Джеймс Фицджеймс (27 июля 1813 — не ранее 26 апреля 1848) — офицер Британского Королевского Военно-Морского Флота, участвовавший в двух больших исследовательских экспедициях и двух военных кампаниях.
Ранние годы Хотя Уильям Баттерсби, его биограф, первоначально предполагал, что Фицджеймс родился 27 июля 1813 в Рио де Жанейро, позже он опубликовал на своём вебсайте исправление в котором говорится, что с наибольшей вероятностью Фицджеймс был рождён в Девоне, Англия, как он и указал в своих флотских документах. Фицджеймс был крещён 24 февраля 1815 в приходской церкви Сент-Мэрилебон в Лондоне. Имена «Джеймс Фицджеймс» и «Энн Фицджеймс», которыми представились люди, выдавшие себя за его родителей, считаются фальшивыми.
Незаконнорождённость Идентифицировать его настоящую семью не удавалось очень долгое время. В разных источниках высказывались предположения о том, что он был найдёнышем, или ирландцем, или внебрачным сыном сэра Джеймса Стивена, или, может быть, родственником Конингемов. Очевидно, на самом деле он был внебрачным сыном дипломата сэра Джеймса Гамбье. Семья Гамбье занимала видное место на королевской военно-морской службе, хотя и не всегда имела добрую славу. Двоюродным братом сэра Джеймса был скандально известный адмирал лорд Гамбье; его отцом и дедом Джеймса Фицджеймса был вице-адмирал Джеймс Гамбье.
На момент рождения Фицджеймса сэр Джеймс Гамбье испытывал серьёзные личные и финансовые затруднения. Сэр Джеймс был назначен британским генеральным консулом в Рио-де-Жанейро в 1809 году и занимал эту должность до 1814 года, хотя дипломатическая ошибка с его стороны вынудила его с позором покинуть Рио-де-Жанейро в 1811 году и отправиться в Англию. Лишившись доходов, которые он рассчитывал получить в Рио-де-Жанейро, он угодил в огромные долги, и был спасён от банкротства только благодаря тому, что группа его родственников и кредиторов во главе с самим адмиралом лордом Гамбье, Уильямом Мортоном Питтом и Сэмюэлем Гамбье, взяла на себя его финансовые дела и передала их в траст.
Сэр Джеймс женился на Джемайме Снелл. У пары впоследствии родилось 15 детей, один из которых был рождён за месяц до предполагаемой даты рождения Фицджеймса, и в то время Гамбье, возможно, находились в разлуке. В 1815 году, когда финансовые дела сэр Джеймса оказались в руках попечителей, он возобновил свою дипломатическую карьеру. Он был назначен генеральным консулом в Гаагу, Нидерланды, каковую должность занимал до 1825 года. Похоже, он имел весьма ограниченные контакты с Фицджеймсом.
Приёмная семья Вскоре после своего рождения Фицджеймс был передан на попечение преподобного Роберта Конингема и его жены , писавшей поэтические и философские произведения. Конингэмы были состоятельной ветвью большой семьи шотландско-ирландского происхождения, наряду с другими людьми аналогичного происхождения обосновавшейся в Уотфорде, Хартфордшир.
Конингэмы, по всей видимости, сменили несколько мест обитания в Хартфордшире, и в конце 1820-х поселились в , в большом загородном поместье под названием Роуз-Хилл. У Роберта и Луизы был сын, , впоследствии ставший Джеймсу Фицджеймсу ближайшим другом, поскольку оба мальчика воспитывались вместе, как братья. Конингэмы были хорошо образованной парой, имевшей обширные связи в интеллектуальных кругах того времени. Роберт Конингем был священником, получившим образование в Кембридже, но никогда не зарабатывал этим себе на жизнь. Он был двоюродным братом писателя и другом таких интеллектуалов, как Джулиус Хейр и Томас Карлайл. Луиза Конингем до замужества преподавала в школе для девочек Rothsay House в Кеннингтоне и стала автором двух книг.
