Алекса́ндр Матве́евич Кара́мышев (1744—1791) — российский естествоиспытатель (, , , ). Доктор медицины, член-корреспондент Петербургской академии наук (1779), корреспондент Шведской королевской академии наук; ученик Карла Линнея. Преподаватель химии и металлургии в Горном училище в Санкт-Петербурге с момента открытия этого учреждения. Первооткрыватель руд кобальта в России. По оценке авторов книги о Карамышеве, вышедшей в издательстве «Наука» в серии «Научно-биографическая литература» в 1975 году, — выдающийся минералог-экспериментатор, человек исключительной талантливости, «исследователь с исключительно широким кругозором и неутомимой энергией».

По мнению ботаника Евгения Боброва, Александра Карамышева можно считать первым в истории ботаники учёным, опубликовавшим «флору России» — обзорный список растений, встречающихся на территории Российской империи.

Биография

Ранние годы Александр Матвеевич Карамышев родился в 1744 году; точная дата и место его рождения неизвестны. Происходил из мелкопоместных служивых дворян; его отец, Матвей Карамышев, был горным специалистом — сначала в чине шихтмейстера (чин XIV класса, низший чин горной табели о рангах), позже в чине берг-гешворена (чин XI класса). Известен текст его прошения от июня 1750 года, в котором он пишет о «считании его в шляхетстве и награждении деревнями». По всей видимости, помимо дворянской грамоты Матвею Карамышеву были выделены и деревни: известен послужной список его сына, в котором говорится о владении «13 мужеска пола душ в Челябинском уезде, Екатеринбургской области, да в Тобольском уезде 6 душ».

Матвей Карамышев умер в начале 1750-х годов, почти не оставив состояния, после чего его сын «из милости» воспитывался в доме богатого помещика Евдокима Яковлевича Яковлева (1692—1764), жена которого была очень близкой подругой Евдокии Лукьяновны, матери Александра Карамышева. Здесь же подолгу в положении «приживалки» жила и сама Евдокия Лукьяновна. Незадолго до своей смерти (когда Карамышев уже был в Швеции) Яковлев «завещал» в жёны своему воспитаннику свою малолетнюю дочь Анну.

Александр Карамышев получил начальное образование в Екатеринбургском горном училище, затем окончил в Екатеринбурге словесную и арифметическую школы, после чего в 1756 году был принят в «Латинский класс» гимназии при Московском университете, которая была открыта всего за год до этого.

Учёба за границей В июле 1758 года по результатам обучения в высшем латинском классе гимназии Карамышев вместе с тремя другими учениками (среди которых — Матвей Афонин, будущий товарищ Карамышева по учёбе в Кёнигсберге и Уппсале) был торжественно награждён золотой медалью и «послан Московским императорским университетом в Кёнигсбергский университет без предписания, каким предметам … учиться». Такой выбор учебного заведения был обусловлен как объективными причинами — это было уважаемое старинное учреждение, славившееся своей профессурой, — так и текущими политическими факторами: в начале 1758 года Кёнигсберг, как и почти вся Восточная Пруссия, были заняты российскими войсками в ходе Семилетней войны, во время которой Российская империя выступала в союзе с Австрией, Францией и Швецией против Пруссии и Великобритании. Карамышев и Афонин жили и учились в Кёнигсберге с сентября 1758 по июль 1761 года. Первый год они занимались только языками, немецким и латинским: лекции здесь читали на этих языках, причём большей частью на немецком, которого они не знали. После сдачи языковых экзаменов они были приняты в студенты; слушали лекции по философии, математике, логике, экспериментальной физике, а также по онтологии, космологии и психологии.

В 1761 году Карамышев и Афонин по распоряжению основателя Московского университета Ивана Ивановича Шувалова были направлены в Швецию (которая в этот период продолжала оставаться для России союзным государством), в Уппсальский университет, «для изучения земледелия и так называемых горных наук». Прибыв в Швецию в середине июля, до октября по причине учебных каникул они жили в Стокгольме у российского чрезвычайного посланника графа Ивана Андреевича Остермана, а затем с рекомендательным письмом были направлены в Уппсалу к профессору Юхану Ире. Своё обучение они начали с естественной истории под руководством знаменитого Карла Линнея, исходя из того, что этот предмет является введением в изучение специальных предметов. Одновременно они занимались минералогией у адъюнкта химии , ученика Линнея. Окончив курс естественной истории, они прослушали два курса Юхана Валлериуса, известного химика, минералога и фармацевта: пробирной химии («курс доцимастики»), затем курс металлургии; помимо лекций, курсы включали и практические занятия. Кроме того, Карамышев и Афонин изучали шведский язык, слушали лекции «по применению минералов в хозяйстве» и участвовали в семинарах по экономике; среди их преподавателей можно отметить химика Торберна Бергмана. Все годы учёбы они жили в доме профессора Ире.

Руководителем докторской диссертации Карамышева был Линней; ему, скорее всего, как это обычно бывало в то время, принадлежала и идея работы над этой темой, и существенная часть использованных в диссертации материалов. Известно, что в 1764 году Линней писал Эрику Лаксману (шведскому пастору на русской службе, известному естествоиспытателю) в Барнаул о том, что для защиты диссертации собирается дать своему ученику какую-нибудь тему, связанную с естественной историей Сибири, и просил выслать в Швецию в связи с этим некоторые материалы. Для истории ботаники особый интерес представляет последний параграф диссертации, в котором приведён систематический список из 351 вида растений; хотя этот раздел называется Flora Sibirica («Сибирская флора»), в действительности список не имеет особой привязки к Сибири и по сути представляет собой перечень растений, встречающихся в России в целом; по мнению советского ботаника Евгения Боброва, его можно считать первой в истории науки опубликованной флорой России. Защита диссертации Dissertatio academica demonstrans Necessitatem promovendae Historiae Naturalis in Rossia () состоялась на медицинском факультете Уппсальского университета 16 мая 1766 года.

