Астраханский поход — военная операция на астраханском направлении, предпринятая в июне — июле 1919 года во время Июньского наступления Вооружённых сил Юга России.
Астраханское направление После взятия последней крупной базы красных на Северном Кавказе — Кизляра (6.02.1919), белые части начали продвижение на север по двум направлениям. От Кизляра наступал Приморский отряд генерала Д. П. Драценко (16-й терский пластунский батальон, 1-я бригада 4-й Терской казачьей дивизии, 1-я Терская конная и 1-я Терская пластунская гаубичная батареи). Свято-Крестовский отряд (1-я бригада 3-й Терской казачьей дивизии, 6-я и 8-я Терские конные батареи) генерала Н. А. Киленина продвигался из Святого Креста.
Долгое время крупных столкновений не происходило. К середине апреля белые заняли село Чёрный Рынок и посёлок Лагань, выйдя на линию Лагань — Карантинное — Яндыки — Промысловка — Оленичево. 10 мая 2-й Сунженско-Владикавказский полк из состава отряда Киленина, проделав 200-вёрстный марш по степи (переходами по 60—70 вёрст), захватил красную базу в посёлке Яшкуль, где была взята значительная добыча. Красные частью были уничтожены, частью отступили к Астрахани. В плен попали несколько комиссаров. В тот же день Приморский и Свято-Крестовский отряды были соединены, обоазовав Астраханский отряд.
Большевики обороняли Астрахань силами образованной 13 марта 1919 11-й отдельной армии (34-я стрелковая и 7-я кавалерийская дивизии), располагавшейся в районе Астрахани — Чёрного Яра и проводившую боевую разведку на Чёрный Рынок — Кизляр, Величаевское — Святой Крест, Яшкуль и на восток в направлении Гурьева. Для активных действий её сил было недостаточно, так как основную ударную силу этого соединения, 33-ю стрелковую дивизию, по настоянию Ленина перебросили на подавление Вешенского восстания. Из-за ухудшения обстановки на фронте 10-й армии и созданной Врангелем угрозы её флангу главком И. И. Вацетис 23 мая подчинил 11-ю армию Южному фронту, а 10 июня она была расформирована с передачей частей в состав 10-й, где из них была образована Астраханская группа войск, имевшая задачей оборону Нижней Волги на участке Чёрный Яр — Астрахань, удержание Северного Прикаспия и недопущение переправы деникинцев на левый берег Волги, где те могли бы соединиться с уральскими казаками. Красные постарались превратить Астрахань в «неприступную крепость», окружённую полевыми укреплениями и проволочными заграждениями. На земляные работы под руководством военкома П. П. Чугунова были согнаны тычячи мужчин и женщин. Ленин направил астраханцам дополнительное снаряжение и технику, в том числе пять самолётов.
Степной Астраханский поход 2 июня Деникин направил командующему войсками Терско-Дагестанского края генералу И. Г. Эрдели директиву с приказом овладеть Астраханью, назначив его главноначальствующим Терским и Астраханским краем. 6-го, продвигаясь берегом Каспия, терские части разбили противника к западу от станицы Серебряковой, овладев этим населённым пунктом. Большевики частью были изрублены, частью бежали на остров Верюзинский. Наступая в Кумском районе, терцы продвинулись на 50 вёрст к востоку от села Величаевского и очистили район от красных. Была занята станция Джанкой в 125 верстах от Астрахани.
В Святом Кресте к июню была сформирована Чеченская конная дивизия генерала А. П. Ревишина в составе трёх полков «довольно большого четырёхэскадронного состава, при полковых пулемётных командах». 12 июня эта часть выступила из Величаевского на соединение с группой Драценко. Войска двигались двумя параллельными колоннами с интервалами в полторы — две версты. По словам описавшего этот марш ротмистра Д. Л. Де Витта, Степной Астраханский поход был «чрезвычайно трудный по условиям для больших конных масс».
