Абха́зский религиозный синкрети́зм — синкретный комплекс религиозных представлений абхазского народа, состоящий из гармоничного слияния традиционной (автохтонной) религии, православного христианства, ислама суннитского толка и в меньшей степени других религий и культов.

Абхазский синкретизм является культурным феноменом в общем контексте исторического развития Абхазии, соединив в себе вероучительные и культовые традиции разнородных религий. Феномен религиозной культуры абхазов обусловлен устойчивыми этническими традициями социологической толерантности в процессе распространения в Восточном Причерноморье различных религий. Большинство исследований религиозных представлений абхазов основаны на данных письменных источников, а также подтверждаются этнографическими и археологическими исследованиями. Археологические изучения культовых мест в Абхазии показывают, что они представляют собой единые комплексы синкретной структуры духовного пространства, сложившегося на протяжении тысячелетий. В непосредственной близости друг от друга располагаются мегалитические комплексы, традиционные святилища и руины христианских храмов. Подобные расположения сакральных мест не являются исключительностью в культуре других народов: культовые сооружения новых религий традиционно возводились вблизи прежних. Абхазская уникальность заключается в одновременности их расположения, взаимосвязанности и живом функционировании культовых комплексов. В истории республики отсутствуют упоминания о каких-либо религиозных войнах. И христианство, и мусульманство в Абхазии уживаются рядом без внутренних трений, не вытесняя при этом характерные черты древнейших языческих верований и культов.

Мирное сосуществование традиционной религии, православия и ислама объясняется прежде всего тем, что христианское духовенство и служители ислама фактически отказались от борьбы против религии, которая по всем церковным канонам должна считаться языческой. Сознавая невозможность вытеснить из жизни абхазов традиционную религию, церковные иерархи довольствовались формальным признанием абхазами христианства и ислама в качестве собственной религии.

Кроме православного христианства и ислама, в Абхазии мирно сосуществовали с традиционной верой и другие иноземные религии: в VI веке была община иранского огнепоклонства; в XI—XIV веках появились приверженцы иудаизма; с XI века усилилось влияние Грузинской церкви и Армянской григорианской церкви; в XIV веке в Себастополисе существовала католическая епископская кафедра, функционировало католическое кладбище.

Исследования религиозных представлений

Описание сакральных особенностей и обрядов абхазского народа представлены в письменных сообщениях учёных путешественников времён ещё античной эпохи и средневековья. Большинство исследований религиозных представлений носили субъективный и поверхностный характер. Такая же тенденция сохранялась и в трудах путешественников XIX века. Самыми значительными стали работы этнографа археолога Ф. Дюбуа де Монпере, который зафиксировал большое количество ценных этнографических сведений, сделал описание ряда раннехристианских храмов. Труды по изучению автохтонной абхазской религии и традиционного пантеона, написанные со знанием этнографических подробностей и общего культурно-исторического контекста, представлены учёным этнографом абхазцем С. Т. Званбой, который в частности писал: «… весьма немногая часть народонаселения Абхазии считается христианами и очень ограниченное число жителей её признают себя магометанами; остальные же все язычники». Подробные сведения о нравах, быте и религии абхазов XIX века содержатся в описаниях офицеров русской армии И. Ф. Бларамберга, Ф. Ф. Торнау, выдающегося лингвиста и этнолога, генерала П. К. Услара. Интересные сведения о религии и верованиях абхазов оставил А. Н. Введенский.

Последняя четверть XIX века отмечена археологическими исследованиями раннехристианских памятников Абхазии. Большой вклад в исследование темы внесли: русский историк византийского и древнерусского искусства Н. П. Кондаков, историк и археолог П. С. Уварова, представитель церковно-исторической науки архимандрит Леонид (Кавелин). Труды этих учёных свободны от предубеждений, основаны на достоверных археологических фактах. В XX веке в трудах молодой абхазской интеллигенции Д. И. Гулиа, Н. С. Джанашиа приводятся системные научные описания дохристианских верований и культовых сооружений абхазов. Археолог А. С. Башкиров провёл подробные и тщательные исследования античных и средневековых памятников в Сухуме, на Анакопийской горе и Пицундском мысу. Весомый вклад в изучение проблематики истории и религии абхазов внесли работы С. М. Ашхацава, К. В. Кудрявцева, академика Н. Я. Марра. С середины XX века появляется ряд серьёзных этнографических исследований по религии и культуре абхазов — труды З. В. Анчабадзе, Ц. Н. Бжания, Г. Ф. Чурсина и И. А. Аджинджала, в которых даны подробные сведения о древнейших верованиях и культах, богах традиционного пантеона. Раскопки Ю. Н. Воронова в Цебельдинской долине дали убедительные данные о времени обращения апсилов в христианство. Важным этапом в исследовании раннехристианских памятников стали раскопки Л. Г. Хрушковой, которая впервые привлекла внимание к перспективности применения археологических методов при изучении памятников истории и архитектуры. Среди исследователей изучения многовековой истории абхазского православия выделяются труды кандидата богословия иеромонаха Дорофея (Дбара) о распространении и истории христианства в Абхазии. А среди работ, посвящённых традиционной религии абхазов, наиболее значительными стали труды востоковеда религиоведа этнолога А. Б. Крылова.

