Интернирование Эдварда Герека () — изоляция и уголовное преследование группы отставных партийно-государственных руководителей ПНР во главе с Эдвардом Гереком. Происходило в период военного положения. Отражало внутрипартийные конфликты в ПОРП на фоне противостояния с Солидарностью. После отмены военного положения власти отказались от запланированного судебного процесса. Интернированные были освобождены и вскоре амнистированы.

Кризисный контекст Летом 1980 года Польшу захлестнула волна забастовок. На этот раз, в отличие от событий десятилетней давности, руководство правящей компартии ПОРП не решилось на военное насилие. Правительство ПНР заключило Августовские соглашения с межзаводскими забастовочными комитетами. Впервые в послевоенной Восточной Европе был легализован независимый профсоюз Солидарность.

6 сентября 1980 года состоялся пленум ЦК ПОРП. Был отправлен в отставку первый секретарь ЦК Эдвард Герек, во главе партии его сменил Станислав Каня. Кадровые изменения произошли на всех этажах партийно-государственной иерархии. Партия пыталась продемонстрировать серьёзность обновления, завоевать какое-то общественное доверие. Однако эти попытки в целом оставались безуспешными. Значительное большинство поляков связывало надежды на позитивные перемены не с ПОРП, а с «Солидарностью».

В правящем аппарате усиливалась внутренняя борьба. Выделились основные конкурирующие группы. Такие деятели, как Тадеуш Грабский, Стефан Ольшовский, Мирослав Милевский, Анджей Жабиньский, Станислав Кочёлек представляли ортодоксально-догматичный «партийный бетон»Przemysław Gasztold. Towarzysze z betonu. Dogmatyzm w PZPR 1980—1990 / Instytut Pamięci Narodowej, Komisja Ścigania Zbrodni przeciwko Narodowi Polskiemu — Wydawnictwo Diecezjalne i Drukarnia w Sandomierzu; Warszawa 2019.. Им противостояло «либеральное» крыло — Мечислав Раковский, Юзеф Класа, Анджей Верблан, Тадеуш Фишбах, Кристин Домброва. Доминировали «центристы-прагматики» — Станислав Каня, Войцех Ярузельский, Казимеж Барциковский, Юзеф Пиньковский, Станислав Чосек. Враждуя между собой, они сходились на враждебности к Гереку и его окружению.

«Бетон» обвинял Герека в «отходе от марксизма-ленинизма», «ослаблении идеологического фронта», «попустительстве антисоциалистическим силам», «кабальной зависимости от западных кредитов». Реформисты-«либералы» упрекали Герека в «нарушениях социалистической демократии». Прагматики критиковали управленческую некомпетентность, «силезскую групповщину» и финансовые злоупотребления. Бюрократические группировки и кланы, ущемлённые при правлении Герека, стремились теперь усилить свои позиции и просто свести счёты. В этом плане особенно активен был Мечислав Мочар, вновь кооптированный в Политбюро. Его возвращение воспринималось как усиление «бетона» для борьбы с «Солидарностью» — однако Мочар в основном сосредоточился на персональной мести Гереку за свою вынужденную отставку в 1971.

В протестном движении видное место занимал антикоррупционный мотив, негодование демонстративным роскошеством номенклатуры. Наибольшее количество экономических преступлений обнаружилось в Телерадиокомитете, во главе которого стоял организатор массовой партийной пропаганды Мацей Щепаньский. Коррумпированность Щепаньского была широко известна задолго до 1980 года. Заявление прокуратуры о «наличии такого Щепаньского в каждом воеводстве» вызвало взрыв возмущения. Потоком шли требования расследовать источники доходов карьеристов, происхождение автомобилей, особняков и усадеб. Было очевидно, что высокопоставленные коррупционеры пользовались покровительством лично Эдварда Герека.

