Костёл Посещения Пресвятой Девой Марией Св. Елизаветы — бывший римско-католический сакральный комплекс, располагавшийся в агрогородке Фащевка Шкловского района Могилевской области Республики Беларусь.
До недавнего времени не было известно, что изначально деревня называлась Черница, а название Фащевка или Хващевка окончательно закрепилось только во второй половине XVII века. Вследствие этого ранняя история костёла и прихода долгое время оставалась малоизученной, содержала ошибки и нестыковки.
Особо почиталась местными верующими известная с первой половины XVII века икона Девы Марии Фащевской, считавшаяся чудотворной.
Фащевский костёл был одним из первых в Беларуси, где в начале XX века начали произносить проповеди на белорусском языке.
История
В 1604 году деревня Черница над ручьём Черницей впервые упоминается в Плещицком войтовстве Могилёвской экономии.
5 ноября 1611 года король Речи Посполитой Сигизмунд III Ваза для основания иезуитского коллегиума и школ в Орше даровал участок в городе и 200 волок земли с подданными в Могилевской экономии. В следующем, 1612 году, представители короля и виленского епископа вместе с администрацией Могилёвской экономии выделили и передали оршанским иезуитам деревни Черница (сейчас Фащевка), Княжичка (сейчас Княжицы), Кривель, Чемоданы (сейчас Старые Чемоданы) и Челна (сейчас Саськовка).
Точно неизвестно когда оршанские иезуиты предприняли первые попытки окатоличивания местных православных крестьян, но по косвенным свидетельствам допускается существование здесь католической часовни уже в 1630-х годах. Первые известные упоминания о присутствии в Чернице католиков связаны почитанием иконы Девы Марии, считавшейся чудотворной.
В 1634 году король Речи Посполитой Владислав IV Ваза пожаловал оршанским иезуитам на содержание бурсы музыкантов соседнюю деревню Дубровка. Историк ордена иезуитов о. сообщает, что русины Дубровки упорно придерживались православия. Иезуиты не запрещали им посещать православную церковь, но заставляли слушать проповеди в католическом костёле. Жителям Дубровки не нравилось такое требование, поэтому они просили о присоединении своей деревни обратно к королевским владениям, где такого принуждения не было, но безрезультатно. Во время особенно суровой зимы 1642 года иезуиты доставляли крестьянам еду и давали приют детям, что склонило упорствующих к обращению в католичество.
Исследователь истории костёла А. В. Красовский полагает, что эта информация косвенно свидетельствуют о существовании в то время католической общины в Чернице, так как значительное расстояние до ближайших костёлов в Шклове и Могилёве едва ли позволило бы крестьянам регулярно слушать там проповеди. По мнению А. В. Красовского тот факт, что иезуитские источники упоминают о сопротивлении окатоличиванию только жителей Дубровки говорит о том, что крестьяне остальных деревень (Черница, Кривель, Княжичка, Челна, Чемоданы) или к тому времени уже приняли католичество, или хотя бы не оказывали серьёзного сопротивления прозелетизму иезуитов.
По неподтверждённым сведениям часовня была сожжена казаками в 1655 году во время войны Российского царства с Речью Посполитой (1654—1667). Информация об этом содержится только в сокращённой редакции исследования иезуитского историка о. , а в полной версии она отсутствует.
В 1668 году в Чернице был построен новый костёл, а с 1669 года началось ведение метрических книг.
В 1692 году построен новый большой деревянный костёл.
В 1708 году во время Северной войны (1700—1721) костёл ограбили российские войска. Солдаты забрали костельное серебро, священнические одежды и даже восковые свечи.
В 1737 году началась закладка фундаментов под новый каменный костёл. Угловой камень был заложен 9 июля 1738 года. Строительством в 1738—1739 годах руководил иезуит Ежи Шик (, ), который умер 6 июня 1739 года от удара молнии во время работы на строительных лесах при костёле. В 1747—1757 годах строительством руководил иезуит Бенедикт Мёзмер (, ). Новый костёл освятили 7 сентября 1754 года, но уже в 1757 году разрушились недавно возведённые каменные музыкальные хоры. В иезуитской хронике записано, что это случилось по вине архитектора, но его фамилия не приводится.
