Академи́ческая конфере́нция по рефо́рме белору́сского правописа́ния и а́збуки () была организована Институтом белорусской культуры и состоялась в Минске 14-21 ноября 1926 года. Конференция оказалась не только значимым событием в истории белорусской лингвистики, но и крупным политическим мероприятием. Она стала первым крупным международным лингвистическим форумом в СССР, темой которого являлся один из языков Советского Союза. Совместная работа белорусских и зарубежных специалистов позволила обобщить результаты белорусских лингвистических исследований и обозначить направления дальнейших исследований. Материалы конференции не были приняты в качестве официальных сводов правил, однако стали авторитетным материалом, использовавшимся при дальнейшей разработке норм орфографии белорусского языка.

Причины проведения конференции В середине XIX века началось формирование белорусского литературного языка. Он не наследовал письменную традицию западнорусского языка и опирался на живые белорусские диалекты того времени. Поскольку белорусский язык не признавался самостоятельным, он не использовался на официальном уровне и не был кодифицирован. Белорусские тексты отличались непоследовательностью в орфографии и грамматике. Во время революции 1905—1907 годов российские власти пошли на либерализацию в различных сферах общественной жизни, в том числе ввели 24 ноября 1905 года закон о свободе печати. Среди прочего он позволил публиковать художественные произведения на белорусском языке. В легальных печатных изданиях в 1906—1915 годах начали складываться правила орфографии, которые, однако, не были чётко описаны и проиллюстрированы примерами и потому часто нарушались. В 1917—1918 годах были сделаны первые попытки кодифицировать орфографию и грамматику белорусского языка: вышли справочники братьёв Язепа и , Болеслава Пачопки, Рудольфа Абихта и Яна Станкевича. Но наиболее проработанной работой, получившей наибольшее распространение, стала «Белорусская грамматика для школ» Бронислава Тарашкевича.

В 1920-х годах в связи с проведением политики белорусизации сфера применения белорусского языка и интенсивность его использования существенно выросли. В изменившихся условиях обнаружились проблемы грамматики Тарашкевича: недостаточная проработка некоторых вопросов орфографии и избыточная сложность отдельных правил. Проблема стала более актуальной, когда белорусский язык получил статус государственного языка БССР. В 1925—1926 годах в печати состоялась дискуссия о нерешённых проблемах орфографии и графики. Поднятые вопросы было решено обсудить на конференции.

Другая важная причина проведения конференции — политическая. Форум должен был продемонстрировать единство Коммунистической партии Белоруссии с представителями национиального движения из Западной Белоруссии и белорусской политической эмиграции, подчеркнуть успешность национальной политики СССР, повлиять на отношение интеллигенции к партии.

Проведение конференции

Конференция проходила в городе Минске. В день открытия город был празднично украшен, агитационные автомобили возили по городу информационные плакаты, посвящённые достижениям белорусизации. В столовой центрального рабочего кооператива был дан праздничный ужин, который посетили лидеры партии и правительства. Во время конференции проводились политические и культурные мероприятия белорусского национального характера, в том числе празднование двадцатилетия творческой работы Якуба Коласа, открытие Второго белорусского государственного театра в Витебске и концерт белорусской музыки в день закрытия. В государственных учреждениях и на предприятиях проходили собрания и митинги, которые посещали участники конференции. Большое внимание мероприятию уделялось в прессе: публиковались информация о проведении заседаний, доклады и отдельные выступления, приветственные телеграммы от белорусов зарубежья, биографии участников конференции. В газете «Советская Белоруссия» были напечатаны интервью с Вацлавом Ластовским и Константином Езовитовым. Конференция пользовалась вниманием публики: во время заседаний зал всегда был полностью заполнен зрителями.

Работа конференции

Конференция включала в себя прослушивание пленарных докладов и работу в составе комиссий. В её задачи входило не только реформирование белорусского правописания и алфавита, но и оценка состояния и перспектив белорусской культуры в целом, поэтому выступления затрагивали более широкие темы.

