации» от 12 января 1949 года Управление внутренних дел Германии и Управление народного образования Германии определили: «7. Группы искусственных языков должны быть распущены. 8. Разделы о языках идо и эсперанто в газетах и журналах должны быть немедленно закрыты».
Несмотря на запрет эсперантисты продолжили проводить собрания и курсы, а также пытались писать запросы в органы власти, чтобы добиться отмены запрета. Особо стоит отметить усилия Людвига Шёдля (Нойруппин) и Карла Майера (Берлин), Эриха Вюркера (Райхенбах), Георга Зоргеля (Кведлинбург), Пауля Глёкнера (Пирна), Курта Кесслера, Вальтера Ранфта (Дрезден), Алоиса Яуэрнига и Иоганна Хаупта (Найнштедт).
На письмо Людвига Шёдля в журнал Neues Deutschland («Новая Германия») от 9 июля 1949 года, в котором он ответил на статью «Лингвистика в жизни» от 1 августа, был дан ответ из Центрального секретариата СЕПГ по вопросам культуры и образования: «Ваше письмо доказывает, что Управление внутренних дел вполне справедливо позволило себе руководствоваться в первую очередь политическими соображениями в своём запрете на кружки искусственных языков и что она поступила правильно, проигнорировав мнение так называемых экспертов по эсперанто»Schreiben: Zentralsekretariat der SED — Kultur und Erziehung Berlin an Ludwig Schödl in Linow vom 1. August 1949 (Privatbesitz Schödl)..
В 1955 году Генеральный прокурор ГДР отклонил жалобу Вальтера Ранфта (Радебойль) с таким обоснованием: «Эти правовые положения не противоречат конституции, поскольку изучение искусственных языков не имеет культурного или образовательного характера. Искусственные языки не являются национальными и поэтому, согласно учению незабвенного И. В. Сталина по вопросам марксизма в лингвистике, не имеют научной или культурной основы, так как у них нет ни лексической базы, ни собственной грамматики»Schreiben Generalstaatsanwalt der DDR an Walter Ranft, Radebeul vom 17.3.1955, im Auftrag unterzeichnet (Privatbesitz Schödl).
В 1956 году Мари Торхорст, глава департамента Министерства национального образования, задала новый тон в своём ответе журналу на вопрос о том, какие возможности для изучения эсперанто существуют в ГДР: «После тщательного изучения ваших вопросов мы вынуждены сообщить, что не можем согласиться на проведение курсов эсперанто». Далее она объяснила, что следует уделять больше внимания преподаванию русского, английского и французского языков, чтобы удовлетворить растущие потребности в международных связях, а также добавила: «многолетний опыт» показал, что «эсперанто … очевидно не подходит для таких целей». При этом Мари Торхорст отметила: «Однако в контексте движения за мир те, кто заинтересован в изучении и использовании эсперанто в ГДР, могут учить этот язык и переписываться с эсперантистами за границей».
Возможность преподавания и популяризации эсперанто под эгидой Совета мира ГДР практиковал Людвиг Шёдль, бывший рабочий-эсперантист, а с 1953 года — директор Школы мира в Нойруппине. Кроме того, по договорённости с главным редактором Асеном Григоровым (1903—1985) он обеспечил около 800 подписок на болгарский эсперанто-журнал («Современная Болгария») в ГДР, что способствовало формированию эсперанто-сообщества в ГДР. Было оформлено около 300 подписок на китайский эсперанто-журнал («От китайского народа»), посредником стал Карл Майер (1901—2000)Карл Майер прожил в Китае со своей женой Хедвиг более 20 лет и вернулся в Германию в 1955 году. Он стал главным врачом стоматологической клиники больницы Пренцлауэр-Берг. Вместе с Людвигом Шёдлем он активно выступал за легализацию эсперанто-деятельности в ГДР, укреплял свои отношения с китайскими эсперантистами и китайской культурой, а в 1965 году стал председателем эсперанто-группы в Берлин-Пренцлауэр-Берг. См.: Fritz Wollenberg: «…ohne Esperanto wäre ich mir hier sehr verloren vorgekommen…» Karl Maier reist nach Amerika (1930) und kehrt aus China zurück (1955). In: Esperanto. Lingvo kaj kulturo en Berlino kaj Brandenburgio 111 jaroj, Jubilea Libro 1903—2014…, S. 101-109., при этом почта отказывалась оформлять заказы, ссылаясь на запрет.
Шёдль, как и другие, подвергался обыскам со стороны полиции и визитам сотрудников государственной безопасности, которые запрещали ему заниматься незаконной деятельностью, однако не отступился от своих идеалов.
