+ Данные опросов 2008 и 2017 годов Левада-Центра об отношении россиян к мусульманам:Ответ опрошенного20082017Очень положительное23 %18 %В какой-то мере положительное27 %31 %Ни положительное, ни отрицательное32 %31 %В какой-то мере отрицательное6 %10 %Очень отрицательное2 %4 %Затруднились ответить9 %6 % Исламофобия в России — неприязнь, страх или враждебность по отношению к религии ислам и мусульманам в Российской Федерации.
Мусульманские народы являются коренными на территории современной России, так как были включены в её состав в ходе российской колониальной экспансии, начавшейся в XVI веке. Завоевание мусульманских земель сопровождалось систематическим угнетением мусульман и ислама. При советской власти исламофобская политика не прекратилась. В современной России катализатором исламофобии стали войны с Чечнёй, развитие исламизма, который угрожает российской государственности, трудовая миграция из Средней Азии и с Кавказа.
В России «экстремистскими» признаны различные ненасильственные проповеднические исламские организации, некоторые переводы и трактовки Корана и другая исламская литература. Мусульмане являются самой угнетаемой религиозной группой в российских тюрьмах. В ряде регионов девочки в хиджабах не допускаются к учёбе, мусульманам препятствуют в постройке мечетей. Мусульмане зачастую подвергаются дискриминации в больницах, общественном транспорте, на предприятиях, ВУЗах.
История
Русское царство и Российская империя В XVI веке началось завоевание Россией исламских земель в контексте колониальной экспансии, это стало основой для долгосрочных отношений России с мусульманами. В 1552 году Иван Грозный завоевал мусульманскую Казань, началось строительство империи с попытками укротить или уничтожить мусульманское население на завоёванных землях. Подъём русского государства с XVI века до советского периода был основан на различных консервативных и либеральных представлениях об исламофобии. Союз государства и русского православия создал цивилизационный комплекс, рассматривавший мусульманина как врага, варвара и проблему, которую необходимо искоренить или приручить. Мусульмане, чьи территории всё больше и больше включались в состав империи, стали её «национальной проблемой», так как они не укладывались в господствовавшую в России религиозно-расовую логику.
«Центр изучения исламофобии» отмечает, что имперская политика по отношению к мусульманам включала: разрушение политической экономики мусульман, насильственное обращение в христианство, закрытие мечетей, насильственное переселение христиан на бывшие мусульманские земли, конфискация вакфа, массовые изгнания и этнические чистки, ликвидацию традиционных культур через сожжение книг и замену структур исламского образования на царские.
Одновременно с этой политикой были и попытки сделать исламское население верным путём создания подконтрольного духовенства. С эпохи Екатерины конца XVIII века начался более либеральный подход к мусульманам России, допускавший относительное политическое, культурное и экономическое партнёрство, результатом стал расцвет мусульманского модернистского и реформистского движения джадидов. Екатерина сменила политику с искоренения ислама на управление им, в том числе путём создания «духовных управлений мусульман» (муфтиятов), и при этом продолжала экспансионистскую политику для завоевания исламских земель в Крыму и на Северном Кавказе.
СССР
Исламофобская политика с приходом советской власти в начале XX века не исчезла. СССР продвигал идею «Homo Sovieticus», создания идеального советского человека. От мусульман необходимо было избавиться или хотя бы подогнать их под советские стандарты.
После установления советской власти начал постепенно опускаться «железный занавес». Для мусульман СССР это привело к их отсечению от остального исламского мира.
Советское правительство стало притеснять мусульман своей антирелигиозной политикой, которой были характерны: запрет на ежегодное паломничество, массовое закрытие мечетей, распространение антиисламской пропаганды, изъятие вакфов, попытки геноцидов определённых мусульманских групп, запрет арабского языка в некоторых регионах, попытки лингвистической ассимиляции (принудительная кириллизация) мусульманских народов, продвижение идеи о советской терпимости по отношению к исламу путём взращивания советских мусульманских лидеров и отправки их в заграничный мусульманский мир для пропаганды. Как отмечает «Центр изучения исламофобии», исламофобия в СССР пронизывала всю иерархию общества.
Профессор Тлостанова, характеризуя политику советов по отношению к мусульманским женщинам, пишет, что советская мусульманка должна была быть модернизирована «великими русскими» с великой идеей сделать её соответствующей будущему стандарту советского гражданина, она должна была стать «расово смешанной атеисткой, на идеях русского культурного превосходства и проявления театральной поликультурности в кухне, пении, танцах, художественной литературе, театре, национальном костюме и т. д.». Султан Галиев и другие мусульманские национал-коммунисты говорили, что советский коммунизм по своей колониальной сути не отличается от русского царизма. Египетский философ Сейид Кутб писал, что, как и капиталистической Америке, Советскому союзу был характерен «дух крестоносцев», они имели страх империализма перед исламским духом и стремление разрушить силу ислама.
Исследователь Аббаси пишет, что нерусские, и особенно мусульмане, систематически исключались из руководящих должностей в компартии и центральном правительстве на протяжении всего советского периода.
В Афганистане, в ходе войны в 1980-х годах, «Центром изучения исламофобии» был также отмечен исламофобский настрой.
Хоть некоторые мусульманские народы и были колонизированы Россией, однако, как пишут исследовательница мусульманских народов и французский востоковед Беннигсен, эти отношения не относятся к классическому «колониальному» типу, когда европейский хозяин, как бы его не ненавидели, в то же время вызывал признание за лучшую организацию, техническое и военное превосходство. Коренные мусульмане в стране не чувствовали себя нижестоящими в культурном или политическом вопросе перед русскими.