Доклады по языкознанию В докладе «Современное состояние исследования белорусского языка» () Степан Некрашевич предоставил обзор всех научных работ, посвящённых белорусскому языку, которые были опубликованы за последние пять лет. Также Некрашевич описал структуру работы языковых комиссий Института белорусской культуры: терминологической, словарной и фольклорно-диалектологической. Особенно впечатлила зарубежных гостей конференции эффективность работы Словарной комиссии.

Пётр Бузук выступил с рефератом «Положение белорусского языка среди прочих славянских языков» (). В своём выступлении он продемонстрировал своё видение границ распространения белорусского языка, а также пришёл к выводу, что белорусский язык не происходит из древнерусского языка, а является непосредственным потомком праславянского языка: по мнению Бузука, «языковые данные говорят против прарусского единства». Последнее утверждение вызвало дискуссию, поскольку некоторые участники придерживались теории существования единого предка белорусского, русского и украинского языков.

Также планировалось выступление Льва Цветкова с темой «Несколько слов о белорусском элементе в польской лексике» (), однако в связи с недостатком времени оно было отменено, а текст доклада был напечатан в сборнике материалов конференции.

Реформа белорусской азбуки С докладами о реформировании белорусского алфавита выступали Иосиф Лёсик и Павел Расторгуев. В своих выступлениях докладчики отмечали, что алфавит нуждается в изменениях, поскольку, во-первых, не соответствует звуковому оформлению белорусского языка, и во-вторых, не имеет достаточной самостоятельности, поскольку представляет собой лишь слегка изменённый русский алфавит.

И Лёсик, и Расторгуев предложили ввести в белорусский алфавит букву Јј вместо кириллического Йй. Использовать новую букву предлагалось не только вместо й («мој» вместо «мой»), но и для обозначения йотированных гласных: («маја» вместо «мая», «мајој» вместо «маёй», «мајім» вместо «маім»). Написания, в которых буквы е, ё, ю, я обозначают мягкость предшествующего согласного, предлагалось оставить без изменений: «цяжка», «сюды», «сена», «сёлета».

Оба докладчика обратили внимание на аффрикаты Дж и Дз, которые обозначались на письме двумя буквами. Лёсик предлагал ввести буквы Ж и Д с гачеками соответственно: Ж̌ ж̌ и Д̌ д̌. Расторгуев выступал за использование букв сербского алфавита: Ђђ вместо дз и Ћћ вместо дж («ђед» вместо «дзед», «хаћу» вместо «хаджу»).

Предложения Лёсика также включали замену русской буквы Э на букву Є, замена Ы на И, введение буквы Ґ для обозначения взрывного звука [g]. Расторгуев также размышлял, что введение седили для обозначения мягких согласных позволило бы избавиться от букв е, ё, ю, я и мягкого знака целиком. Впрочем, сам докладчик признавал, что в тот момент введение этого изменения было нецелесообразно.

Некоторые члены конференции передали в президиум предложение официально ввести в БССР латинский алфавит в дополнение к кириллическому. Предложение было подписано 40 участниками конференции, в том числе Всеволодом Игнатовским, Максимом Горецким, Степаном Некрашевичем, Якубом Коласом и Дмитрием Жилуновичем. В качестве аргументов приводилась проводившаяся в то время в СССР политика латинизации и существование белорусских изданий, которые печатались в латинской графике. Однако введение латинского алфавита не было обозначено среди целей конференции, и потому инициатива не была обсуждена. Иосиф Лёсик и Павел Расторгуев в своих выступлениях отметили, что выступают против перехода на латинский алфавит.