Подобный интеллектуальный фон позволил им обеспечить исключительно высокий уровень образования для Фицджеймса и Уильяма. Уильям Конингем некоторое время провёл в Итонском колледже, в то время как Фицджеймс был в море, неся службу на «Пирамусе». После возвращении Фицджеймса в семью Конингемов, образованием мальчиков занимались частные репетиторы, в числе которых был сын Роберта Тауэрсона Кори, впоследствии обучавший принца Уэльского для королевы Виктории и принца Альберта. Фицджеймс воспитывался в семье Конингемов как родной сын, и, хотя не являлся их кровным родственником, всегда называл их «тётей» и «дядей».
Морская карьера
При капитане Гамбье Фицджеймс поступил в Королевский Военно-морской Флот в возрасте 12 лет, в июле 1825 года, в качестве добровольца второго класса на фрегате «Пирамус» под командованием капитана Роберта Гамбье. В этом звании он прослужил на «Пирамусе» до 15 сентября 1828, а 1 июля 1828 года его повысили до добровольца первого класса. Капитан Роберт Гамбье фактически был троюродным братом Джеймса Фицджеймса, и именно благодаря этой тайной семейной связи он смог получить эту должность, несмотря на свою незаконнорождённость и отсутствие у семьи Конингемов каких-либо связей с Королевским Флотом. К сожалению, через год капитан Гамбье ушёл в отставку из-за внезапной смерти своей жены, в результате чего Фицджеймс оказался в уязвимом положении, ведь он ни имел никаких связей с новым капитаном .
Однако Фицджеймсу удалось завоевать доверие капитана Сарториуса, который в 1828 году и повысил его до волонтёра первого класса. Под командой Сарториуса «Пирамус» сначала отправился в Центральную Америку и Соединённые Штаты с дипломатической миссией, а затем присоединился к научным исследованиям под командой сэра Томаса Харди. Позже, он был командирован в Лиссабон, как британский сторожевой корабль. Похоже, что в то время пятнадцатилетний Фицджеймс проводил много времени на берегу и, учитывая тесные политические связи между Португалией и Бразилией, выдвигались предположения о возможном наличии у него личных связей с португальским обществом. Возможно, его мать была португалкой.
Хотя, после возвращения из плавания на «Пирамусе», Конингемы и Гамбье хотели отправить Фицджеймса учиться в Кембридж, сам он был полон решимости возобновить карьеру в Королевском Флоте. Но так как Роберт Гамбье фактически ушёл в отставку, а Джордж Сарториус на нерегулярной основе служил в португальском флоте, у Джеймса Фицджеймса возникли большие сложности с получением поста гардемарина. В конце концов, с помощью довольно нетривиальных методов, он смог получить данную должность на корабле «» на 1830—1833 годы. «Сент-Винсент» был флагманом Средиземноморского подразделения Королевского Военно-морского Флота, но много времени проводил в порту Мальты.
Фицджеймс также успел послужить на катере «Хайнд», дважды плававшем в Константинополь, и на судне «Мадагаскар» в то самое время, когда «Мадагаскар» доставлял Отто Греческого из Триеста в Нафплион, где Отто был коронован, как монарх Греции. В течение этого времени Фицджеймс сдал экзамены на звание лейтенанта, но добиться этого удалось с изрядным трудом, учитывая нестандартный способ, которым он получил звание гардемарина и его происхождение, которое всё ещё не было признано законом. Вернувшись в Великобританию на «Сент-Винсенте» в 1833 году, он почти сразу же получил должность на «Винчестере», флагманском корабле вице-адмирала . Там он рассчитывал получить звание лейтенанта.
Евфратская экспедиция Роберт Конингем очень сблизился со своим родственником Колином Кэмпбеллом, который после исчезновения Фицджеймса станет известен как фельдмаршал лорд Клайд. Кэмпбелл представил Фицджеймса Фрэнсису Родону Чесни, занимавшемуся в то время организацией экспедиции по созданию линии пароходного сообщения в Месопотамии.
Это предприятие вошло в историю как «Евфратская Экспедиция» и послужило предвестником создания Суэцкого канала, связавшего Ближний Восток через Месопотамию с речными системами, впадающими в Персидский залив. Фицджеймс немедленно оставил свой пост на «Винчестере», чтобы присоединиться к экспедиции Чесни.
Фицджеймс служил в Ефратской экспедиции с 1834 до 1837. Ещё до отплытия экспедиции он отличился тем, что в полном офицерском обмундировании нырнул в чрезвычайно быструю реку Мерси, чтобы спасти тонущего человека. За этот подвиг он был награждён серебряным кубком и почётной грамотой города Ливерпуля.
