Британская экспедиция Калигулы — несостоявшаяся высадка войск императора Калигулы в Британии весной 40 года, ставшая продолжением его Германского похода.
Рим и Британия После двух британских высадок Юлия Цезаря идея завоевания острова периодически обсуждалась в Риме, в особенности с середины 30-х до начала 20-х годов до н. э., пока Август не решил сосредоточиться на Дунайском и Германском направлениях. От идеи вторжения в Британию он не отказывался, но после разгрома в Тевтобургском лесу эти планы снова пришлось отложить, а сменивший Августа Тиберий придерживался оборонительной стратегии на рубежах империи.
По мнению Страбона римляне вполне могли захватить Британию, но считали это нецелесообразным, так как бритты ничем не угрожали империи, а доходы от торговли с островом, по-видимому превышали предполагаемые финансовые поступления в случае завоевания, поскольку тогда римлянам пришлось бы тратиться на содержание оккупационных войск, и расходы превысили бы суммы, взимаемые в качестве дани, в то время как высокие ввозные и вывозные пошлины для британцев пришлось бы снизить после принятия их в римское подданствоСтрабон. II. 4, 8 (с. 115—116); IV. 5, 3 (с. 200). Ряд племенных вождей вступил в договорные отношения с Августом, бритты отправили посольства в Рим и посвятили дары на Капитолии, фактически превратив весь остров в «достояние римлян»Страбон. IV. 5, 3 (с. 200).
Побежденные Цезарем бритты Кассивелауна, по-видимому, исправно платили римлянам дань, пока к власти между 20 и 15 до н. э. не пришел Таскиован, первый король бриттов, чеканивший монету со своим именем, проводивший агрессивную политику и к концу жизни распространивший свое господство от Нортгемптоншира до Темзы.
К югу от Темзы находились владения белгов-атребатов со столицей в Каллеве Атребатов (ныне Силчестер), где правил король Тинкоммий. Это королевство признало власть Рима и стало заслоном на пути экспансии бриттов с севера. В 7 году н. э. Тинкоммий в результате политических неурядиц был вынужден бежать к римлянам, и этот факт отмечен в «Деяниях божественного Августа».
Тиберий продолжал политику союза с бриттами, и она принесла свои плоды в 16 году, когда римляне, оказавшиеся в Британии после гибели флота Германика в Северном море были возвращены местными вождями на родину. При этом император не помешал экспансии бриттов-катувеллаунов в земли атребатов. К 23 году брат короля Кунобелина Эпатик овладел Калевой и к 39 году королевство атребатов было близко к распаду, а римляне могли оказаться перед фактом создания единого кельтского королевства в Британии, что создавало угрозу их власти в Галлии. В этих условиях превентивное вторжение на остров было стратегически оправдано.
В военной пропаганде Калигулы Британия имела такое же значение как и Германия, и знаменитый мост, наведенный между Байями и Путеолами, был призван устрашить и германцев, и бриттов. При этом высадку в Британии нельзя было производить, не обеспечив безопасность Рейнской границы, поэтому оба направления экспедиции были взаимосвязаны.
Поход Калигулы Источники сообщают о Британском походе столь же неопределенные и анекдотические сведения, что и о Германском«И вновь античные авторы утверждают, что Калигула был слишком труслив, а потому не мог всерьез задумывать вторжение в Британию, и отбирают россказни об этих операциях таким образом, чтобы представить данную затею всего лишь как новое свидетельство его безумия» (Видеман, с. 269). Исследователи полагают, что после посещения базы Верхнегерманских легионов в Могонциаке Калигула отправился в Нижнюю Германию, где начал работы по сооружению нового лимеса в низовьях Рейна Поставив XVI Галльский легион в Новезиуме, он забрал для проведения британской экспедиции лучшие рейнские подразделения: II, XIV и XX легионы с отборными ауксилиями и повел их, вероятно, в марте или начале апреля 40, к побережью Британского пролива в район Гезориака. В этом месте началось строительство порта и нового флота, Classis Britannica, а также, по-видимому, новой дороги. Кроме этого император возвел в Гезориаке огромный маякСветоний. Калигула. 46, за что его критиковали историки. На самом деле, учитывая то, что лучшие римские легионы дважды бунтовали, боясь отправляться в неведомую Британию, а вождь каннинефатов отказался отправлять в экспедицию своих соплеменников, из которых состояла I Каннинефатская когорта (ауксилия XIV легиона), сооружение маяка имело большое психологическое значение.
Добыча Океана У Светония все описание экспедиции сводится к паре анекдотов. Выведя войска к побережью в боевых порядках, Калигула расставил на берегу метательные машины, а потом заставил воинов собирать на пляже морские раковины в качестве «добычи Океана» (spolia Oceani), которую он намеревался отправить в дар Капитолию и Палатину. Бойцам он пообещал выдать по сотне денариев и, как будто это была значительная сумма, приговаривал: «Ступайте же теперь, счастливые, ступайте же, богатые!»
Сам он на борту триеры вышел в море, но, отойдя на небольшое расстояние от берега, вернулся обратноДион Кассий. LIX. 25, 2, а триеры затем распорядился отправить по суше в Рим для показа в триумфеСветоний. Калигула. 47.