Для дальнейшего обсуждения реформы белорусского алфавита была создана графическая комиссия, в которую вошли 25 участников конференции. Результатом заседаний комиссии стала следующая рекомендация: использовать буквы Ђ вместо Дз и Ћ вместо Дж; убрать из алфавита букву Й, использовать вместо неё букву Ј; использовать букву Ј для обозначения йотированного звука в начале слога перед гласным; сохранить буквы Е, Ё, Ю, Я для обозначения мягкости предшествующего согласного; прочие предложения отклонить.

Реформа белорусского правописания Иосиф Лёсик и Степан Некрашевич прочитали доклады о реформах белорусского правописания. Лёсик выступил как сторонник резких и радикальных поправок, он считал, что белорусская орфография находится в кризисе и ориентировался на опыт реформы русской орфографии 1918 года. В докладе, подготовленном совместно с братом , были вынесены следующие предложения: фонетический принцип написания гласных последовательно применять не только для безударных о, которые в белорусском языке пишутся через а, но и для безударных е, передавая их буквой я (например, «пяракул́іць» вместо «перакул́іць»); передачу аканья на письме распространить и на заимствованные слова («дабаркадар» вместо «дэбаркадэр»); распространить фонетический принцип написания и на согласные, за исключением позиции в конце слова: писать «казьба» вместо «касьба», «ношка» вместо «ножка», «дупка» вместо «дубка» (родительный падеж от «дубок»), «рашка» вместо «ражка» (родительный падеж от «ражок»), однако сохранить написания «дуб», «рог»; в начале слов использовать буквы і и у для обозначения кратких звуков («баба і дзед» вместо «баба й дзед», «баба ідзе» вместо «баба йдзе», «мы у хаце» вместо «мы ў хаце» и «вы убілі» вместо «вы ўбілі»); не использовать мягкий знак в кластерах согласных для обозначения ассимилятивной мягкости («снег» вместо «сьнег», «каменне» вместо «каменьне»); чтобы не нарушать фонетическую передачу яканья, писать на конце существительных и прилагательных в безударной позиции букву і вместо е («у лесі» вместо «у лесе», «леваі рукі» вместо «левае рукі»).

Степан Некрашевич в своём выступлении раскритиковал доклад Лёсика, а его проект оценил как «несерьёзный». Он считал, что белорусское правописание не нуждается в срочных изменениях, а задача конференции — наметить план дальнейшей работы по совершенствованию правописания. В частности, Некрашевич предложил широко исследовать белорусские диалекты, чтобы определить характер требуемых реформ. Из орфографических изменений Степан Некрашевич рекомендовал внести несколько упрощений в тарашкевицу: во втором слоге перед ударением писать е, а не я («непрыхільна» вместо «няпрыхільна»); в словах «не» и «без» последовательно писать е («не раз» вместо «ня раз», «без шапкі» вместо «бяз шапкі»); ввести написание «німа» и «ніхай» вместо «няма» и «няхай»; в заимствованных словах безударное этимологическое о писать а, не распространять это правило на этимологическое э («камісія», «канстытуцыя», но «дэпо», «дэлегат»).

Для дальнейшего обсуждения реформы белорусского правописания была создана орфографическая комиссия, в которую вошли 30 участников конференции. Результатом заседаний комиссии стала следующая рекомендация: во втором слоге перед ударением всегда писать е, а не я; предложение Лёсика в безударной позиции последовательно писать я вместо е — отклонить; в словах «не» и «без» последовательно писать е; в заимствованных словах безударное этимологическое о писать а, не распространять это правило на этимологическое э; звук [й] в начале слов после гласного писать как і, а не как й; отклонить предложение Лёсика о передаче звука [ў] в начале слов после гласного с помощью буквы у, сохранить использование буквы ў; отклонить предложение Лёсика применять фонетический принцип написания согласных; отклонить предложение Некрашевича писать «німа» и «ніхай» вместо «няма» и «няхай»; остальные предложения следует отправить в Орфографическую комиссию Института белорусской культуры для дальнейшего обсуждения.

Литературоведческая секция