Культу́рный раси́зм (но́вый раси́зм, неораси́зм, дифференциали́стский раси́зм, постмодерни́стский раси́зм) — форма расизма, идеология институционального господства и расово-этнического превосходства одной социальной группы над другими, которая рассматривает культурные различия, реальные, воображаемые или сконструированные, как непреодолимые, а различные культуры как несовместимые между собой.
Старый, биологический расизм был распространён в эпоху европейского колониализма, тогда как новый расизм связан с процессом деколонизации и ростом миграции в Европу в первые десятилетия после Второй мировой войны. Новый расизм изображает межгрупповые различия как естественные и изначальные (примордиализм). Центральной идеей этого направления является не биологическая наследственность, а непреодолимость культурных различий. Новый расизм на словах постулирует не превосходство одних групп или народов по отношению к другим, а лишь деструктивность стирания между ними границ, несовместимость образа жизни и традиций. Заявления приверженцев культурного расизма о равенстве разных культур могут рассматриваться как мнимые, поскольку на практике приверженцы культурного расизма считают одни культуры выше других.
В рамках культурного расизма культурные различия рассматриваются как естественная основа для формирования закрытых сообществ в рамках национальных государств, поскольку утверждается, что отношения между различными культурами по существу являются враждебными. Продвигается идея неспособности меньшинств к пониманию доминирующих в данной стране культурных норм. Культурный расизм включает в себя идею, что социальные проблемы меньшинств являются следствием их культурных ценностей и поведения, и вина за эти проблемы лежит на самих меньшинствах.
Ряд исследователей ограничивают термин «расизм» биологическим расизмом и считают, что концепция существования «культурного расизма» («нового расизма») не обоснованна. В частности, критикуется чрезмерное расширение понятия расизма, по мнению критиков устраняющее различия между ним и понятием «национализм»; предлагается описывать явление «культурного расизма» в понятиях этноцентризма, рассматривать его как близкое к ксенофобии или заменить концепциями «культурного эссенциализма» и «культурного фундаментализма».
Терминология В рамках концепции используются различные термины, в особенности в период её разработки академическими теоретиками в 1980-х и начале 1990-х годов. Британский учёный в области медиа и культурологии предложил термин новый расизм, тогда как французский философ Этьен Балибар отдавал предпочтение термину неорасизм, а позднее термину культурно-дифференциальный расизм. Французский политолог Пьер-Андре Тагиефф использовал термин дифференциалистский расизм. Также используется термин расизм культурных различий. Испанский социолог использовал термин постмодернистский расизм.
Концепция Начиная с 1980-х годов преимущественно в Великобритании, Франции и Соединённых Штатах велись дебаты о связи между биологическим расизмом и предрассудками о культурных различиях. К этому моменту большинство учёных, работающих в рамках критической расовой теории, отвергли идею существования биологически различных рас и рассматривали «расу» в качестве культурно сконструированного понятия, созданного посредством расистских практик. Эти академические теоретики утверждали, что враждебное отношение к мигрантам, проявлявшееся в Западной Европе в последние десятилетия XX века, следует рассматривать как «расизм», но признавали, что это явление отличается от классических форм расизма, таких как расовый антисемитизм или расизм в рамках европейского колониализма. По мнению исследователей, в то время как исторические формы расизма коренились в идеях биологических различий, новый «расизм» основан на убеждениях, что разные группы культурно несовместимы друг с другом.
Понятие Различные учёные давали термину «культурный расизм» разные определения. Кэрол Мухопадхай и Питер Чуа определили «культурный расизм» как «форму расизма (то есть структурно неравную практику), которая опирается на культурные различия, а не на биологические маркеры расового превосходства или неполноценности. Культурные различия могут быть реальными, воображаемыми или сконструированными». В «Энциклопедии социальной теории Уайли-Блэквелла» Чуа определил культурный расизм как «институциональное господство и чувство расово-этнического превосходства одной социальной группы над другими, объясняемые и основанные на аллюзивно сконструированных маркерах, а не на устаревших биологически приписываемых различиях».
Балибар связывал неорасизм с процессом деколонизации. Он писал, что старый, биологический расизм использовался в эпоху европейской колонизации, тогда как новый расизм связан с ростом миграции в Европу в первые десятилетия после Второй мировой войны. Балибар считал, что неорасизм заменил понятие расы понятием иммигранты, и таким образом возник «расизм без рас». По мнению Балибара, центральной идеей этого направления является не биологическая наследственность, а «непреодолимость культурных различий, расизм, который, на первый взгляд, постулирует не превосходство одних групп или народов по отношению к другим, а „только“ вредность стирания границ, несовместимость образа жизни и традиций». Он считал, что заявления приверженцев культурного расизма о равенстве разных культур, являются «скорее мнимыми, чем реальными», поскольку на практике оказывается, что приверженцы культурного расизма считают одни культуры выше других.