Иеромонах Дорофей (Дбар) и А. Б. Крылов отрицают синкретный характер абхазских религиозных представлений. Они отмечают лишь отдельные, по их мнению, черты взаимовлияний различных религий. Дорофей (Дбар) является приверженцем теории «изначальности» абхазского православия и считает традиционную религию лишь её искажённой формой, которая возникла в период временного упадка христианства. Почвой для подобных суждений послужил, видимо, упадок христианства в Абхазии в XVII веке, в результате чего произошла христианства в языческую религию абхазов. То есть, словами Дбара: «… современное язычество абхазов есть искажённое христианство». Но это утверждение противоречит общей логике исторического процесса развития религиозных воззрений абхазов, подтвержденной данными археологических исследований и письменных источников. Выражаясь словами И. Бларамберга: «… население Абхазии, оставив христианство, не получило ясного представления об исламе; таким образом, бо́льшая часть жителей Абхазии стала идолопоклонниками, вернувшись к старым языческим религиозным воззрениям». А. Б. Крылов отдаёт безусловный приоритет традиционной религии и рассматривает её в современной Республике Абхазии «как основу абхазской национальной сущности, православие символизирует дружбу с русским народом и подчёркивает пророссийскую внешнеполитическую ориентацию и независимость от Грузинской церкви и Грузии, а ислам призван продемонстрировать неразрывную связь абхазов с абхазо-адыгской диаспорой в мусульманских странах».

Истоки религиозного синкретизма Процесс формирования абхазского религиозного синкретизма начался в дохристианскую эпоху. Первые проявления традиционных религиозных представлений предков абхазов были зафиксированы археологами в эпохе верхнего палеолита. Они отличались многообразием культов и верований. Сооружения и материалы, присутствующие в культовых комплексах, свидетельствуют об их одновременном бытовании и переплетении обрядовой стороны, что позволяет проследить начальные этапы формирования религиозного синкретизма. К началу новой эры развитые социально-экономических контакты с античным миром, создание крупных объединений древнеабхазских племён, существование культа бога Анцва, религиозная толерантность подготовили сознание народа к восприятию новой религии —— христианства. Оказав заметное влияние на культуру и существовавшие религиозные представления абхазов, новая вера заняла в них второе место после традиционной религии. В IV веке христианство в Абхазии было принято в качестве официальной религии, что содействовало процессу консолидации близкородственных племён абхазо-адыгской группы и объединению их в крупные этнополитические образования. При правлении царя (архонта) Леона I начался процесс освобождения страны от власти Византии, который завершился образованием средневекового Абхазского царства — ведущего христианского государства Восточного Причерноморья. Процесс распространения и утверждения раннего христианства в Абхазии носил мирный, гармоничный характер. Это отразилось в особенностях строительства культовых сооружений. Процесс проникновения в регион другой мировой религии — ислама был связан с экспансионистской политикой Турции (конец XV — начало XIX веков). Возможно именно этим объясняется значительно меньшее, чем христианское, влияние ислама на абхазскую культуру.

Открытый и толерантный характер абхазских традиционных верований обеспечил включение в религиозную культуру народа наиболее соответствующих её духу культовых и обрядовых норм, привнесённых двумя мировыми религиями. Слияние этих трёх основных компонентов и сформировало оригинальный облик абхазского религиозного синкретизма.

Вхождение Абхазии в состав Российской империи в 1810 году оказало заметное влияние на религиозную ситуацию в крае. Русские солдаты, католики — ссыльные поляки-инсургенты, протестанты — немецкие и эстонские колонисты, ссыльные старообрядцы, молокане, пятидесятники, армяне-григориане, бежавшие от турецкого геноцида, мегрельские переселенцы — все эти представители различных конфессий и ветвей христианства, проживая вместе с абхазами, вступали с ними в соседские и родственные отношения. Ассимилируясь, они перенимали ряд абхазских обычаев и в свою очередь делились с ними собственным духовным наследием, что продолжило процесс формирования абхазского религиозного синкретизма.

Синкретный характер традиционной религии (культ предков) Особенностью абхазской автохтонной религии является устойчивое представление о силе и особенностях жизни духа. Согласно верованиям абхазов все живое является носителем души. То есть жизнь есть то, что «содержит душу». Перед смертью душа «собирается» со всего тела, затем покидает его и наступает смерть. Душа нужна телу везде и всегда. Она не должна блуждать где-нибудь вдали от него и не может надолго разлучаться с ним. Для воссоединения души, покинувшей тело, абхазы совершают уникальные по своей архаичности обряды магического «собирания души» в бурдюк на месте смерти человека и торжественное перенесение в могилу, где покоится прах её носителя. Так душа соединяется с телом и переселяется в загробный мир. С наличием таких анимистических представлений у абхазов развит культ предков и обычай кормления покойников — накрывание на стол жертвенной пищи для недавно умершего: ежедневно до сорокового дня, затем каждый четверг до годовщины смерти. Во время исполнения обряда, который происходит внутри дома, открывается дверь, чтобы душа умершего могла пройти к столу. Жертвенные дары для умерших — пища и напитки, называемые «долей души», доставляются также и на места погребения. Считалось, что всё это следует делать, так как душа — двойник человека и её потребности, привычки и условия существования такие же, как у живых людей. В этом дохристианском ритуале со временем появились следы влияния христианской обрядности: в обиходе обряд называют ещё «становлением свечки». Центральное место на поминальных столах занимает крупная свеча, которую зажигают в самом начале трапезы в честь усопшего, давая ей догореть. Характерный для эпохи неолита культ душ умерших предков подтверждается наличием на территории Абхазии большого количества мегалитических культовых сооружений: дольменов, кромлехов и менгиров, каменных ящиков-саркофагов, гротов, оссуариев, объединённых в одну дольменную культуру, которая представлена в Абхазии в богатом разнообразии.

Традиционно-христианский синкретизм