Ситуация принимала такой оборот, что секретарь ЦК ПОРП Здзислав Куровский разослал воеводским комитетам специальные инструкции по защите партийных функционеров от обвинений в коррупции, финансовых и имущественных злоупотреблениях. Но с другой стороны, партаппарат склонялся к «выпусканию пара» — показательному осуждению некоторых отставных руководителей и одиозных коррупционеров. Несколько человек, в том числе Щепаньский и бывший министр строительства Адам Глазур были арестованы по обвинениям в мошенничестве и взяточничестве.

По мере усиления конфронтации ПОРП с «Солидарностью» этот замысел становился всё актуальнее. На сентябрьском пленуме Каня говорил о «тяжёлой болезни» Герека как единственной причине его отставки и желал скорейшего выздоровления. Но то, что Каня, руководствуясь давними счётами, постарается жёстко отомстить Гереку, причём в унизительной форме, не вызывало сомнений. Уже в резолюции декабрьского пленума говорилось о «невозможности дальнейшего откладывания вопроса об ответственности товарища Герека за беззаконие в экономической политике и игнорирование критических мнений». Брался курс на показательный процесс — дабы списать кризис на отстранённую группу и обелить новое руководство. Такой «решительный шаг» должен был подтвердить провозглашённую Каней «программу социалистического обновления», оттеснить на задний план протестные лозунги «Солидарности».

Речь шла не только об Эдварде Гереке. Под ударом оказалась группировка «силезских технократов» и ближайшее герековское окружение. Вместе с бывшим первым секретарём привлекались бывшие премьер-министры Пётр Ярошевич, Эдвард Бабюх, бывшие члены Политбюро Здзислав Грудзень, Ежи Лукашевич, Ян Шидляк, Тадеуш Вжащик, бывшие министры Влодзимеж Лейчак, Францишек Каим, бывшие региональные партийные руководители Юзеф Майхжак, Ежи Засада, Ежи Смычиньский. Это были партийные, государственные, хозяйственные чиновники. Однако среди них практически не было силовиков — армейских генералов, милицейских комендантов, функционеров госбезопасности.

Комиссия Грабского 29 апреля 1981 года ЦК ПОРП учредил орган с длинным названием: Комиссия по оценке достигнутого результата и ускорения работы по установлению личной ответственности членов ПОРП, выполняющих управленческие функции. Председателем комиссии был утверждён Тадеуш Грабский; обычно комиссию называли Комиссия Грабского.

В её состав вошли:

Тадеуш Грабский — член Политбюро, секретарь ЦК ПОРП Юзеф Барыла — член ЦК ПОРП, генерал дивизии, заместитель министра национальной обороны ПНР, начальник Главного политического управления Народного Войска Польского Тадеуш Фишбах — кандидат в члены Политбюро, первый секретарь Гданьского воеводского комитета ПОРП Станислав Опалко — член ЦК, первый секретарь Тарнувского воеводского комитета ПОРП Генрик Шафраньский — член ЦК ПОРП, член Госсовета ПНР Эугениуш Ставиньский — член Центральной ревизионной комиссии ПОРП Анджей Василевский — член ЦК ПОРП, директор Государственного издательского института Ежи Путрамент — член ЦК ПОРП, писатель Зыгмунт Вроньский — член Политбюро ЦК ПОРП, рабочий-механик Адам Балдыс — член ЦК ПОРП, шахтёр Игнацы Драбик — член ЦК ПОРП, мастер-металлист Зофия Гжиб — член ЦК ПОРП, работница обувной фабрики Эдвард Пустельник — член ЦК ПОРП, рабочий судоверфи Станислав Крулик — член ЦК ПОРП, председатель сельхозкооператива Тадеуш Костёвский — член ЦК ПОРП, крестьянин

Назначение Грабского главой комиссии имело глубокий смысл. Грабский был не только лидером «бетона», но давним критиком Герека, имел с ним серьёзные номенклатурные счёты. На пленуме ЦК 13 декабря 1978 Грабский выступил с речью, на то время беспрецедентной не только для ПОРП, но и для всех правящих компартий. Партийный руководитель Конинского воеводства резко критиковал первого секретаря ЦК. После этого Грабский был снят с партийного поста — и вернулся в руководство ПОРП после падения Герека.