Опираясь на развитие французской культуры 1980-х годов, Пьер-Андре Тагиефф предлагает различать два типа расизма: традиционный («империалистический», «колониалистический», «расизм ассимиляции», «дискриминационный», «универсальный»), и новый («дифференциалистский», «миксофобный», «расизм исключения», «общинный»). Традиционный исходит из идеи существования отдельных рас или цивилизаций, которые образуют расовую иерархию в зависимости их близости к «универсальной» шкале ценностей.
Приверженцы нового расизма отличаются от своих предшественников использованием тематики «этничности/культуры» вместо «расы», понятия «различия» вместо «неравенства» (между «высшей» / «низшей» расами), позиционированием себя как сторонников «гетерофилии», приверженности к различиям, а не «гетерофобии», неприятии различий. Новый расизм акцентирует внимание на групповой (этнической или этнорасовой) идентичности и абсолютизирует её. Внимание концентрируется на идеях несопоставимости, несовместимости культур («духовностей», «ментальностей»), неспособности представителей разных культур к взаимопониманию и добрососедству. Если сторонники традиционного расизма стремятся к сохранению своего доминирующего положения в качестве «высшей» расы или «высшей» цивилизации, то сторонники нового расизма выступают против «размывания» основ групповой идентичности, и призывают к борьбе за сохранение «чистых культур». Согласно этой идеологии иммигранты не способны интегрироваться в местное сообщество и представляют угрозу его культурной идентичности. Тагиефф отмечал, что эта форма расизма связана с явлением, которое он называл «миксофобией», неприятием культурного смешения, а также тесно связана с национализмом.
Географ Карен Рен определила культурный расизм как «теорию человеческой природы, в которой люди считаются равными, но культурные различия рассматриваются как естественная основа для формирования закрытых сообществ в рамках национальных государств, поскольку утверждается, что отношения между различными культурами по существу являются враждебными». По мнению Рен, культурный расизм стереотипизирует этнические группы, рассматривает культуры как неизменные сущности и отвергает идеи . Рен утверждала, что сущностным для культурного расизма являются национализм и идея национального государства, к которому не принадлежат иностранцы. Она отметила, что «культурный расизм основан на представлении о территориальной закрытости культуры и идее, что „иностранцы“ не должны пользоваться „национальными“ ресурсами, особенно если они находятся под угрозой дефицита».
По мнению социолога Рамона Гросфогеля, «культурный расизм предполагает, что культура метрополии отличается от культуры этнических меньшинств», одновременно придерживаясь точки зрения, что меньшинства не способны к пониманию доминирующих в данной стране культурных норм. Гросфогель также отметил, что культурный расизм основывается на представлении, что отдельные культурные группы настолько различны, что они «не способны ужиться вместе». Исследователь также отмечает, что в рамках культурного расизма любая широко распространённая бедность или безработица, с которыми сталкивается этническое меньшинство, рассматривается как следствие «культурных ценностей и поведения» этого меньшинства, а не дискриминации с стороны доминирующего социума. Таким образом, культурный расизм включает в себя идею доминирующих сообществ, что меньшинства сами виноваты в своих проблемах.
По мнению социолога Ури Бен-Элиэзера, Важной характеристикой так называемого «нового расизма», «культурного расизма» или «дифференциального расизма» является эссенциализация этничности и религии и заключает людей в ловушку якобы неизменных референтных категорий, как будто они неспособны приспособиться к новой реальности или изменить свою идентичность. Таким способом культурный расизм изображает «другую культуру» в качестве угрозы, которая может загрязнить доминирующую культуру и нарушить её внутреннюю структуру. Такой взгляд основан на явной идее, что одни группы являются истинными носителями национальной культуры и исключительными историческими преемниками, тогда как другие — потенциальными разрушителями её «чистоты».
Разработанная в Европе, концепция культурного расизма оказала меньшее влияние на Соединённые Штаты. Анализируя ситуацию в США, психолог определила культурный расизм как «социальные убеждения и обычаи, которые продвигают идею, что продукты белой культуры (например, язык, традиции, внешний вид) стоят выше продуктов небелых культур». Хелмс рассматривает культурный расизм как одну из трёх форм расизма, наряду с личным расизмом и институциональным расизмом. Ориентируясь на США, психолог отметил, что представления о «культурной неполноценности» коренных американцев и афроамериканцев долгое время сохранялись в культуре США и часто были связаны с убеждениями, что эти группы биологически уступают американцам европейского происхождения. По мнению Джонса, когда отвергается идея биологической расы, могут сохраняться представления о сравнительной культурной неполноценности или превосходстве различных групп, и «культурный расизм остаётся как осадок отвергнутого биологического расизма». В другом значении использовала термин исследовательница в области поликультурной дидактики , согласно которой «культурный расизм» представляет собой «расизм, глубоко укоренившегося в культуре и, таким образом, всегда находящийся в обращении. Культурный расизм поддерживает нашу расистскую социализацию и постоянно укрепляет её».
Новый расизм может разделяться на культурный и символический расизм. Первый акцентируется на защите коренных «культурных ценностей» в ситуации притока иммигрантов, второй ставит целью сохранение сложившегося «расового баланса», утверждая, что «чёрные» посягают на священные для белых американцев ценности, такие как индивидуализм, опора на свои собственные силы, трудовая этика, законопослушность.