Русский народный костюм Псковской области относится к севернорусскому типу костюма, для которого характерно наличие сарафана, надеваемого женщинами поверх рубахи. Всего выделяются три комплекса женской народной одежды, связанные соответственно со Псковом, Великими Луками и Торопцем (последний ныне входит в состав Тверской области). Великолукский комплекс более тяготеет к народному костюму Новгородской области, а торопецкий — к Тверской.
Особо стоит отметить костюмы Себежского и Невельского районов со смешанным русско-белорусским населением, ещё будучи уездами до 1924 года входивших в состав Витебской губернии. Несмотря на то, что из-за сильного белорусского влияния традиционная одежда данных районов, по идее, должна была сильно отличаться от остальных, на самом деле отличия несущественные и немногочисленные.
Костюм сету, проживающих в Печорском районе Псковской области, а также в приграничных с Россией землях Эстонии, описан в статье «Эстонский народный костюм».
История изучения Первая статья, содержащая сведения об одежде одного из уездов Псковской губернии, была опубликована в 1829 году, однако первые более-менее систематические описания костюма Псковской губернии были сделаны Русским географическим обществом в середине XIX века в качестве писем-ответов на анкету историка Николая Надеждина, разосланную по различным российским губерниям в 1848 году. Тем не менее, в середине XIX века описания псковского народного костюма, публикуемые в печати, довольно пространны. В конце 1870-х годов народным костюмом заинтересовались власти, в том числе ввиду разработки новой военной формы, приближенной к народной одежде. Для этого был составлен «Альбом костюмов России», где присутствуют сведения о мужской одежде различных губерний, собранные губернаторами по поручению свыше. Всего в альбоме насчитываются 532 фотографии костюма, 3 из которых сделаны в Псковской губернии местным фотографом И. Дмитриевым.
Важным этапом в накоплении этнографических знаний в России была деятельность Этнографического бюро князя Вячеслава Тенишева, основанного в 1895 году, и куда сведения о народном костюме посылались также в виде писем. В частности, есть письмо, содержащее описание народного костюма Новоржевского уезда Псковской губернии. Тогда же, в конце XIX—начале XX века, появляется ряд упоминаниях об одежде в отдельных публикациях, посвящённой Псковской губернии, в частности в журналах: так и местных, так и в общероссийских — «Нива», «Живая старина». Стоит отметить подробные описания костюмов, составленных К. К. Случевским. Ряд материалов с описанием народного костюма публикуется Псковским археологическим обществом, основанным в 1880 году. В то же время начинается сбор «древностей» и предметов быта местными коллекционерами, самым известным из них был купец Фёдор Плюшкин. Кроме того, народный костюм Псковщины включила в свою знаменитую коллекцию Наталья Шабельская. Однако зачастую коллекционеры точно не указывали место происхождения определённых предметов коллекции, ограничиваясь пространными формулировками в духе «из Европейской России», из-за чего описи, например, коллекции Плюшкина были сделаны много позже сотрудниками Российского этнографического музея (РЭМ) на основании известных данных. Тем не менее, были и собиратели, более тщательно относившиеся к классификации и описанию собираемой одежды, как например А. И. Кондратьев, благодаря которому в этнографический отдел Русского музея (ныне РЭМ) поступило больше всего экспонатов из Псковской губернии: Великолукского, Холмского и Торопецкого уездов (где Кондратьев работал инспектором учебных заведений).
В начале XX века стали проводиться первые этнографические экспедиции. В то же время сам этнографический отдел стал комплектовать свои фонды, приобретая экспонаты у «торговцев древностей» и частных лиц. В 1910—1911 годах свой вклад в изучение псковского народного костюма внесло Русское Географическое общество, разославшее по губерниям опросные листы-анкеты, в которых, в том числе, был вопрос и о народном костюме.
Так как Псковская губерния находилась достаточно близко к Санкт-Петербургу, тогдашней столице, то городские веяния стали пробиваться в народный костюм довольно рано, и из-за этого этнографических данных касательно Псковской области гораздо меньше, чем в других областях России. Однако, например, торопчанки — жительницы Торопца, тщательно оберегали свой костюм, хотя к 1913 году, судя по свидетельству современников, он уже выходил из употребления.
После революций 1917 года свою деятельность в фиксации и изучении псковского народного костюма, а также других этнографических материалов Псковщины, стали осуществлять местные краеведческие общества. В 1928—1929 годах было впервые организовано целенаправленное этнографическое исследование края, материалы которого пока не опубликованы. В 1950-х годах эти работы были продолжены одним из отрядов Русской этнографической экспедиции Института этнографии и антропологии АН СССР. В целом, на рубеже 1940—1950-х годов начались систематические поездки в Псковскую область ленинградских филологов, фольклористов и даже этнографов-музыковедов, попутно собиравших сведения и о народной одежде.
В конце XX века, судя по данным, собранным в ходе экспедиций и сборов музейных экспонатов в 1970—1990-х годах, в Псковской области, несмотря на то, что традиционная одежда вышла из употребления и стала забываться даже старшим поколением, всё ещё сохранялась память об особенностях костюма некоторых деревень, а местами народный костюм, как частично, так и полностью, надевался по праздникам. Вероятно, такое положение дел сохраняется и сегодня. Тем не менее, до настоящего времени псковский костюм не был предметом специального изучения, и работ, посвящённых ему, очень мало.
Ткани Вплоть до начала XX века одежда была домотканой. В основном использовалось домашнее полотно, изготовленное из местных сортов льна различных толщины и качества. Псковский лён-моченец пользовался активным спросом на российском внутреннем рынке, и даже поставлялся за границу (выручка от продажи льна Опочецкого уезда составляла 2 млн рублей). Также широко использовалась шерсть.
