Хунху́зы ( — краснобородый) — члены организованных банд, действовавших в Северо-Восточном Китае (Маньчжурии), а также на прилегающих территориях российского Дальнего Востока, Кореи и Монголии во 2-й половине XIX — 1-й половине XX веков.
В широком смысле — любой преступник, промышляющий разбоем. На территории Российской империи под хунхузами подразумевались исключительно этнические китайцы, составлявшие абсолютное большинство членов хунхузских бандитских группировок. Впрочем, их жертвами даже на российской территории было также в основном мирное китайское и маньчжурское население. На более позднем этапе в состав шаек входили представители разных национальностей, которых соперничающие китайские банды начали использовать для сведения счётов между собой.
Происхождение названия Слово «хунхуз» представляет собой обиходное название. В официальных китайских документах для обозначения разбойников применялись термины хуфэй ( — «северные разбойники»), даофэй ( — «воры»), туфэй ( — «бандиты»), мацзэй ( — «конные разбойники»)Сухачева, Г. А. «Бич страны». Хунхузы в Маньчжурии и Приморье в 20-е гг. XX в.//Россия и АТР, 1992, № 1, с.92-102. В буквальном переводе с китайского «хунхуз» означает «красная борода», «краснобородый». Поскольку в китайском языке «красный» () является синонимом слова «рыжий», словосочетание хунхуцзы можно перевести и как «рыжебородый». Волосы рыжего цвета не характерны для монголоидной расы, к которой принадлежат китайцы. Происхождение прозвища маньчжурских разбойников всегда вызывало интерес исследователей. В настоящее время известны следующие толкования:
На заре своего существования бандиты Северо-Восточного Китая маскировали внешность при помощи фальшивых бород красного цвета, заимствованных из обихода традиционного китайского театраСоковнин,М. А. Хунхузы Маньчжурии // Военный сборник, 1903, № 12, с.194-218. В прозвище хунхузов отразились воспоминания о европейских искателях приключений, якобы действовавших на территории Маньчжурии в XVII—XVIII ввМуров,Г. Т. Люди и нравы Дальнего Востока (путевой дневник), Томск, 1901. По свидетельству китайского чиновника, служившего в современном Чанчуне в начале XX века, «местные удальцы когда-то любили украшать свои ружья красными шнурами и кистями. Когда целились — зажимали шнур в зубах, чтобы не мешал. Издали казалось, что у стрелка красные усы и борода»У Цяо. Куаньчэн суйби (Очерки Куаньчэнцзы), Цзилиньшэн тушугуань, репринт — на китайском языке..
Возникновение хунхузничества
С воцарением династии Цин в масштабах всего Китая (1644 — конец XVII века) земли северо-востока были объявлены заповедным владением правящей маньчжурской фамилии. Китайская колонизация этих территорий носила нелегальный характер: впервые существование китайских поселений в провинции Гирин (совр. Цзилинь) было признано пекинским двором в 1726 годуИстория Северо-Восточного Китая, XVII—XX вв. Кн.1. Маньчжурия в эпоху феодализма (XVII — начало XX в.), Владивосток: Дальневост. книжное изд-во, 1987, с.194. В 1803 г. китайцам было разрешено селиться на Ляодунском полуостровеИстория Северо-Восточного Китая…, с.195. В начале 1850-х гг. Китай поразил глубокий социально-экономический кризис, сопровождавшийся широкомасштабной крестьянской войной и вооруженной интервенцией западных держав. В этой ситуации приток китайского населения в Маньчжурию усилился: в 1866 г. британский путешественник-миссионер Александр Вильямсон оценивал население Фэнтяньской провинции (совр. Ляонин) в 12 млн, а Гиринской — в 2 млн.челИстория Северо-Восточного Китая…, с.260. Переселенцы были вынуждены прибегать к самозахвату земель и фактически не контролировались властями в силу слабости последних на отдалённых территориях империи. Помощь мигрантам со стороны государства также отсутствовала, что приводило к разорению определённой части поселенцев. Ещё одним источником увеличения населения Маньчжурии были ссыльные, для которых выдворение в районы Северо-Востока было наказаниемБичурин, Н. Я. Статистическое описание Китайской империи. М: Восточный дом, 2002, с.192; Antony, Robert J. Like Froth Floating on the Sea. Berkeley, 2003, c.100.. Данная категория лиц тяготела к городам Маньчжурии и, будучи не в силах найти легальный источник средств к существованию, обращалась к противоправной деятельности. В 1850 г. французский миссионер Вено назвал город Саньсин «вторым Содомом», а англичанин Г. Э. М. Джеймс в 1886 г. сравнивал Цицикар с австралийским каторжным поселением Ботани Бэй. Нелегальные переселенцы и ссыльные были первоэлементами зарождения хунхузничества, а ограниченные полицейские возможности местной власти — катализатором этого процессаЕршов, Д. Хунхузы: необъявленная война. Этнический бандитизм на Дальнем Востоке, М:Центрполиграф, 2010, с.12.