Защита диссертации обозначала окончание обучения в университете, однако Карамышев, получив новые указания из России, вернулся на родину только через пять лет. Точных данных о его перемещениях нет, однако известно, что он ездил в Дрезден, а осенью 1768 года находился в Фалуне (Швеция), обучаясь у местного маркшейдера «начальным основам маркшейдерского дела».

На службе в России

В Москву Карамышев вернулся в конце 1771 года. 7 декабря ему был присвоен горный чин маркшейдера «капитана-поручья ранга», а 15 декабря он принёс «клятвенное обещание» — подписал документ о присяге при вступлении на государственную службу. Зимой 1772 года, по поручению М. Ф. Соймонова, президента Берг-коллегии, Карамышев ездил в Олонецкий уезд на закрытый золоторудный Воицкий рудник (ныне — близ посёлка Надвоицы, Республика Карелия) с целью определения его состояния. После осмотра рудника Карамышев доложил, что добыча золота велась «с неисправностью и неискусством». Начальство было довольно результатами поездки, Карамышев получил повышение.

С 1773 по 1778 год он состоял на должности маркшейдера при Берг-коллегии. Одновременно Карамышев с 1774 года (с момента открытия) до 1779 года преподавал химию и металлургию в Горном училище, первом в Российской империи высшем учебном заведении горного профиля (сейчас — Санкт-Петербургский горный университет), был членом Учёного собрания училища. При обучении упор делался на практику. Студенты должны были уметь обращаться с химической посудой, знать свойства «земли солей, камней, металлов», разбираться в устройстве различного вида печей, иметь знания «о толчении, промывании, пожигании, сплавке и очищении руд», уметь определять минералы с помощью паяльной лампы. В химической лаборатории Берг-коллегии, которая была размещена в одном из зданий Горного училища, Карамышев вместе с несколькими специально обученными им лаборантами выполнял анализ руд по заданию коллегии (после его ухода преподавание химии было отделено от преподавания металлургии, при этом химию и пробирное искусство стал преподавать Матвей Афонин, переехавший для этого в столицу из Москвы, а металлургию и горное искусство — Фёдор Моисеенков, выпускник Фрайбергской горной академии).

В 1779 году Карамышев был назначен директором только что учреждённой иркутской банковской ассигнационной конторы и занимал эту должность с некоторыми перерывами до 1789 года. Как сказано в посвящённой ему статье в Русском биографическом словаре (1897), «в Иркутске около Карамышева группировались местные представители умственных и литературных интересов». В 1780—1781 годах Карамышев был временно назначен на должность начальника Нерчинских горных заводов. В Нерчинске он занимался приведением в порядок серебряных рудников, находившихся в запущенном состоянии; за то недолгое время, что он здесь был, ему удалось существенно поднять их производительность, кроме того, им было открыто пять новых рудников. По воспоминаниям его жены, когда срок пребывания их в Нерчинске подошёл к концу, каторжники расставались с Карамышевым со слезами, говорили ему, что, мол, «мы до тебя были голодны, наги и босы и многие умирали от стужи! Ты нас одел, обул, даже работы наши облегчал по силам нашим, больных лечил, завёл для нас огороды … и мы не хуже ели других. И мы знаем, что ты много твоего издерживал для нас и выезжаешь не с богатством, а с долгами…»

После того, как в 1790 году иркутская ассигнационная контора была закрыта, Карамышев был назначен в Горную экспедицию по Колывано-Воскресенским заводам (в составе Кабинета Его Императорского Величества) в чине коллежского советника.

Известно, что Карамышев производил опыты, подтверждающие сгораемость алмазов.

С 12 октября 1779 года — член-корреспондент Петербургской академии наук (по данным Российской академии наук, по данным Русского биографического словаря — с 21 июня 1779 года). Корреспондент (adscriptus) Шведской королевской академии наук. Член Императорского Вольного экономического общества, принимал в его деятельности активное участие. Член Берлинского общества любителей естествознания.

Скончался 22 ноября 1791 года в Санкт-Петербурге. Похоронен на Смоленском кладбище.

Библиография

In publica solemnia Coronationis Augustae Catharinae Alexiewnae… — Upsalae, 1762. Написанная на латинском языке ода на день восшествия на престол Императрицы Екатерины II.

В диссертации приводится краткая характеристика территории Российской империи, в том числе её климатические особенности, даётся краткий обзор всей естественнонаучной деятельности в стране, делается вывод о необходимости дальнейшего исследования территории страны в хозяйственных и лечебных целях. В частности, сообщается о том, что Петром Первым была учреждена Академия наук и создан естественнонаучный музей — Кунсткамера; последовательно приводятся сведения о научной деятельности известных путешественников-исследователей, работавших в России, — Даниэля Мессершмидта, Иоганна Буксбаума, Иоганна Гмелина (старшего), Степана Крашенинникова, Георга Стеллера, Иоганна Аммана, Иоганна Гейнцельмана, Трауготта Гербера, Ивана Лерхе, Готлиба Шобера и Давида де Гортера; говорится о ботанических публикациях в «Комментариях» Петербургской Академии, о растениях, которые были из России занесены в Западную Европу, а также о растениях из Сибири, которые выращивались в Уппсале в университетском ботаническом саду; приводятся некоторые зоологические сведения, в том числе перечисляются животные, описанные на основе материалов Кунсткамеры.