Курт Кесслер (Дрезден) регулярно рассылал информационные письма с новостями, он утверждал, что его примеру следовали и другие, но для печати учебников, словарей, информационных бюллетеней и других материалов требовалось получить разрешение на создание эсперанто-организацииSchreiben 2452-12 Curt Kessler vom 23.2.1958 (BArch NY 4604/ vorl. 1629)..
Отто Баклич (Лойна) так описывал ситуацию 1958 года:«Эсперанто не запрещён и не разрешён. Это ведёт к произволу и интригам».Brief von Otto Bucklitsch an Ludwig Schödl vom 26. November 1958. (BArch NY 4604/ vorl 161) В 1959 году официальная делегация эсперантистов ГДР в количестве десяти человек, направленная Советом мира Германии, приняла участие во Всемирном эсперанто-конгрессе в Варшаве, а в 1960 году в ГДР под редакцией Карла Майера и Людвига Шёдля начал издаваться журнал PACO, что было воспринято немецкими эсперантистами как успехLudwig Schödl und Karl Maier (Red.). PACO. DDR-Ausgabe, Deutscher Friedensrat, Berlin 1960..
В марте 1960 года Георг Зёргель (1911—1961), лауреат национальной премии ГДР, пригласил (информационную группу об эсперанто в ГДР) на встречу в Кведлинбурге. Он предложил Министерству образования разрешить эсперанто в рамках Культурного союза ГДР.
В 1960-х годах структура Совета мира ГДР изменилась. Он потерял статус массовой организации. Благодаря своей структуре Культурный союз стал лучше подходить для целей эсперантистов.
Наконец, в декабре 1961 года было объявлено об отмене запрета на эсперантоBeschluss über die Aufhebung gesetzlicher Bestimmungen auf dem Gebiete der Kultur. In: Gesetzblatt der DDR, Teil II vom 15. Dezember 1961, Seite 425..
Де-факто же почти ничего не изменилось. Группа эсперантистов Восточного Берлина, собиравшаяся в Кёпенике с 1960 по 1963 год, должна была получать разрешение полиции на каждую встречуFritz Wollenberg: Chronik zur Geschichte des Esperanto in Ostberlin 1945—1961. Ein Arbeitsmaterial. Arbeitsgruppe zur Erforschung der Geschichte der GDREA-Geschichte (AGG), Berlin 2002..
Только после появления Центральной рабочей группы «Эсперанто» () в Культурном союзе в марте 1965 года появилась организационная основа для легальной деятельности эсперантистов в ГДР.
К сентябрю 1964 года Культурный союз ответил отказом на все запросы о создании новой эсперанто-организации. В августе 1964 года федеральный секретарь Герхард Хеннигер написал всем первым окружным секретарям: «(Мы) хотели бы отметить, что Федеральный секретариат Культурного союза не считает необходимым создавать организационную структуру друзей эсперанто (…) ни в рамках Немецкого культурного союза, ни за его пределами в других учреждениях»Gerhard Henniger an alle 1. Bezirkssekretäre vom 11.8.1964. In: BArch DY 27 Nr. 4519 unpag., zitiert in: Andreas Zimmer: Der Kulturbund in der SBZ und in der DDR. Eine ostdeutsche Kulturvereinigung im Wandel der Zeit zwischen 1945 und 1990. Springer VA, Wiesbaden 2019, ISBN 978-3-658-23552-9, S. 269..
Но у руководства СЕПГ было другое мнение. На фоне того, что, среди прочего, «в Советском Союзе, Польше, Венгрии и Болгарии ещё с середины 1960-х годов существовали ассоциации эсперантистов, которые, за исключением ассоциации СССР, также были членами Всемирной эсперанто-ассоциации UEA (…) культурный отдел ЦК СЕПГ направил в адрес Культурного союза „предложение“ (...) о создании Общества друзей эсперанто». Несмотря на дальнейшие возражения со стороны Культурного союза, Политбюро СЕПГ на своём заседании 16 декабря 1964 года приняло решение о создании Центральной рабочей группы «Эсперанто» со следующими задачами: использование эсперанто для зарубежной пропаганды, то есть для популяризации успехов ГДР, сотрудничество на равноправной основе в международных эсперанто-ассоциациях, формирование окружных рабочих групп, публикация информационного бюллетеня. При этом рабочая группа должна была отказаться от «необоснованных и ложных» заявлений, таких как требования рассматривать Эсперанто как учебный предмет и предмет для исследований.
В феврале 1965 года президиум Культурного союза принял решение сформировать Центральную рабочую группу «Эсперанто».
Центральная рабочая группа «Эсперанто» 1965—1981 Эсперантисты ГДР воспользовались свободой, добытой благодаря их настойчивости и успехам эсперанто-движения в других восточноевропейских государствах.