Хотя экспедиция была организована с чрезвычайным энтузиазмом, она не увенчалась успехом. Два парохода, «Тигр» и «Евфрат», нужно было по частям перетащить на 130 миль (210 км) по горам и пустыням северной Сирии от побережья Средиземного моря до реки Евфрат и на это потребовалось больше года. Меньший пароход, Тигр, затонул вместе со своей командой и экспедиционной казной из-за внезапно налетевшего шторма. У уцелевшего судна была слишком большая осадка, из-за чего оно не могло плыть по реке в течение большей части года. Вдобавок, возникли значительные трудности, вызванные как политическими осложнениями, так и вспышками болезней.
Хотя Чесни был полон решимости продолжать, экспедиция была в конечном итоге приостановлена Британским Правительством и Британской Ост-Индской компанией, двумя её основными спонсорами. В 1836 году пароход «Евфрат» не смог подняться по мелководью реки из-за поломки двигателя. Фицджеймс вызвался своим ходом доставить почту Индийского Офиса, которую нёс 1200 миль (1900 км) через нынешние Ирак и Сирию к побережью Средиземного моря, откуда вместе с письмами отправился в Лондон.
Возобновление военно-морской карьеры После множества чрезвычайно опасных приключений (он был взят в плен и обворован; оказался в ловушке в осаждённом городе, откуда был вынужден бежать под покровом ночи; неоднократно сталкивался с недобросовестными проводниками) Фицджеймс успешно вернулся в Лондон. Здесь он воссоединился с другими выжившими членами экспедиции, после их возвращения домой. К сожалению, пока он был в отъезде, скоропостижности скончался Роберт Конингем. Оставшиеся члены семьи Конингемов, очевидно, отличавшиеся слабым здоровьем, продали свой солидный дом в Роуз-Хилл и переселились в Уотфорд.
За время экспедиции Фицджеймс крепко сдружился с двумя другими офицерами Королевского Флота — Ричардом Кливлендом и Эдвардом Чарльвудом. Кливленд, Чарльвуд и Фицджеймс обнаружили, что вопреки соглашению с полковником Чесни, адмиралтейство отказывается признать их службу в Евфратской экспедиции «морской», а следовательно проведённые годы не пойдут в зачёт для их продвижения по службе. Чесни сделал все, что было в его силах, чтобы поддержать своих подчиненных, и почти через год адмиралтейство смягчилось и предоставило трем офицерам повышение по службе.
Джеймс Фицджеймс возобновил службу в Королевском Военно-морском Флоте и теперь выбрал менее экстраординарный карьерный путь. Вместе со своим другом Эдвардом Чарльвудом, он отправился служить на «», недавно созданную артиллерийскую школу, которую он впоследствии окончил с очень высокими оценками. В это же время он установил тесную и чрезвычайно полезную в профессиональном плане дружбу с Джоном Барроу-младшим, сыном сэра Джона Барроу, второго секретаря Адмиралтейства. С этого момента они состояли в регулярной переписке.
Вторая турецко-египетская война Высококвалифицированный лейтенант-артиллерист, Джеймс Фицджеймс теперь был востребован: вместе с его опытом работы на Ближнем Востоке, эта новая квалификация принесла ему должность лейтенанта-артиллериста на «», флагмане английского Флота во второй турецко-египетской войне 1839—1841 годов. Фицджеймс зарекомендовал себя как эффективный офицер, и получил особую похвалу от адмирала сэра Чарльза Нэйпира за то, что осуществил ночную высадку и доставил прокламации в лагерь египетских солдат. Это было чрезвычайно рискованное предприятие, но ему удалось вернуться обратно на «». Он также присутствовал при бомбардировке Бейрута, операциях в Д’Журни и блокаде Александрии.
Когда египетский генерал Ибрагим-паша узнал об этом отчаянном подвиге, он назначил награду за голову Фицджеймса. Ещё до окончания срока службы, адмирал сэр Уильям Паркер выбрал Джеймса Фицджеймса на должность лейтенанта артиллерийских орудий для корабля «», флагмана флота, собираемого Великобританией для ведения Первой опиумной войны.
Первая опиумная война