Михаи́л Васи́льевич Алексе́ев () — русский военачальник. Участник русско-турецкой (1877—1878) и русско-японской (1904—1905) войн, в годы Первой мировой войны — начальник штаба армий Юго-Западного фронта, главнокомандующий армиями Северо-Западного фронта, начальник штаба Верховного главнокомандующего (с августа 1915 года). Генерального штаба генерал от инфантерии (24 сентября 1914 года), генерал-адъютант (10 апреля 1916 года). Во время Февральской революции выступил за отречение Николая II от престола.

Активный участник Белого движения в годы Гражданской войны в России, один из создателей и Верховный руководитель Добровольческой армии.

Биография

Ранние годы Родился года в семье бывшего солдата сверхсрочной службы, выслужившегося в фельдфебели, а потом и в офицеры, участника Севастопольской обороны майора Василия Алексеевича Алексеева (умер после 1896 г.). Окончил Тверскую классическую гимназию. В 1873 году поступил вольноопределяющимся во 2-й гренадерский Ростовский полк. В 1876 году был выпущен из Московского пехотного юнкерского училища портупей-юнкером (подпрапорщик) в 64-й пехотный Казанский полк; 1 декабря 1876 года произведён в первый офицерский чин — прапорщика.

Служба в Русской императорской армии

Участвовал в Русско-турецкой войне 1877—1878 годов в составе отряда генерала М. Д. Скобелева, у которого одно время был ординарцем. Во время осады Плевны был ранен. В январе 1881 года получил чин поручика «за отличие», а в мае 1883 года — чин штабс-капитана, также с формулировкой «за отличие». В 1885—1887 годах командовал ротой.

В 1887 году поступил в Николаевскую академию Генерального штаба, которую окончил в 1890 году по 1-му разряду, первым по успехам, получив Милютинскую премию (в дальнейшем с 1898 года был профессором указанной академии). В этом же году был произведён в капитаны.

С 1890 года — старший адъютант 1-го армейского корпуса. В 1894 году был произведён в подполковники, перешёл на службу в Главный штаб, где занимал должности младшего, а затем старшего делопроизводителя канцелярии Военно-учёного комитета.

М. К. Лемке вспоминалЛемке М. К. 250 дней в царской ставке. — , 2003: У Алексеева, очень не любившего «штатов», был всего один писарь Завьялов, но он сам все делал и писал, а Завьялов мог прирабатывать у нотариуса Андреева, получая от штаба 120 р. в год наградных, и благословлял своего начальника. Алексеев никогда ни с кем особенно не дружил, но со всеми был в добрых отношениях. Каким он был тогда, таков он и теперь — никакой перемены, та же простота. Одновременно с 1898 года экстраординарный, с 1901 года — ординарный, с 1904 года — заслуженный профессор кафедры истории русского военного искусства Николаевской военной академии.

Б. В. Геруа писал о преподавательской деятельности М. В. АлексееваГеруа Б. В. Воспоминания о моей жизни. — Т. 1. — С. 134:

Алексеев был коллегой Мышлаевского и читал курс, относившийся к эпохам Елизаветы и Екатерины II. Лектор он был плохой, привести в законченный вид и напечатать свой курс не имел времени, но практическими занятиями руководил превосходно, а на войне показал себя недюжинным стратегом.

С августа 1900 года Алексеев — начальник отделения генерал-квартирмейстерской части Главного штаба. В марте 1904 года был произведён в Генерального штаба генерал-майоры со старшинством с 30 октября 1904 года.

Во время Русско-японской войны — генерал-квартирмейстер 3-й Маньчжурской армии. За боевые отличия был награждён Золотым оружием с надписью «За храбрость» (1906).

С сентября 1906 года — обер-квартирмейстер Главного управления Генерального штаба, с августа 1908 года — начальник штаба Киевского военного округа. В октябре 1908 года был произведён в генерал-лейтенанты «за отличие». С июля 1912 по июль 1914 командовал 13-м армейским корпусом.

В Первую мировую войну состоял начальником штаба армий Юго-Западного фронта (с 19 июля 1914 года), затем с 17 марта 1915 года — главнокомандующим армиями Северо-Западного фронта. 6 сентября 1914 года был пожалован орденом Святого Георгия 4-й степени с формулировкой:

24 сентября 1914 года произведён в генералы от инфантерии «за боевые отличия». Весной 1915 года именно Алексеев руководил чрезвычайно трудным отступлением русских армий на восток через Польшу и Литву под постоянным напором неприятеля — так называемым «Великим Отступлением». С 4 августа 1915 года — главнокомандующий армиями Западного фронта.

После того, как император Николай II принял на себя обязанности Верховного главнокомандующего, Алексеев 18 августа 1915 года был назначен начальником штаба Верховного главнокомандующего.

По какой именно причине выбор пал на Алексеева, видно из двух писем Н. Н. Янушкевича к В. А. Сухомлинову: Масса жалоб, пасквилей и т. д. на то, что немцы (Ренненк, Шейдеман, Сивере, Эбергард и т. д.) — изменники и что немцам дают ход, а равно и настроение по письмам военной цензуры убедили, что назначение П. А. П. (Плеве) при некоторой крупице его режима и настойчивости проводить операции даже с жертвами, побудили в. к. (великого князя) отказаться от первоначальной мысли о П. А. (Плеве) и остановиться на человеке с русской фамилией. Из таковых А. (Алексеев) лучший и более подходящий, чтобы быстро освоиться и взять в руки. Про Г-ча (Гулевича) ходят слухи, что он не а la hauteur.Во время пребывания здесь государя верховный, помня просьбу Н. В. (Рузского) ещё при осмотре 4 Сиб. корпуса 8/1, просил наметить заместителя. Выбор пал на Алекс. (Алексеева). Поэтому, когда я принёс телегр. Р. (Рузского) и доложил его просьбу, то через минуту уже писал под диктовку телеграммы о совершившемся с высочайшего одобрения факте. Алексеев как начальник штаба Ставки фактически руководил всеми военными операциями в течение 15 месяцев. Деятельность его на этом посту современниками и историками оценивается крайне противоречиво.