Эпизод со сбором раковин, о котором упоминает и Дион Кассий, исследователи неоднократно пытались интерпретироватьBaldson J. P. V. D. Notes Concerning the Principate of Gaius. VI: The Command to Pick up Shells // JRS. 1934. Vol. 24, p. 13—24; Baldson J. P. V. D. The Emperor Gaius (Caligula). Oxford, 1934, p. 90—92); Floty M. В. Pearls for Venus // Historia. 1988. Bd. 37. Hft. 4, p. 498—504; Bicknell P. Gaius and the Sea Shells // Acta Classica. 1962. Vol. 5, p. 72—74; Davies R. W. The Abortive Invasion of Britain by Gaius // Historia. 1966. Bd. 15. Hft. 1, p. 127); Malloch S. J. V. Gaius on the Channel Coast// CQ. 2001. Vol. 51. No. 2, p. 551—556); Gury F. Les perles et les imperatores: Caligula in litore Oceani // Ressources et activités maritimes des peuples de l’Antiquité: Actes du Colloque international de Boulogne-sur-Mer, 12, 13, et 14 mai 2005 / Ed. J. Napoli. Dunkerque, 2008, p. 401—426, выдвигая различные версии, как то: унизительное наказание воинов за нежелание отправляться в Британию (как вариант — пустые раковины, вместо жемчуга, ставшего добычей воинов Юлия Цезаря); под «раковинами» имеются в виду musculi — подвижные навесы для прикрытия воинов, занятых на осадных работах, или просто армейские палатки; имитация кельтского обряда, символизировавшего победу над океаном; использование раковин в качестве метательных снарядов во время учений; символический жест, в сочетании с выходом в море означавший распространение римской власти на Британию; действительный поиск жемчуга на берегу. Д. Вудс считает, что словом conchae обозначались небольшие вражеские посудины, которые император приказал собрать для демонстрации в своей триумфальной процессии, а враждебная ему сенатская историография исказила этот фактWoods D. Caligula’s Sea Shells // G & R. 2000. Vol. 47, p. 80—87. А. И. Савин также полагает, что речь идет о легких плавательных средствах, но полагает, что это были корабли, с помощью которых римляне должны были отражать флот бриттов, тогда как более тяжелые триеры атаковали бы неприятеля во фланг. Машины на берегу по его мнению также были корабельными и все происходило в ходе военных учений. При этом исследователи согласны, что никакой высадки в Британии Калигула в то время планировать не мог.
Цезарю для Британского похода понадобилось 800 кораблей, флот же Калигулы едва начал строиться. Э. А. Баррет также указывает на то обстоятельство, что император вернулся в окрестности Рима уже в мае и, учитывая дальность расстояния и указания Светония, что он не слишком торопился и сенат просил его поспешить, по расчетам этого автора принцепс должен был покинуть берег Ла-Манша в конце марта. Согласно Вегецию, морская навигация начиналась не ранее 10 марта, а надёжной считалась только после 27 мая. Опасность пересечения Ла-Манша была римлянам известна, и Калигула, не особенно любивший море и не умевший плавать, едва ли рискнул бы переправляться в такое время. А. В. Савин добавляет к этому, что после казни в Лугдуне осенью 39 мавретанского царя Птолемея в его стране началось восстание, из-за которого потом и Клавдий отложил высадку в Британии, в Иудее вспыхнули волнения после приказа императора об установке его статуи в Иерусалимском храме, и на усмирение были направлены два сирийских легиона, а в самой Сирии назревала война с парфянами.
Подчинение Админия По мнению Светония, единственным успехом Калигулы в этом походе было подчинение бриттского правителя Админия, сына Кунобелина, изгнанного отцом из страны и бежавшего к римлянам с небольшим отрядомСветоний. Калигула. 44, 2. Вероятно, именно к этому царевичу относятся монеты с легендами A. AM и AMMINUS, выпущенные незадолго до вторжения Клавдия. Баррет полагает, что Админий не был изгнанником, но то ли бежал с острова, то ли скрывался в нынешнем Суссексе в землях бывшего королевства атребатов потому что во владениях его отца стали преобладать антиримские настроения. Светоний не связывает имя Админия с действиями Калигулы на берегу Ла-Манша, а у Диона Кассия принц и вовсе не упоминается, но Орозий сообщает, что император, покорив Галлию и Германию, остановился на берегу пролива и после того как ему покорился сын Кунобелина, «который, будучи изгнан отцом, скитался с немногочисленными приверженцами»Орозий. VII. 5, 5, вернулся в Рим, «потеряв основание для войны».
Подчинение Админия было для Калигулы большой удачей, так как позволяло заявить об успехе похода, несмотря на то, что высадки дело так и не дошло. По предположению Баррета, император постарался обставить церемонию сдачи правителя бриттов с возможной помпой и именно потому и вышел для ее принятия в море на триерах, которые затем отправил в столицу для показа в триумфальной процессии. Выплата воинам по сотне денариев на человека, которую Светоний считает оскорбительно маленькой, была вполне достаточной, поскольку речь шла об участии в формальной церемонии, а не о военной победе, к тому же войскам, которые отказывались участвовать в высадке, командование могло бы и вовсе не платить.
В Рим Калигула направил официальное сообщение о победе, увитое лавром, «словно покорился ему весь остров» (quasi universa tradita insula) и подлежавшее оглашению консулами на собрании сената в храме Марса Мстителя, где со времен Августа принимались решения о проведении триумфов. В конце концов император, первоначально намеревавшийся устроить небывалой пышности триумфальное шествие, удовольствовался простой овацией за победу над заговорщиками в ходе Германского похода. Баррет следом за Светонием полагает, что это было его собственным решением (Светоний при этом утверждает, что сошедший с ума Калигула сначала запретил сенату воздавать ему какие бы то ни было почести, а потом жаловался, что сенаторы отказали ему в триумфеСветоний. Калигула. 48, 2) и считает, что полноценное празднование император собирался провести после осуществления высадки в Британии, от проведения которой он не отказался, но отложил ее на будущее время. Дион Кассий, впрочем, сообщает, что Калигула принял триумфальные прозвища «Германского» и «Британского»Дион Кассий. LIX. 25, 5a, но в последнем исследователи сомневаются и возможно, что это было неофициальное прозвание, данное ему войсками.
Окончание похода