Походы Тахмаспа I в Картли и Кахетию — серия походов Сефевидского государства под руководством шаха Тахмасиба I против Картлийского и Кахетинского царств.

Предыстория Военные кампании на Кавказе не были чем-то новым для династий, базировавшихся на северо-западе Ирана и в Восточной Анатолии в XV веке, таких, как Кара-Коюнлу и Ак-Коюнлу. Узун Хасан, император Ак-Коюнлу и дед по матери шаха Исмаила, совершил три похода против грузинских княжеств в 1458, 1461 и 1476 годах. Шах Исмаил также в нескольких случаях отправлял войска на грузинские провинции, даже после поражения в битве при Чалдыране против Османов в 1514 году. Уязвимости этого региона перед вторжениями XVI и начала XVII веков поспособствовали несколько факторов. Одним из таких факторов было его географическое расположение между расширявшимися и воевавшими между собой османским и сефевидским государствами и необходимость в создании буферной зоны. Для сефевидских войск под предводительством Тахмасиба вероятной причиной была периодическая нужда в грабеже, однако для сефевидского верховного командования более важной причиной, побудившей его приступить к первой кампании, был дух товарищества, который возникает в ходе военных походов и побед. Отсутствие политического и военного единения в раздроблённых грузинских царствах превращало их в лёгкую добычу для намного более крупных и более организованных войск Османов и Сефевидов.

Преимущественно христианское население Грузии само по себе являлось достаточной причиной для объявления «газавата» (священной войны) со стороны мусульманских государств с целью обоснования своих политических мотивов для экспансии. С правовой точки зрения это давало им возможность облагать налогами и данью немусульманское население. Однако не менее значимым было и религиозно-политическое противоборство между двумя империями в «пограничных землях»; необходимость в демонстрации имперского могущества для укрепления их притязаний на легитимность часто выливалась в военные действия в этом регионе. Более того, Сефевидское государство в этом периоде было сильно милитаризованным, и для выполнявшим эти задачи кызылбашей война была естественным и облагораживающим образом жизни. Именно на войне они могли доказать свою доблесть, самопожертвование и честь. Война также давала возможность обогатиться и завладеть обширными земельными участками. Тахмасп назначил на ключевые государственные должности эмиров, участвовавших в этих походах, а те в свою очередь распределяли новоприобретённые ресурсы своим собственным подчинённым. Всё это являлось мощным мотивом для экспансии на Кавказ, и сефевидское верховное командование рассудило, что эти выгоды перевешивают риск прямого конфликта с Османами в регионе.

Походы

Первый поход (1541) Первый поход на Кавказ имел место в 1541 году. Шаху Тахмаспу тогда исполнилось 27 лет. Он полностью вырвал бразды правления у могущественных кызылбашских эмиров и обладал поддержкой со стороны способных министров и ведущих военачальников при своём дворе и в провинциях. Последствия катастрофической гражданской войны были уже позади, восточная граница стабилизировалась со времён последнего узбекского вторжения в 1539 году, и со времени великого османского наступления 1533—1535 годов миновало уже шесть лет. Царства Картлии и Кахетии приняли на себя основной удар сефевидских вторжений в правление шаха Тахмасиба (и позже повторно в правление его внука, Аббаса I Великого). С другой стороны, княжество Самцхе использовало свою географическую отдалённость для того, чтобы вступить с Сефевидами в политический диалог с целью поддержания своей независимости и избегания риска военного конфликта, который мог вылиться в прямое подчинение. Царство Картлия, обладавшее несколькими автономными синьориями, такими, как Сабаратиано, Саамилахваро и Сацициано, имело сильного правителя из царского рода Багратидов, царя Луарсаба I — прямого потомка царя Константина I. Луарсаб был главным противником шаха Тахмасиба в течение этого периода и яростно сопротивлялся попыткам Сефевидов господствовать над Картлией и соседними областями.

Сефевидские источники эпохи не делают различия между грузинскими царствами; общим обозначением для региона в этих источниках является термин «Гюрджистан». Однако посредством различения правителей или хорошо известных городов (к примеру, Гори или Тифлис) является возможным определить, о каком конкретном царстве идёт речь. Согласно этим источникам, основной мотивацией к началу этих походов было ничто иное, как «священная война» (газават и джихад) против неверных. «Шах, защитник веры» — пишет летописец Хасан-бек Румлу, «ради победы Ислама и укрепления религии Пророка… выступил в поход на Грузию с бесстрашными войсками». С другой стороны, армянский летописец Закария Канакерци передаёт, что причиной первого вторжения стали именно грузины, «которые нападали и грабили любого приезжавшего в Тбилиси персиянина». В 1541 году кызылбашские войска выдвинулись из Карабаха на север по направлению к Тифлису, столице царства Картлия под правлением царя Луарсаба. Венецианский посланник Мишель Мембре, проехавший через Грузию всего за два года до сефевидского вторжения, писал:«У него (царя Луарсаба) имеются конники, называемые азнавурами, примерно в количестве 5000 человек, по числу его дворян… упомянутый город Тифлис очень большой, но бо̀льшая его часть была разрушена по причине многих войн, которые эти иберийцы (т.е. грузины) ведут между собой… Упомянутый царь Луарсаб выплачивает Софи (т.е. шаху Тахмаспу) ежегодно дань в 1000 дукатов».Согласно Мембре, царство Кахетия выплачивала дань Сефевидам как минимум начиная с 1538 года, если не раньше, и облагалась фиксированным сбором. Принимавший участие в этих походах Хасан-бек Румлу даёт наиболее полное описание этих походов из всех имеющихся на сегодняшний день источников. Согласно его рассказу, сефевидские войска достигли Тифлиса ночью, и вскоре начался общий штурм. Калбад-и Гюрджи, один из полководцев Луасарба, держался в крепости с отрядом из своих воинов. Однако вскоре их одолели и вынудили сдаться. Город был ограблен и многие были убиты или уведены в плен. Другой полководец, Хабш, бежал в крепость Бартис. И он был одолён и принуждён к сдаче. Жизни обратившихся в Ислам, включая полководца Калбада, были пощажены, а те, кто не отрёкся от своей религии – были без промедления казнены. Кызылбашская армия направилась к берегам реки Кура с целью захвата Луарсаба и его людей. Они ускользнули от кызылбашей и укрылись в глуши Южной Грузии. Армия вскоре вернулась в Тебриз с добычей и многочисленными пленниками. Заметной особенностью этих походов являются осады крепостей в грузинских княжествах. В реальности успех каждого раунда военного наступления зависел от захвата цепи крепостей, контролировавших данную область. Каменная крепость являлась символом власти грузинской военной аристократии — центром их политического и административного аппарата, а также фундаментом их военного могущества в данной области. Крепость была наиболее грозным, угрожающим и господствующим строением, с которым сефевидские войска сталкивались в грузинской сельской местности в ходе этих походов. Захват крепости был абсолютно необходим для слома могущества грузинских вооружённых сил в любой конкретной области и занимал видное место в этих походах.