В 1878 г. Гиринский губернатор Мин Ань так оценивал социально-правовую ситуацию во вверенной провинции: «В пределах её неуважение и неповиновение закону стали обычным явлением с тех пор, как в неё потянулись из внутренних провинций Китая вереницы переселенцев…, во многих местностях хозяевами стали нахальные негодяи; сильные стали притеснять слабых, а на убийство и поджог стали смотреть, как на обыкновенное дело»Цит.по: Ершов, Д., указ.соч., с.12. Точных данных о времени зарождения хунхузничества нет. Можно утверждать, что это явление впервые появилось в южной, наиболее населённой части Маньчжурии и лишь затем получило распространение в её центральных и северных регионахЕршов, Д., указ.соч., с.11; Соковнин, М. А., указ.соч., с.195. В 1878 г. все указы и постановления, запрещавшие или ограничивавшие переселение китайцев в Маньчжурию, были отменены. Уже в 1882 г. численность населения Гиринской провинции составляла от 6 до 8 млн.чел., а население Хэйлунцзяна, прираставшее самыми медленными темпами, в начале 1890-х гг. превысило 1 млн.челИстория Северо-Восточного Китая…, с.262. Уровень преступности рос прямо пропорционально росту населения Маньчжурии.Соковнин, М. А., указ.соч., с.195.
Хунхузы Маньчжурии
Распространение и национальный состав Основным районом деятельности хунхузов были три восточные провинции (кит. 东三省, пиньинь Dōng sānshěng, паллад. Дун сань шэн) — Фэнтянь, Гирин и Хэйлунцзян. Несмотря на ограничения миграции, китайцы уже к середине XIX в. составляли большинство населения региона. Они же были основным источником формирования хунхузничества. До 1878 г. это объяснялось бесправным положением нелегальных переселенцев, не только не получавших помощи в обустройстве на новом месте, но зачастую терявших имущество в результате произвола местных властей. Ссыльные преступники также прибывали в северо-восточные провинции из внутренних районов Китая с преимущественно китайским населением. После отмены особого статуса Маньчжурии туда хлынул поток переселенцев из перенаселённых и малоземельных провинций — прежде всего из Шаньдуна и Чжили (современный Хэбэй). Шаньдунцы считались наиболее неблагонадёжным элементом, так как не располагали подъёмными средствами и чаще других мигрантов уходили в разбойники. Противоположность им составляли уроженцы провинции Шаньси, прибывавшие в Маньчжурию со стартовым капиталом и занимавшиеся торговлей: эта категория переселенцев редко встречалась среди хунхузов. Одним из бандитских гнёзд Маньчжурии традиционно считались районы вдоль границы с Кореей. Начиная с XVII в. полоса шириной около 80 вёрст была выделена в качестве буферной зоны между двумя странами, не заселялась и к началу XIX в. стала прибежищем преступников, бежавших из соседних провинций Шаньдун и Чжили. Первоначально они были наиболее активны в нижнем и среднем течении реки Ялу, но по мере колонизации Маньчжурии оказались вытеснены в более северные, горные районы«Записка по Нанганскому вопросу», составленная погранкомиссаром Южно-Уссурийского края Е. Т. Смирновым для русской миссии в Пекине в ноябре 1907 г.//АВПРИ,ф.188, оп.761, д.821, л.207-215. В пограничных горах хунхузы не только сохраняли активность даже в первой половине XX в., но в последний период существования империи Цин даже создали квази-государственное образование, пользовавшееся фактической автономией — «хунхузскую республику Цзяпигоу»Ершов, Д., указ.соч., с.154-159. В районах, примыкающих к корейской границе, среди хунхузов встречались этнические корейцы, однако их процент был незначителен.
