Чарльз Камерон (; 1745, Лондон — 19 марта 1812, Санкт-Петербург) — один из первых палладианских архитекторов, работавших в России. Мастер русского классицизма, создатель садово-парковых ансамблей императорских резиденций в Царском Селе и Павловске.
Биография
Ранние годы Родился в Лондоне (точная дата рождения неизвестна; возможно 1 июня или 1 июля) в семье строительного подрядчика, принадлежавшего к знатному шотландскому роду. Учился у отца в его «Компании плотников», а также по работам шотландских мастеров фирмы Адельфи — Роберта и Джеймса Адам. Работал в мастерской архитектора английского классицизма Исаака Вэра, автора «Полного собрания сочинений по архитектуре» (The Complete Body of Architecture, 1756). В собрании Вэра были рисунки и чертежи А. Палладио, которые он намеревался опубликовать во втором издании книги лорда Бёрлингтона о Палладио. Там же он изучил книгу Палладио о римских термах, изданную Бёрлингтоном в 1732 г. Впечатление было столь сильным, что определило всю его дальнейшую судьбу. Камерон решил продолжить предпринятое Палладио изучение древнеримской архитектуры и после смерти Вэра в 1766 году отправился в Италию (1767). 20 марта 1770 г. он весьма самонадеянно объявил в Лондоне подписку на свою ещё не написанную книгу под названием «Термы римлян» (The Baths of the Romans), созданную им на основе обмеров древнеримских сооружений, дабы «исправить неточности в обмерах терм», допущенные самим ПалладиоВласов В. Г.. Камерон, Чарлз // Стили в искусстве. В 3-х т. СПб.: Кольна. Т. 2, 1996. С. 380. Книга с офортами по рисункам автора была издана в Лондоне в 1772 г. на английском и французском языках (переиздания 1774 и 1775 гг., на рус. яз в 1939 г.).
Рим В Риме Камерон познакомился с французским архитектором, рисовальщиком и живописцем Шарлем-Луи Клериссо, который в 1749—1754 и 1762—1767 гг. работал в Италии, главным образом в Риме, Неаполе и Помпеях. Клериссо, работая в «этрусском» стиле, стал наставником многих архитекторов-иностранцев, прибывающих в Вечный город. Камерона позднее называли «почитателем Клериссо» и «воспитанным в Риме приверженцем Стюартов». Камерон знал греческий, латинский, английский, французский и итальянский языки, читал античных авторов, французских историков и философов. Владел одной из лучших в Европе библиотек, а также коллекцией «антиков». Камерон подружился с Дж. Б. Пиранези. Творчество Клериссо, наряду с творениями Палладио и Пиранези, оказало значительное влияние на Камерона в годы его пребывания в Италии. В дальнейшем индивидуальный стиль, выработанный им в Италии, назовут «археологическим классицизмом». На протяжении всей жизни Камерон оставался приверженцем античного искусства и творчества А. Палладио; он критиковал новшества барокко и считал, что архитекторы XVII века «низвели архитектуру до состояния путаницы и испорченности»Rae I. Charles Cameron, Architect to the Court of Russia. London, 1971. P. 12.
Прибытие в Россию. Царское Село Российская императрица Екатерина II получила книгу Ч. Камерона и дала наказ своим агентам в Европе заключить контракт с Камероном для строительства «римских бань» в Царском Селе. В 1779 г., почти одновременно с Дж. Кваренги, Камерон прибыл морем из Лондона в Петербург. У него не было самостоятельного строительного опыта, однако он был эрудированным человеком.
В Риме в 1768 г. архитектор встречался со своим тёзкой, шотландским аристократом Чарлзом Камероном, который также занимался архитектурой, и, вероятно, использовал совпадение имён в целях укрепления собственной карьерыШвидковский Д. О. Чарльз Камерон при дворе Екатерины II. — М.: Улей, 2010. — С. 65—67. В 1775 г. отец Камерона разорился. Это грозило крахом и Камерону Младшему, поэтому он с радостью принял приглашение приехать в Россию. Камерон поступил на русскую службу 25 октября 1779 г. Он представился племянником «мисс Дженни», или Дженни Камерон, дочери сэра Эвена Камерона из Лоухилла, предводителя якобитов, шотландцев, боровшихся в 1745—1746 гг. за возвращение на английский трон шотландской династии Стюартов (как выяснилось позднее, Дженни была самозванкой, а её мемуары о войне за независимость Шотландии — подделкой). Императрице Екатерине в то время, вероятно, импонировала столь романтическая история. В письме Вольтеру в 1781 г. она сообщала: «Я увлечена Камероном, архитектором, якобитом по рождению, воспитанным в Риме, он известен благодаря своему труду о банях древних, это голова, голова воспламеняющая». Камерон поселился в Царском Селе, недалеко от императорского дворца, во флигеле оранжереи. Из Лондона он привёз в Царское Село огромную библиотеку (более четырёх тысяч томов) и значительную коллекцию произведений искусства. В 1780 г. женился на дочери придворного садовника Иоганна Буша.