Помощник генерал-квартирмейстера штаба армий Западного фронта А. А. Самойло язвительно описывает реакцию генерала Алексеева на неудачные действия российской армии при проведении Нарочской наступательной операции в марте 1916 годаСамойло А. А. Две жизни  — Л., 1963: Алексеев как начальник штаба Верховного главнокомандующего в конце марта разослал по армиям записку, в которой неудачи наступлений объяснял малой обдуманностью операций, плохой их подготовкой, несогласованностью действий между пехотой и артиллерией, незнакомством войск с местностью, плохим питанием артиллерийскими снарядами, недостатком тяжёлой артиллерии, а особенно плохой работой по управлению армиями… Вероятно, расстроившись психически от таких неудач, царь за разосланную Алексеевым записку сделал его в апреле своим генерал-адъютантом. Летом 1916 г. в интервью М. В. Алексеев отметил, что активность западных союзников России на Французском фронте, в момент когда германские резервы из Франции двигались «в южном направлении, чтобы заткнуть огромную дыру, образовавшуюся после разгрома австрийцев», имела бы ключевое значение для скорейшего победоносного завершения войны. При проведении межсоюзнических конференций держав Антанты в 1916—1917 годах настойчиво требовал от союзников крупномасштабных активных действий на Балканском театре войны, что неизменно отвергалось французским и английским командованиемПавлов А. Ю. Россия на межсоюзнических конференциях в годы первой мировой войны. // Военно-исторический журнал. — 2010. — № 2. — С.25-31.. Алексеев дал согласие на предложение французского сенатора П. Думера об отправке русских войск во Францию - вопреки позиции Министерства иностранных дел Российской империи, которое соглашалось отправить русские войска только на Балканский театр военных действийЧиняков М. Особые бригады // Историк. - 2026. - № 4(136). - С. 58..

С 11 ноября 1916 года по 17 февраля 1917 года (то есть более трёх месяцев) Алексеев находился в Крыму на лечении своей хронической болезни — уремии — и не руководил Ставкой (в этот период обязанности начальника штаба Ставки исполнял генерал от кавалерии В. И. Гурко).

Будучи одним из ключевых военачальников Российской империи в Первой мировой войне, Алексеев имел своим ближайшим советником В. Е. Борисова — человека, который некогда лечился в психиатрическом стационаре и любил изучать стратегию Наполеона. Некоторые офицеры из окружения Алексеева считали генерала Борисова его «серым кардиналом».

Накануне Февральской революции. Участие в политике

Историки расходятся в мнениях, оценивая действия генерала Алексеева в период, непосредственно предшествовавший Февральской революции 1917 года, а также роль, которую он сыграл в этих событиях, — в частности, эти расхождения касаются причастности генерала к антимонархическому заговору.

По своей должности Алексеев был обязан поддерживать контакты с членами Государственной думы, Государственного совета и Совета министров. Г. М. Катков писал по этому поводу: Невозможно было избежать официальных контактов между главнокомандующими фронтов и лидерами общественных организаций, функции которых заключались в помощи армии, в уходе за ранеными и больными, во всё усложняющейся и расширяющейся организации снабжения продовольствием, одеждой, фуражом и даже оружием и боеприпасами. Лидеры общественных организаций… не замедлили воспользоваться официальными контактами, чтобы постоянно жаловаться на инертность правительственных учреждений и заострять проблемы, которые и так осложняли отношения между главнокомандующими и министерствами. Сам Гучков и его заместитель Коновалов обрабатывали Алексеева в Ставке, а Терещенко, глава киевского военно-промышленного комитета, прилагал все усилия к тому, чтобы повлиять в том же духе на Брусилова, главнокомандующего Юго-Западным фронтом.

Однако встречающиеся в исторической литературе и публицистике утверждения о принадлежности Алексеева к масонской Военной ложе, а также о центральной роли Алексеева в организации антимонархического заговора и отречения Николая II от Всероссийского престолаО. Г. Гончаренко Несколько слов о книге В. С. Кобылина// Кобылин В. С. Император Николай II и заговор генералов / В. С. Кобылин. — М.: Вече, 2008. — 432 с.: ил. — (Царский Дом). ISBN 978-5-9533-2936-1, С. 7, подвергаются сомнению другими авторами. По мнению историка В. Ж. Цветкова, такие утверждения не соответствуют действительности. Историк К. М. Александров назвал версии о принадлежности генерала Алексеева к «масонской ложе», широко распространённые в эмигрантской и современной национал-большевистской публицистике, «нелепыми и безосновательными обвинениями». Историк А. С. Кручинин указывает, что конкретных фактов, подтверждающих версию об участии генерала Алексеева в заговоре, не приведено. В. Ж. Цветков пишет также, что роль Алексеева в февральских событиях до сих пор недостаточно изучена историками.