В восточных районах Монголии, граничащих с китайской Маньчжурией, встречались хунхузы-монголы, однако их было немного, а чисто монгольские банды почти не встречались.
В начале XX в. в китайские преступные объединения Маньчжурии стали проникать подданные Российской империи. В 1902 году город Бодунэ был захвачен шайкой в несколько сотен хунхузов, среди которых были русские: последние подъехали к запертым городским воротам и уговорили стражу открыть их. Разграбление города было пресечено сотней охранной стражи КВЖД, уничтожившей около 100 и захватившей 20 разбойников, 7 из которых оказались кавказцамиКиселёв, Д. В. Связи российских подданных с китайской преступностью Дальнего Востока в нач. XX в. // «Вопросы истории», № 11, 2010, с.142. Пик активности «русских хунхузов» пришёлся на первые годы после окончания русско-японской войны. Этому способствовало общее падение уровня жизни в послевоенной Маньчжурии; экономический кризис, вызванный эвакуацией массы военных-потребителей товаров и услуг; хроническая слабость китайских властей и сокращение военно-полицейских средств, находившихся в распоряжении русской администрации полосы КВЖД. В этих условиях масса «тёмного люда», наводнявшего тылы русской армии во время войны, частично развила самостоятельную криминальную деятельность, а частично вступила в союз с китайской преступностью. В июле 1906 г. смешанная кавказско-китайская банда похитила в Харбине китайского купца, получив выкуп в размере более 20 тыс. рублей. В сентябре того же года в Харбине кавказцами был ограблен китайский банкирский дом, а спустя несколько дней — поезд КВЖДКиселёв, Д. В. Связи российских подданных с китайской преступностью Дальнего Востока… , с.143. В апреле 1907 г. участие «беглых русских» в шайках хунхузов стало предметом переписки начальника Заамурского округа погранстражи Н. М. Чичагова с русским посланником в Пекине Д. Д. Покотиловым. Несмотря на это в мае того же года станция Пограничная дважды подвергалась налётам банды из 40—50 китайских хунхузов и 20 «черкесов»: в результате был смертельно ранен начальник охраны станции ротмистр Иванов. После этого случая генконсул России в Харбине В. Ф. Люба заявил посланнику в Пекине о необходимости срочных мер по выдворению из полосы отчуждения КВЖД «неблагонадёжного кавказского элемента». Среди «русских хунхузов» встречались не только кавказцы: весной 1907 г. в окрестностях Харбина была обезврежена банда русских разбойников, возглавлявшаяся женщиной. В ноябре того же года на Восточной линии КВЖД китайскими военными был задержан рядовой 15-й роты железнодорожного батальона Заамурского округа погранстражи Ипарин, незадолго до того покинувший часть вместе с ещё одним солдатом и укравший при этом 15 винтовок. Оба дезертира примкнули к хунхузам, действовавшим в районе станции Мулин.Киселёв, Д. В. Связи российских подданных с китайской преступностью Дальнего Востока…, с.142—144. В полосе отчуждения Южно-Маньчжурской железной дороги, с 1905 г. находившейся под японским контролем, большое распространение получила криминальная деятельность японцев. Некоторые из них возглавляли на территории Китая крупные хунхузские формирования — это относится прежде всего к Кохината Хакуро (1900—1982) и Синъитиро Нонака. Их банды сотрудничали с японскими военными и разведывательными структурами, укрываясь на территориях, контролируемых японцами на основании Портсмутского договораАВПРИ, ф.188, оп.761, д.757, л.164.