Индивидуальный стиль Камерона впитал разные источники, он отличается интеллектуализмом, изящным цитированием многих тем древнегреческого, римского, этрусского искусства и «помпеянских» мотивов. Однако скрытые аллюзии и прямые цитаты никогда не переходят у Камерона в открытую эклектику. Помимо руин древнеримской архитектуры, в частности терм, знатоком которых, безусловно, был Камерон, источником вдохновения самой императрицы следует назвать офорты Дж. Б. Пиранези. Она заказывала альбомы гравюр Пиранези и указывала на них в качестве образца своим архитекторам. В одном из писем барону Гримму Екатерина признавалась: «Я с ума схожу от архитектурных книг: вся комната моя ими завалена, а мне всё ещё не довольно. Теперь Пиранези очень в моде. Жаль, что его только пятнадцать томов»Грот Я. К. Екатерина II в переписке с Гриммом // Записки Имп. Академии наук. — Т.34. — Кн.1. — СПб.,1879. — С.82. В 1763 г. Неаполитанский король подарил российской императрице четыре тома «Геркуланских книг» с гравированными изображениями археологических находок. В годы строительства Камероном «римских бань» в Царском Селе публиковались «Древности Афин» Дж. Стюарта и Н. Реветта (1764, 1787 и 1794 гг.). С 1780 года, следуя планировке хорошо изученных им римских терм, Камерон возводил в Царском Селе, у восточной оконечности Большого дворца двухэтажный корпус с Холодными банями на первом этаже, и парадными помещениями — Агатовыми комнатами на втором. Они были выстроены в новом, невиданном ранее «помпеянском стиле», богато отделаны агатом, яшмой, мрамором, позолоченной бронзой. Через овальную лоджию-вестибюль можно выйти в Висячий сад, устроенный на уровне второго этажа. От Висячего сада под прямым углом к Большому дворцу на высоком цокольном этаже возвышается протяжённая галерея-колоннада.
Камеронова галерея — непревзойденный шедевр архитектора. Историк архитектуры П. Н. Петров в 1885 г. первым назвал это сооружение (ранее не имевшее определённого названия) Камероновой галереейЗодчий. — 1885.- № 3—4. — С. 17—18. Это чудо искусства и тонкости художественного вкуса непосредственно восходит к рисункам Клериссо и гравюрам Пиранези. Легкая «греческая» колоннада вознесена на подиум, стилизованный под древнеримскую руину. Источником этой идеи считают гравюру Пиранези «Мост Фабрицио в Риме». Нижний ярус галереи облицован тёсаным пудостским камнем с подчёркнуто грубой фактурой и якобы полустёртыми от времени деталями. На таком подиуме легко парит белоснежная колоннада ионического ордера с необычно широко расставленными колоннами — редко встречающийся ареостиль (от греч. araios — редкий, тонкий и stylos — колонна), типичный для ранней этрусской архитектуры с деревянными перекрытиями. Контраст легкой колоннады и массивного цоколя создает мощный живописный эффект.
В колоннаде Камерон не просто воспроизвёл греческий ионический ордер, а скопировал любимый им ордер Эрехфейона афинского Акрополя с необычно высокой, стройной капителью. Контраст этой цитаты и нарушающей канон широкой расстановки колонн усиливает остроту сочетания дерзости и изящества, широты и утончённости. Опоясанный колоннадой остеклённый павильон, в сущности, представляет собой бельведер. По этому бельведеру, с которого открывается вид на пейзажный парк и царскосельский пруд, среди бюстов философов и полководцев древности любила прогуливаться Екатерина Великая. Полнеющая императрица не терпела лестниц, и архитектор пристроил пологий пандус, поднимающийся прямо к соединённому с галереей «висячему саду» и верхнему этажу Холодных бань, созданных Камероном по образцу древнеримских терм. Идею этой композиции, предположительно, подсказал Ш.-Л. Клериссо. Весь ансамбль был создан в 1783—1786 гг.
В Большом дворце Камерон оформлял для императрицы новые «покои». Екатерина II не любила пышный «стиль графа Растрелли» (в 1763 г. она отправила великого мастера в отставку), а новому «архитектору её Императорского величества» повелела отделать комнаты «в стиле великих греков и римлян». В Опочивальне наследника Павла Петровича Камерон использовал цветное стекло в сочетании с золочёной бронзой и фаянсовыми медальонами, специально заказанными в Англии на мануфактуре Джозайи Веджвуда. Зелёную столовую украшают тончайшая лепка и рельефы работы И. П. Мартоса. Декор Зелёной столовой по характеру рисунка ближе всего творчеству английского архитектора Р. Адама, в частности оформлению Этрусской комнаты в Остерли Парк в Лондоне. Так случилось, что два самых известных английских последователя Клериссо — Адам и Камерон — создавали схожий стиль, один в Англии, другой в России. Этот новый стиль в России стали называть à la grecque, или помпеянским. Различию конкретных стилизуемых источников в то время не придавали существенного значения.
Несмотря на разрушения дворца немецкими войсками, во время Великой Отечественной войны, некоторые интерьеры уцелели (Комплекс Холодных бань с Галереей сохранился полностью), были отреставрированы, и являются характерными памятниками камероновского стиля. Особенно были интересны Зелёная и Купольная столовые. Замечательна была анфилада небольших покоев Екатерины в Зубовском корпусе дворца, среди которых были необычны по отделке (утраченной в пожаре 1944 года) Опочивальня, Диванная, так называемая Табакерка.