…путь лежал через пункты, обозначенные на карте, но на местности в действительности отсутствующие, как-то: Артезианский колодец, Цимбу-Гайдукская и проч. Сплошные пески на сотни верст, без дорог, почти без растительности и воды, представляли собой какое-то мертвое море песка, с одинаковым ландшафтом, как сегoдня и завтра, так и через неделю почти беспрерывного движения. Единственное, что мы встречали в пути — это раздутые, разложившиеся трупы лошадей и верблюдов — следы отхода красных после разгрома их на Северном Кавказе. Неисчислимое количество змей и ящериц проползало под ногами лошадей; изредка на горизонте проносился табун диких лошадей. Раза два за весь поход мы встретили юрты бродячих калмыков. Это несчастное племя скиталось по пескам со всем своим несложным скарбом и скотом, жестоко страдая и от красных, и от чеченцев, которые не прочь были ограбить его в пути, если офицер недосмотрит вовремя.
После изнурительного семидневного марша части Ревишина к вечеру 18-го, опрокинув заслоны красных, вышли к деревням Терновской и Благодатной, расположенным на берегу большого озера. Туда же из Кизляра подошла дивизия Киленина (6 сотен Сунженско-Владикавказского казачьего полка и 8 сотен 1-го и 2-го Кизляро-Гребенского казачьих полков, при 6-й и 8-й Терских конных батареях). Драценко принял командование образовавшимся сводным отрядом, силы которого красные определяют в три тысячи штыков и сабель.
Бой под Оленичевым Первый серьёзный бой на астраханском направлении произошёл 19 июня у деревни Оленичево, в 150 километрах к юго-западу от Астрахани, где отряд Драценко атаковал крупные силы красной пехоты при 6—8 орудиях и множестве пулемётов и части 7-й кавалерийской дивизии. В двухстах шагах перед деревней большевики вырыли ряд неглубоких окопов, а 37-й и 38-й кавалерийские полки прикрывали Оленичево с флангов. Главные силы белых: 1-й и 2-й Кизляро-Гребенские казачьи полки, 6-я и 8-я батарея и три полка Чеченской конной дивизии подошли к деревне и заняли позицию у холмов. 6-я конная батарея обошла походную колонну слева по пескам, и, карьером вылетев на позицию, открыла по деревне беглый огонь. Четыре сотни сунженцев, спешившись, повели атаку цепью вниз по склону холмов при поддержке артиллерийского огня. Две сотни асадников Чеченской дивизии в качестве авангарда в конном строю встали уступом за правым флангом. Красные открыли сильный ответный огонь, но их снаряды рвались слишком высоко, не причиняя вреда укрывшемуся за холмами противнику.
Четыре эскадрона красных сумели незаметно обойти неприятеля слева и попытались ударить по колонне главных сил, но командир бригады генерал Н. Ф. О’Рем бросил им навстречу 3-й Чеченский конный полк, кapьepом выскочивший из колонны и развернувшийся для атаки. Красные не приняли удара и, развернувшись, умчались в степь.
Красные остановили наступление сунженцев на подступах к деревне сильным огнём и казакам пришлось окопаться. Главные силы маневрировали, прикрываясь холмами и ложбинами, создававшими мёртвые зоны, ииэ выискивали наиболее выгодную позицию для перехода к общей атаке. Тем временем авангард несколько часов вёл безрезультатный бой, пока около трёх часов дня к месту сражения не прибыл Драценко, приказавший 1-му и 3-му Чеченским конным полкам, и 1-му и 2-му Кизляро-Гребенским полкам, под общим командованием Ревишина атаковать деревню, разбить противника и отрезать ему отступление к Промысловке, путь на которое прикрывала красная кавалерия с двумя броневиками. 2-й Чеченский конный полк был оставлен в резерве.
Войска приняли следующую диспозицию для атаки: четыре сотни сунженцев, окопавшись по обе стороны от пути наступления, вели перестрелку с красными, за ними уступом на правом фланге за холмом стояли ещё две сотни из их полка в конном строю. Ещё дальше, прикрытая складками местности, располагалась 6-я Терская конная батарея, продолжавшая обстрел деревни. Слева от дороги, рассыпавшись в лаву, скрытно встали четыре эскадрона 3-го Чеченского конного полка, сразу за ними 8-я Терская конная батарея, которая должна была взять деревню под перекрёстный огонь. Левее, за полувысохшей речкой и холмами, перекрыв дорогу на Промысловку, расположились 1-й и 2-й Кизляро-Гребенские казачьи полки, задачей которых была атака конницы красных и перехват отступающих большевистских частей. Значительно левее, на глубокий перехват дороги на Промысловку, в десяти верстах от Оленичево, был послан 1-й Чеченский конный полк. Всего для общей атаки было назначено шесть конных полков и две конных батареи с одним конным полком в резерве.