В 1768 году костёл освятил епископ-суффраган белорусский (вспомогательный епископ Виленского диоцеза для Беларуси).
В XVIII веке фащевский храм имел статус филиального костёла в Оршанском приходе. В 1776 году епископ Станислав Богуш-Сестренцевич совершил пастырскую визитацию костёла, во время которой учредил отдельный фащевский приход. Епископ назначил куратом иезуита о. Доминика Бжезинского () и отдал ему заверенный своей печатью инвентарь костёла. Такое назначение противоречило правилам ордена, поэтому вице-провинциал о. Станислав Черневич отозвал о. Бжезинского в Оршу и от своего имени прислал в Фащевку администратора.
Иезуиты обслуживали фащевский приход до 1820 года, когда власти запретили деятельность Общества Иисуса на территории Российской империи. В костёле обычно работало два священника-иезуита из Оршанского колегиума.
Ликвидация прихода С 1929 года Советское государство перешло к открытой борьбе с религиозными организациями и репрессиям против верующих.
Уже 1 апреля 1930 года на страницах виленской газеты «Дзенник виленьски» () было напечатано письмо из СССР о преследованиях религиозных организаций и духовенства, в котором упоминаются чрезмерные налоги, установленные властями для католической общины в Фащавке:
А теперь еще одно замечание о налогах, которые должны платить верующие. Раньше за небольшую часовню в Фащавке католики платили 78 рублей (40 долларов) в год, в этом году советские власти увеличили этот налог до 1818 рублей. Эта сумма превышает материальную ценность весьма скромной часовенки
Возможно, речь идёт об одной из часовен, существовавших в фащевском приходе в деревнях Корзеево (Кордзеево) и Углы современного Дрибинского района Могилёвской области. Удалось ли католикам сохранить за собой часовню после 23-кратного повышения налогов, неизвестно.
О возрастании напряжения между приходом и властью свидетельствует также краткое упоминание о Фащевке в июне 1930 года на страницах антирелигиозного журнала «Союза воинствующих безбожников», где фащевский ксёндз обвиняется в противодействии мероприятиям советской власти по коллективизации:
В деревне Фащевка (БССР) активную контрреволюционную работу проводит местный ксендз. Он несколько раз срывал набатом сходы по коллективизации, уговаривал крестьян продавать скот и угрожал вступающим в колхозы поджогами и «божьей карой».
Трудно точно определить, о ком идёт речь, поскольку о. Альбин Шацилло (1887—1937), возглавлявший приход с 1924 года, был арестован в августе 1929 года, хотя есть сведения, что на момент ареста он уже был настоятелем в Койданове. С осени 1926 года в Фащевке жил шкловский администратор о. Пётр Янукович (1863—1937), которого другие источники в этот период называют фащевским настоятелем, но в епархиальном справочнике 1928 года он упоминается уже в приходе св. Франциска в Ленинграде. Кто управлял приходом до 1933 года, неизвестно. С конца 1933 или с 1934 года фащевский приход, вероятнее всего, вновь обслуживал шкловский настоятель Пётр Янукович.
Белорусский историк И. А. Пушкин утверждает, что в то время фащевский костёл еще играл значительную роль в религиозной жизни местного и окрестного населения. На религиозные праздники собиралось большое количество людей из Шкловского, Могилёвского, Дрибинского, Горецкого и Оршанского районов. Ссылаясь на докладную записку Шкловского районного комитета КП(б)Б от 6 мая 1937 года, автор пишет, что местные власти несколько раз пытались собрать подписи за закрытие костёла, но безуспешно. Костёльный совет возглавлял инвалид по зрению, в состав совета входило даже несколько колхозников. В Фащавке по инициативе властей были построены: МТС (машинно-тракторная станция), двухэтажная средняя школа, большой магазин, проведено электричество, но это не смогло повлиять на религиозность населения.Наиболее распространенным источником информации о событиях, приведших к фактическому завершению существования прихода, являются записи о. Кароля Томецкого, сделанные в 1994—1996 годах на основе бесед с прихожанами в Фащевке.