В конце XVIII века на Псковской земле начинается промышленное производство тканей; мануфактуры появляются, например, в Велье, Тригорском, Соколове, Петровской мызе и некоторых других сёлах Опочецкого уезда. Как правило, фабричные ткани использовались для праздничных костюмов, для повседневной одежды использовались ткани домашнего производства. В XIX веке фабричная ткань широко проникает в народный быт и постепенно вытесняет домотканину.
Женский костюм
Как и в случае с любым народным костюмом, женский костюм Псковщины делился на праздничный, обыденный и рабочий, соответственно называвшийся «доброе», «поддоброе» и «третье». Набор одежды для праздничного и повседневного костюма был один и тот же, однако в зависимости от достатка носительницы существовали различия в богатстве декора и качестве используемых тканей.
Женские рубахи Псковского, Островского и Опочецкого уездов в середине XIX века были без поликов (вставок на плечах, обычных для большинства русских рубах), но с пришитыми прямо к горловине пышными рукавами. Они украшались вышивкой и вшивками. Также в этих уездах носили туникообразные рубахи-долгорукавки с дополнительным отверстием для кисти руки, в начале XX века иногда их носили в качестве свадебных. В Островском и Опочецком уездах также носили рубахи с прямыми поликами, обладавшими коленкоровым подплечьем, и льняной или холщовый стан («стануха»), шившийся спереди из двух полотнищ, а сзади — из одного и нескольких клиньев. Верх рубахи часто был цветным или клетчатым, например из лилового ситца или красного кумача. Рубаха из окрестностей Пскова украшалась вышивкой по вороту и на плечах.
В окрестностях Великих Лук женские рубахи бытовали двух типов — с поликами и без них. Они шились из белого холста и вышивались, как правило крестом, по поликам, вороту и манжетам. В вышивке использовались красные и чёрные хлопчатобумажные нити. В вышивке использовались как и геометрический, так и растительный параметр. В Великих Луках широко была распространена . На плечи рубах Колюбацкого (Кулебацкого) погоста Липецкой волости в Великолукском уезде (ныне деревня Колюбаки Великолукского района и её окрестности) нашивали яркие ленты.
Рукава торопецких рубах вышивались «в тамбур», а манжеты украшались кружевом. Они, как и ворот, стягивались золотыми или жемчужными запялами, а также застёжками-запонами и широкими лентами.
В Невельском уезде также носили рубахи с прямыми поликами. Примером может послужить рубаха из деревни Церковище Туричинской волости современного Невельского района, полики которой состоят из трёх домотканых полотен в полоску шириной 43 см. Одно полотно составляет часть спинки, другое — часть переда, а третье — левую боковую часть полочки и спинки без бокового шва. Ворот этой рубахи — стоячий, высотой 4 см. Манжеты рукавов также составляют 4 см в длину и украшены вышивкой крестом красными и чёрными нитками.
В начале XX века на территории всей Псковской губернии получили распространение рубахи с кокетками.
В XVIII веке — середине XIX века были распространены косоклинные глухие, реже распашные сарафаны, называвшиеся ферязями (также глухой косоклинный сарафан назывался «шушун», такое же название он носил и на русском юге, также к нему применялись такие названия, как «глухарь», «сукман», «клинящик», «синяк»), и иногда имевшие ложные рукава, которые во время работы завязывались на спине или закидывались за пояс. Будничные шились из синего домотканого холста, а праздничные — из набойки или ситца. В частности, косоклинные ферязи с ложными рукавами встречались в окрестностях Великих Лук. Передняя часть глухого косоклинного сарафана состояла из цельного неразрезанного полотна. Передний шов украшался пуговицами. Спинка глухого косоклинного сарафана была широкой. Сарафаны-ферязи Великолуцкого, Холмского и Порховского уездов шились из китайки (плотная хлопчатобумажная ткань синего цвета), нанки (хлопчатобумажная жёлтая ткань), а реже — из ситца, кумача и набойки. К концу того же столетия такой сарафан был предметом гардероба лишь у старух и старообрядок Вологодская областная универсальная научная библиотека. В начале XX века стали популярны прямые набойные сарафаны из 4—6 полотнищ в виде юбки на лямках, в окрестностях Великих Лук называвшиеся саянами. Полотнища спинки сосбаривались, лямки изготовлялись из ситца и сатина и были узкими. Спереди лямки были широко расставлены, а сзади соединялись вместе. Одной из разновидностей такого сарафана сарафан с грудинкой («передницей»), «набойник». Такой сарафан шили из 4—6, иногда из 8 полотнищ (спереди два глухо зашитых или распашных, а остальные сзади и с боков). Грудинка представляла собой продолжением передних полотнищ, с её боков мог быть подрез на уровне верхнего среза спинки, глубиной до 5—8 см, от которой с боков и на спинке выполнялись мелкие складки-сборки глубиной 2 мм. Эти сборки могли быть закреплены прямой нитью второй строчкой на расстоянии 1—1,5 см от первой или закреплялись с изнаночной стороны полоской холста, прикрепленного к складкам косыми стежками. В более поздних вариантах вместо мелких бориков выполнялись небольшие складочки, глубиной 5-7 мм. Лямки пришивилась к краям грудинки и сшивались на середине спинки, часто они окантовывались контрастным по цвету материалам. Примером такого сарафана может послужить экземпляр из Порховского района. В западных уездах Псковской (а также Смоленской и Орловской губерниях) бытовал сарафан в виде лифа на проймах или ямках с пришитой к ней сборчатой юбкой.
На свадьбе невеста одаривала гостей поясами своего изготовления.