По распоряжению Ревишина атаку в половине седьмого начал 3-й Чеченский конный полк, которому предстояло пройти около полутора вёрст. По выходе чеченской лавы на стрелковую линию сунженцев казакам должны были подать лошадей для присоединения к общей атаке и охвата деревни справа, с юго-востока. 1-й и 2-й Кизляро-Гребенской полки должны были выступить через пять минут после чеченцев. Заметив движение противника, красные открыли сильный артиллерийский и пулемётный огонь, а чеченцы замешкались, наткнувшись на два пересохших русла. Видя, что авангард остановился и несёт большие потери, Ревишин приказал штабс-ротмистру Де Витту поддержать атаку эскадроном 2-го Чеченского, а затем подоспели кизляро-гребенцы. Опрокинув красную пехоту, 3-й Чеченский овладел линией окопов и на плечах бегущих ворвался в деревню, после чего всадники выскочили на окраину, где снова выстроились в боевой порядок. Увидев, что красная конница атакует левый фланг деникинцев, они едва не бросились бежать, но положение спасло прибытие сунженцев, обошедших деревню справа и ударивших по противнику в лоб. Чеченцы их поддержали и произошёл встречный кавалерийский бой, «причём казаки рубили прекрасно, чеченцы же, не веря в удар своей шашки, стреляли прямо с коня в упор». Красные не выдержали удара и обратились в бегство.
После взятия деревни чеченцы поймали комиссара-матроса, которого привязали к стулу и медленно прикончили кинжалами. По словам Де Витта, среди множества убитых большевиков, выложенных в ряд в поле за окраиной, ему попались двое в матросской форме и человек шесть китайцев. Героем дня у белых стал штабс-ротмистр 3-го Чеченского Бухалов, собственноручно зарубивший семерых красных и на следующий день во время завтрака в офицерском собрании с гордостью показывавший свои синие рейтузы в кровавых пятнах и шашку, с которой он поклялся не смывать «подлую кровь»Де Витт пишет, что в эмиграции этот герой белой борьбы все больше левел, примкнул к сменовеховцам и был в 1942 расстрелян немцами в Париже.
Части, посланные на перехват отступавших красных, со своей задачей не справились. 1-Чеченский полк, состоявший из необстрелянных бойцов, ещё утром потерял связь со штабом дивизии, в течение дня четырежды безуспешно атаковал красных, после чего был отброшен неприятельской кавалерией и рассеялся. К утру удалось собрать едва половину всадников, остальные дезертировали. Кизляро-гребенцы лихой атакой выбили красных из окопов у дороги на Промысловку, но затем, не выставив никакого заслона, бросились преследовать противника по широкому фронту, дойдя до береговых плавней. Красные воспользовались этим и под прикрытием двух броневиков и нескольких эскадронов, без труда отвели свои части к Промысловке. Де Витт считает ошибкой то, что Драценко потратил большую часть дня на перемещение частей для занятия более выгодных позиций и в результате начал атаку вечером, когда в степи уже темнело. В таких условиях даже слаженные действия полков не дали бы времени для развития успеха.
В 1-м и 3-м Чеченских полках были убиты 2 офицера и 6 ранены, чеченцев было убито 92 и около полутора сотен ранено, также было убито и ранено около двухсот лошадей. Потери казаков также были велики.
Взятие Михайловки и Караванного 22 июня части Драценко выступили из Оленичево Кизляро-Астраханским трактом вдоль берега Каспийского моря, заняли оставленную красными Промысловку, затем Яндыки, куда подошли две сотни пластунов, доставленных морем. На рассвете следующего дня авангард из пластунов и спешенного 2-го Чеченского конного полка под прикрытием двух казачьих батарей атаковал подступы к Михайловке. За флангом атакующих уступом была собрана вся конница. Из-за болезни генерала Ревишина передовой отряд временно возглавлял командир бригады генерал Н. Ф. О’Рем.