«Стога» — серия картин французского художника-импрессиониста Клода Моне, созданная в 1888—1891 годах. Всего в серии им была написана 31 картина.
Главным объектом каждой картины серии являются стога собранной пшеницы (или, возможно, ячменя или овса: оригинальное французское название «Les Meules à Giverny» означает просто «Стога в Живерни»). Название относится в первую очередь к серии из двадцати пяти полотен (индексные номера Вильденштейна 1266-1290), которую Моне начал в конце лета 1890 года и продолжал до весны следующего года, хотя Моне также создал пять более ранних картин, используя тот же сюжет со стогами. Предшественником серии является картина 1884 года «Стог сена в Живерни» (Пушкинский музей).
Эта серия знаменита тем, что Моне повторяет один и тот же сюжет, чтобы показать разницу в освещении и атмосфере в разное время суток, в разные времена года и в разную погоду.
Эта серия является одной из самых выдающихся работ Моне. Крупнейшие коллекции «Стогов» находятся в Музее Орсе и Музее Мармоттана- Моне в Париже, а также в Чикагском институте искусств. Другие коллекции включают Музей изящных искусств в Бостоне, Метрополитен-музей и Национальный музей западного искусства, и Музей Оранжери в Париже. В коллекции Чикагского института искусств находятся шесть из двадцати пяти «Стогов».
Среди других музеев, где хранятся части этой серии, — Центр Гетти в Лос-Анджелесе, Музей Хилл-Стед в Фармингтоне, штат Коннектикут (где также хранится одна из пяти более ранних картин1888-89 годов), Национальная галерея Шотландии, Институт искусств Миннеаполиса, Кунстхаус Цюрих, Тель-Авивский музей изобразительных искусств и Музей Шелберна, штат Вермонт. В частных коллекциях находятся остальные картины серии «Стога».
История создания Моне неоднократно обращался к изображению стогов на своих картинах. Например, большую известность получили его «Стога» из собраний Бостонского музея изящных искусств, Пушкинского музея и Эрмитажа. Однако все эти работы нельзя считать серийными — каждая отдельно взятая картина создавалась самостоятельно, без оглядки на другие подобные. Даниэль Вильденштейн указывает, что «как правило, роль стогов была второстепенной; это были стога сена, присутствие которого на скошенных полях было столь же эфемерным, как и породивший их сенокос».
В начале осени 1888 года Моне искал сюжеты в полях под Живерни. Найдя два стоящих рядом стога, он сделал с них эскиз. Но в процессе работы солнце переместилось, и тени изменили своё положение, и тут у Моне родилась идея новой картины — ему захотелось запечатлеть вновь возникшую игру света и тени. Спустя некоторое время нюансы освещения вновь изменились, и Моне почувствовал потребность зафиксировать и их. По свидетельству Джона Ревалда изначально Моне считал, что для передачи объекта вполне достаточно двух холстов — одного для солнечного света, другого для пасмурной погоды, однако явная недостаточность подобного подхода сподвигла Моне на создание большой серии картин на один сюжет, но с различными эффектами света. Шведский исследователь творчества импрессионистов Оскар Рейтерсверд охарактеризовал начало подобных серийных работ следующим образом: «Он стал нанизывать звенья этой цепи бесконечных изменений, стремясь достичь на полотнах изображения всё новых и новых световых эффектов». Вильденштейн пишет, что серия Моне родилась не по волшебству из его первых встреч со стогами; её появление было результатом многолетнего опыта живописца.
Сначала у Моне было много неудач и большинство эскизов им отбраковывалось и уничтожалось. 21 июля 1890 года Моне писал своему другу Гюставу Жеффруа: «то немногое, что я успел сделать, уничтожено мною, соскоблено или разрезано на куски». Но в тех случаях, когда всё шло хорошо, базовый эскиз становился отправной точкой для нескольких близких композиций.
Значительную часть своих «Стогов» Моне сам датировал поздней зимой 1890 года, однако некоторые из них датированы 1889 годом, а на самой первой картине серии (W1213) вообще указана авторская дата 1888 год. Достоверно известно, что первые картины были готовы уже летом 1889 года — они, через посредство Тео Ван Гога, были выставлены на продажу в галерее «Буссо и Валадон». Там их мог увидеть Стефан Малларме, который в письме Моне от 9 июля 1890 года восхищённо отмечал: «Я был так ослеплён вашими „Стогами“, что ловлю себя на том, что с нынешнего дня я смотрю на природу только через вашу живопись». «Стога», написанные в 1888—1889 годах (в каталоге-резоне творчества Моне они указаны под номерами W1213 — W1217a), выделяются в первую группу серии.
Своего апогея серия достигла в 1890—1891 годах. В начале 1890 года Моне значительную часть своего времени посвятил организации подписки на приобретение «Олимпии» Эдуарда Мане. Вернулся к работе над «Стогами» он лишь в конце лета. Вильденштейн приводит подробности того, как была организована работа. Моне нагружал тачку требуемыми холстами и в сопровождении своей падчерицы Бланш Ошеде-Моне отправлялся в поле. Иногда ему холстов не хватало и тогда он посылал Бланш в дом за новыми. 7 октября 1890 года Моне в письме Жеффруа раскрывает своё творческое кредо, оформившееся во время работы над «Стогами»:
Для того чтобы передать то, чего я добиваюсь — мгновенности, и в особенности оболочки разлитого повсюду одинакового света, нужно очень много работать, и мне, больше чем когда-либо противны лёгкие вещи, которые создаются в едином порыве.