Генерал Барыла был видным представителем «бетона», проводником партийно-идеологического влияния в армии. Фишбах, напротив, считался «партийным либералом», близким к «горизонтальным структурам». Опалко позиционировался как «центрист». Другие члены комиссии, несмотря на формально высокие статусы в партии, реально не имели решающего голоса.

«Мотором» разоблачений являлся не входивший в комиссию Мочар, возглавлявший Верховную контрольную палату ПНР. Он заявлял, что собранный им компромат способен взорвать ситуацию. Параллельно уголовное расследование вела Генеральная прокуратура ПНР во главе с генпрокурором Люцианом Чубиньским.

Но несмотря на суровый тон официальных заявлений, многие руководители, в том числе Грабский, проявляли классовую солидарность номенклатуры. (Партийный секретарь Варшавы Кочёлек демонстративно выделил Грудзеню квартиру повышенной комфортности.) Они хорошо понимали, что судебная расправа над представителями номенклатурной элиты стала бы опасным прецедентом с непредсказуемыми последствиями. Не были желательны и глубокие разоблачения — практически все руководители 1981 года занимали высокие посты в ПНР 1970-х. Заведующий административным отделом ЦК Михал Атлас прямо говорил, что «деятельность комиссии Грабского может быть использована для атаки на Каню и Ярузельского».

Привлечённые по партийному и прокурорскому расследованию не признавали своей вины. Представ перед комиссией, Герек обвинял большинство ЦК в саботаже и торпедировании его разумных указаний. Ярошевич винил партийно-политическое руководство в срыве его хозяйственных инициатив. Аналогично выступал Вжащик. Бабюх говорил, что коррупционные схемы порождались «организационным психозом». Глазур вообще шантажировал следствие: угрожал раскрыть конфиденциальную информацию о закулисной стороне польско-советских торговых связей (подарки, имевшие признаки взяток, некомпетентность при заключении подрядов на строительство газопровода «Союз») и просил тогда не возлагать на него ответственность за советскую интервенцию. Иначе, с достоинством и сдержанностью, отвечал только Шидляк: он детально разбирал доводы обвинения и указывал на пробелы и несообразности.

Заключение комиссии было подготовлено в июне и представлено в июле 1981 года IX чрезвычайному съезду ПОРП. Обвинения касались в основном махинаций с финансами и недвижимостью. Например, Гереку вменялись нарушения при постройке частных домов в Катовице и Устрони, получение дорогих подарков от Щепаньского; Грудзеню — постройка виллы в Катовице за государственный счёт; Вжащику и Каиму — махинации с ваучерами на покупку автомобиля и т. п. Более серьёзны были обвинения в отношении Ярошевича — манипулирование государственными инвестиционными планами наносили серьёзный экономический ущерб.

Отчёт Грабского на съезде был выдержан в снисходительно-примирительной тональности. Он предлагал ограничиться взысканиями и даже не исключать из партии Герека и его сподвижников. Многие делегаты IX съезда, особенно рабочие, были членами «Солидарности». Выступление Грабского вызвало резкое недовольство и возмущение. Один из делегатов назвал отчёт «настолько плохим, что даже не поспоришь». Грабский потерпел поражение при выборах ЦК и покинул партийное руководство. Герек и другие фигуранты расследования было исключены из ПОРП.

Высшее руководство ужесточило позицию по данному вопросу — но по иным соображениям, нежели рядовые делегаты съезда. Противостояние с «Солидарностью» принимало драматичные формы. Не позднее августа было принято негласное решение об аресте и судебном процессе над «лицами, несущими ответственность за кризис». Оно окончательно утвердилось в сентябре-октябре 1981, когда руководство ПОРП взяло курс на силовое подавление «Солидарности» и установление в ПНР военного режима. Этот план имел не юридическую, а сугубо политическую подоплеку, доказательства вины не имели большого значения. «Подведение черты под эпохой Герека» должно было закрепить непререкаемый статус нового партийно-государственного руководства. Вина за кризис снималась с правящей партии и возлагалась на небольшую группу бюрократов.

Интернирование

Доставка в изоляцию