Современная Россия Востоковед Александр Сотниченко связывает формирование исламофобских настроений в России в 1990-е годы с последовавшими за распадом СССР социально-экономическими и политическими трансформациями. Разрыв прежних хозяйственных и политических связей, а также возникновение межнациональных конфликтов в ряде постсоветских государств способствовали распространению нестабильности. В условиях идеологического вакуума в некоторых регионах Центральной Азии и Кавказа усилилось влияние политического ислама, что стало восприниматься в российском обществе как новый фактор угрозы, хотя первоначально негативное отношение к мусульманам носило преимущественно этнокультурный, а не религиозный характер.
К периоду распада СССР мусульманская Чечня объявила о независимости, после чего начались две русско-чеченские войны. Это, согласно исследованиям «Центра изучения исламофобии», привело к возрождению исламофобской политики государства, а также исламофобской риторики, применяемой в СМИ. Чеченские сепаратисты ими представлялись бандитами, международными террористами и исламскими экстремистами. ФСБ и СМИ разработали язык антиисламского и антикавказского характера, пустив в ход термины, как например, «лицо кавказской национальности» или «мусульманская мафия». Российские силовики начали с подозрением относиться ко всем мусульманам, особенно к кавказцам, систематически подвергать их проверкам.
Дополнительным фактором исламофобии, по мнению Александра Сотниченко, стало усиление миграционных процессов. Экономический кризис и вооружённые конфликты в постсоветских республиках вызвали приток беженцев и переселенцев в Россию, включая представителей мусульманских народов. Одновременно в 1990-е годы происходил рост организованной преступности, часть которой ассоциировалась с этническими диаспорами. В общественном восприятии это способствовало формированию негативных стереотипов, связывающих мигрантов с криминальной деятельностью, что усиливало взаимную неприязнь между местным населением и приезжими и косвенно переносилось на восприятие ислама.
Председатель Исламского комитета России Гейдар Джемаль в 2010 году писал: «В России сегодня сформировалась устойчивая и показательная „группа риска“ (в политическом смысле!). Это российские мусульмане. Именно против них проводится основная масса спецопераций, именно они по сфабрикованным обвинениям сотнями сидят по российским зонам. Именно их книги запрещают суды по первому представлению местных прокуратур и с подчеркнутым игнорированием позиций экспертов... На Северном Кавказе администрации некоторых республик вообще ведут необъявленную войну против собственной молодёжи, в первую очередь, против верующих мусульман, которые на жаргоне силовиков получили кодовое обозначение „молящиеся“. Мусульмане чувствуют себя в современной России гражданами второго сорта. А возможно, и вообще „негражданами“».
После аннексии Крыма Россией в 2014 году началась дискриминация крымских татар-мусульман властями.
По мнению муфтия РФ Равиля Гайнутдина, «исламофобия и ксенофобия в современной России паразитирует на структурной разобщённости, недисциплинированности и разгильдяйстве самих мусульман».
Под госнадзором находится исламское образование.
По принятому в 2017 году закону Яровой, миссионерская деятельность и публичное исполнение религиозных обрядов разрешено только членам зарегистрированных религиозных организаций. Незарегистрированные миссионеры рискуют подвергнуться преследованию. По данным агентства «Форум 18», к августу 2017 года более 193 отдельных лиц и религиозных общин предстали перед судом по новому антимиссионерскому закону.
Обвинения в экстремизме и терроризме По данным «Мемориала», «мусульмане (и особенно трудовые мигранты из стран Средней Азии) — одна из наиболее уязвимых групп для политических репрессий». Известны случаи, когда сотрудники ФСБ фабриковали против случайных жертв-мусульман дела, где им предъявлялись обвинения в терроризме. В таких случаях применяются пытки для принуждения к признанию совершения преступления, подбрасываются оружие или взрывные устройства. Из-за развитой исламофобии в обществе подобные случаи не находят общественного резонанса, поэтому сотрудники правоохранительных структур могут совершать подобное беспрепятственно. Как сообщают правозащитники, 9 из 11 осуждённых за организацию теракта в санкт-петербургском метро 2017 года были невиновны и являются политзаключёнными, а виновность остальных двоих также вызывает сомнения.
По мнению правозащитницы Светланы Ганнушкиной, «такие дела фабрикуются не только по прямому указанию и наводке высоких „правоохранительных“ чиновников, но часто потому, что чиновники просто чувствуют конъюнктуру и пытаются со всей ретивостью в неё встроиться. А конъюнктура момента заключается в том, что в официальных кругах, в том числе и на самом верху, говорят об исламской угрозе, опасности для России создания „всемирного халифата“».
В 2007 году «Мемориалом» и комитетом «Гражданское содействие» выпущен доклад, согласно которому: «Поводы для преследований мусульман в России не исчерпываются обвинениями в причастности к запрещённым организациям. Причиной для подозрений иногда становится простое соблюдение исламских норм в одежде и быту. Широко распространённое на Северном Кавказе обвинение в ваххабизме начали предъявлять и мусульманам Поволжья. Религиозные и политические дискуссии в исламской среде в ряде случаев рассматриваются государством как подрывная деятельность. Репрессиям подвергаются также граждане, оказывающие гуманитарную помощь осуждённым единоверцам и их семьям. Известны случаи, когда в качестве вещественного доказательства совершения преступления у подозреваемых изымался Коран и популярная исламская литература. Нередко в отношении „исламских экстремистов“ фабрикуются и чисто уголовные обвинения».