Сефевидский поход 1541 года был успешным. Он поднял дух сефевидских войск, которые часто бывали близки к поражению в ходе конфликтов с намного превосходившей их по численности османской армией. Соответственно, эта победа принесла большие выгоды лично самому Тахмаспу, поскольку она отражала его растущие могущество и влияние в глазах его вооружённых сил. Нужно помнить, что военный успех имел жизненно важное значение для сефевидского шаха в его стремлении проецировать свою шахскую власть в этот период, поскольку такой успех приводил к лояльности среди его туркоманских воинов и убеждал их в том, что он является грозным и способным вожаком. Вне сомнений, что военная победа порождает политический триумф, и Тахмасиб, должно быть, был удовлетворён результатами, несмотря на их половинчатость и неясность.

Второй поход (1547) Шесть лет спустя, зимой 1547 года, Сефевиды начали ещё один поход против Грузии, направленный на царство Кахетия. Как представляется, это решение было во многом продиктовано событиями вокруг мятежа сводного брата шаха Тахмасиба, Алкаса Мирзы, который в свою очередь привёл к третьему вторжению Османов на территорию Сефевидов. Весть о мятеже Алкаса Мирзы достигла до шаха Тахмаспа в Казвине зимой 1546 года. Шахский посланник Али-ага гапычи-баши был отправлен в Ширван, резиденции Алкаса, с целью его переубеждения. Усилия посланника не увенчались успехом. После этого шах Тахмасиб приготовился к маршу на Ширван во главе армии для противостояния Алкасу. Почувствовав опасность, Алкас выбрал переговоры и попросил шахского прощения. Он отправил свою мать Ханбиги-ханым и своего сына Ахмеда Мирзу в шахский лагерь просить мира. Шах принял предложение и отправил высокопоставленных лиц, таких как Шахгулу-халифу Мёхрдара, Севиндик-бека горчубаши и (эмир-и дивана) для организации торжественной клятвы на Священном Коране о о том, что он, Алкас Мирза, вечно будет лоялен короне. Алкас принёс клятву и согласился выплачивать шахской казне по тысяче туманов ежегодно, а также предоставлять тысячу воинов в военное время. Тахмасп не был полностью убеждён и продолжил свой марш на север, из Сехенда в Тебриз.

Мнимая уступка Алкаса была отвлекающим манёвром с целью выиграть побольше времени для укрепления своих сил, и возможно получения подтверждения о поддержке от Османов — поскольку вскоре после своего прощения он отрёкся от клятвы, начал чеканить собственную монету и приказал читать хутбу на своё имя — явное указание на его притязания на независимость. Затем Алкас двинулся на Шемаху, а оттуда — в Дербент. Возле реки Самур его войска столкнулись с крупным контингентом кызылбашской армии во главе с Шахверди султаном Зиядоглу Каджаром, Мухаммади-беком Туркманом, Сулейман-беком Челеби Чепни и Мухаммед-беком Ширбахт-оглы Талышем и потерпели незначительное поражение. Другие столкновения произошли под командованием Шахгулу-халифы и вылились в дополнительные неудачи мятежников. Находясь в бегстве и задавленный численным преимуществом противника, Алкаса в конечном итоге решил бежать на османскую территорию и найти убежище у двора султана Сулеймана в Стамбуле.

Главная армия находилась в Тебризе, полностью готовой к отражению угрозы войск Алкаса. Решение предпринять вторжение в Кахетию было принято после того, как Алкас успешно провёл переговоры о мире и заверил шаха Тахмасиба в своей лояльности и обязался присоединиться к армии со своими людьми. Однако в своих мемуарах шах Тахмасп сообщает, что он уже выступил в путь для «преследования» Левенда, когда Алкас отрёкся от своей клятвы. Таким образом, решение о вторжении в Кахетию, должно быть, было принято примерно между первой вестью о шахском прощении Алкаса и его отречением. Шах Тахмасиб и его войска достигли Аг-шахра зимой 1547 года. Произошло жестокое сражение, завершившееся поражением грузинских войск и опустошением области. Затем армия выступила из Аг-шахра в Табди, когда Левенд-бек и его соперник Баш Ачиг прибыли в шахский лагерь с выражением своей верности. Они были хорошо приняты шахом, который пожаловал им почётные халаты. Вскоре они вернулись в свои владения. В это время армия выступила по направлению к Гяндже и разбила временный лагерь у Булага.

Третий поход (1551)