Лионелло Вентури по этому поводу с горечью отмечает: «Серии означают для Моне конец <…> удач с первого раза и в то же время — увы! — умению отдаться вдохновению с первой минуты. Тонкость, мастерство, техника от этого только выигрывают… Но чем более тонкими становятся нюансы, тем меньше в них жизни; чем более завершён и отточен эффект света, тем меньше его излучение».
В начале декабря 1890 года, когда за первыми снегопадами последовала «отличная погода», Моне внезапно наполнился радостью творчества. Зима 1890—1891 годов с его точки зрения была исключительной: были устойчивые, но не чрезмерные холода (температура редко когда опускалась ниже −10 °C и никогда не была ниже −15°). Земля и стога постоянно были покрыты снегом и инеем. Погода оставалась благоприятной несколько недель подряд. Это было идеально для Моне, который «безумно работал», «выполняя множество дел», чтобы «воспользоваться этими великолепными зимними эффектами».
Появление на публике и отзывы К началу весны 1891 года вся серия была закончена, и 4 мая 13 картин из неё было (а также несколько других) выставлено в галерее Поля Дюран-Рюэля. На суд публики были предъявлены картины, обозначенные в каталоге-резоне Моне под номерами W1217a (14), W1266 (2), W1269 (1), W1272 (3), W1274 (6), W1277 (7), W1278 (13), WW1280 (8), W1281 (9), W1282 (10), W1286 (4), W1287 (15), W1289 (5) — в скобках указан номер по выставочному каталогу. Отзывы об этой выставке разнятся. Так, Оскар Рейтерсверд пишет что публика приняла картины в целом благосклонно, и лишь отдельные посетители сетовали на столь «недостойный» объект внимания художника. Лионелло Вентури говорит, что выставка прошла незамеченной прессой, но снискала популярность у любителей. Камиль Писсарро же пишет, что выставка имела огромный успех, однако к самой серии он отнёсся довольно критически: «Они произвели на меня впечатление большого мастерства и показались очень светлыми. <…> В них всё правильно и гармонично, но хотелось бы больше единства в исполнении или, вернее, более спокойного восприятия и в некоторых местах меньше эфемерности. Цвета красивые, но не сильные, рисунок хорош, но немного расплывчат — особенно в глубине, — всё равно это работы большого художника». иронизировал: «Пять стогов. Один и тот же стог, окрашенный в разное время дня. Здесь у нас серый стог, розовый стог (шесть часов), жёлтый стог (одиннадцать часов), синий стог (два часа), фиолетовый стог (четыре часа), красный стог (восемь часов вечера) и т. д. и т. д.».
В 1896 году один из «Стогов» (W1288) был отправлен Дюран-Рюэлем на выставку французского искусства в Москву и Санкт-Петербург, организованную Красным Крестом. В Москве эту картину увидел молодой Василий Кандинский и она произвела на него огромное впечатление. Впоследствии Кандинский писал:
И вот сразу видел я в первый раз картину. Мне казалось, что без каталога не догадаться, что это — стог сена. Эта неясность была мне неприятна: мне казалось, что художник не вправе писать так неясно. Смутно чувствовалось мне, что в этой картине нет предмета. С удивлением и смущением замечал я, однако, что картина эта волнует и покоряет, неизгладимо врезывается в память и вдруг неожиданно так и встанет перед глазами до мельчайших подробностей. Во всем этом я не мог разобраться, а тем более был не в силах сделать из пережитого таких, на мой теперешний взгляд, простых выводов. Но что мне стало совершенно ясно — это не подозревавшаяся мною прежде, скрытая от меня дотоле, превзошедшая все мои смелые мечты сила палитры. Живопись открывала сказочные силы и прелесть. Но глубоко под сознанием был одновременно дискредитирован предмет как необходимый элемент картины
Серия «Стога» и последовавшие сразу за ней серии «Тополя» и «Руанский собор» в целом ознаменовали окончательный отказ Моне от пленэрной живописи, когда картина создаётся непосредственно на месте, и переход к систематической работе в мастерской — когда на пленере пишется только предварительный эскиз, а вся основная работа методически ведётся уже в мастерской. Историк импрессионизма Джон Ревалд писал: «В стремлении методически, почти с научной точностью наблюдать непрерывные изменения света Моне утратил непосредственность восприятия. Теперь ему были противны „лёгкие вещи, которые создаются в едином порыве“, но именно в этих „лёгких вещах“ проявился его дар схватывать в первом впечатлении сияющее великолепие природы. Упорство, с которым он теперь вёл состязание со светом (в этой связи он сам употреблял слово „упорство“), шло вразрез с его опытом и дарованием. Тогда как картины его часто дают блестящее решение этой проблемы, сама проблема оставалась чистым экспериментом и налагала строгие ограничения. Напрягая зрение для того, чтобы заметить мельчайшие изменения, он часто терял ощущение целого. Доведя до крайности своё пренебрежение сюжетом, Моне окончательно отказался от формы и в бесформенной ткани тончайших нюансов старался удержать лишь чудо света».
Бывший член совета директоров аукционного дома «Сотбис» Ф. Хук в своём историческом обзоре мирового галерейного арт-рынка писал: «Серии картин Моне были удачей, о которой любой торговец мог только мечтать, ведь они представляли собой визуальную трактовку одного сюжета в различном освещении в соответствии со временем суток».
Список картин серии
Первая группа картин