Согласно о. Томецкому, 13 июня 1937 года, во время последнего традиционного паломничества на храмовый праздник Св. Антония в Могилёв, когда туда отправилась большая часть жителей, неизвестные преступники вломились в костёл и похитили икону Фащевской Божией Матери из главного алтаря. Фразу «неизвестные преступники» о. Томецкий берёт в кавычки, подразумевая, что за этим поступком стояли люди, связанные с властями. Продолжением событий стал арест 9 октября 1937 года фащевского священника Петра Януковича, кроме него «за костёл» забрали ещё 13 прихожан, в том числе председателя костёльного комитета Игната Давидовича, органиста Мартина Секацкого, а также отца и сына Крупенко. В сносках Томецкий отметил, что об Игнате Давидовиче он узнал из публикации местного краеведа А. П. Грудино, остальных ему назвали сами фащевские прихожане. После судебного процесса, который был описан в шкловских газетах, их всех расстреляли в течение недели.
Однако в свете других источников последовательность тех событий выглядит несколько иначе.
В исследованиях по истории массовых репрессий (Р. Дзвонковский, Л. В. Моряков), основанных на документальных источниках, утверждается, что фащевский ксёндз Петр Янукович был арестован на 4 месяца раньше — 9 июня 1937 года, постановлением Комиссии НКВД и прокурора СССР 25 августа 1937 года приговорен к смертной казни как мнимый руководитель повстанческой ячейки Польской военной организации (ПОВ) в Шкловском районе. Он был расстрелян через два дня, 27 августа 1937 года, в Минске, вместе с несколькими другими католическими священниками. Согласно Л. В. Морякову, о. Янукович был реабилитирован 22.03.1989 г. постановлением президиума Верховного суда БССР. Следственное дело № 9711 хранится в архиве Управления КГБ по Могилёвской области.
Томецкий был в курсе этой информации и приводит её в сносках, но в основном тексте брошюры решил придерживаться устного варианта, который имел хождение в Фащевке. В таком случае похищение иконы Богородицы Фащевской, если оно действительно имело место, произошло через четыре дня после ареста священника и, возможно, наиболее активных прихожан, в то время как остальные участвовали в паломничестве в Могилёв, и могло носить чисто криминальный характер, поскольку во всех отношениях момент был очень удачным для воров — костёл на определенное время остался без пристального присмотра. Тем более, подобная кража уже случалась в 1912 году, когда серьёзных преследований со стороны властей не было.
Что касается ареста прихожан, то в случае с Игнатом Давидовичем краевед А. П. Грудино, на которого ссылается о. Томецкий, в своей публикации не приводит дату этого события. Грудино в свою очередь ссылается на историко-документальную хронику «Память: Шкловский район», где отмечено, что председатель костёльного совета Игнат Августович Давидович (1904 г. р., д. Кривель) был арестован и расстрелян гораздо раньше, в 1933 году. В перечне использованной о. Томецким литературы нет книги «Память: Шкловский район», следовательно первоисточником он не пользовался и ошибочно отнёс арест Давидовича к 1937 году. Хотя книги серии «Память» часто содержат ошибки и неточности, если Игнат Давидович действительно был расстрелян в 1933 году, то репрессии, направленные против католической церкви, начались в фащевском приходе несколькими годами ранее.
Всего в списке необоснованно репрессированных жителей Шкловского района, напечатанном в книге «Память: Шкловский район», упоминается 72 человека из фащевского прихода, 15 из которых аналогично случаю фащевского ксендза о. Януковича были осуждены в 1937 году, а реабилитированы после пересмотра дела в 1989 году. Количество репрессированных практически совпадает с данными о. Томецкого (14 человек), в списке упомянуты уже известные по рассказам прихожан Мартин Секацкий и отец с сыном Крупенко (Якуб и Антон):