Се́лим Я́лмари Ла́урикка́ла (; ) — пробст, председатель консистории Евангелическо-лютеранской церкви Ингрии с 1925 по 1937 год. Финляндский религиозный деятель, служивший в Российской империи, СССР, Финляндии, Швеции и являвшийся, по мнению современных биографов, духовным отцом ингерманландских финнов. Его имя носит высшее духовное учебное заведение для подготовки пасторов и приходского актива Евангелическо-лютеранской церкви Ингрии — Теологический институт Церкви Ингрии.
Детство и юность С. Я. Лауриккала родился в Финляндии, в Або-Бьёрнеборгской губернии, в деревне Каукка, общины Пюхяранта, находившейся на берегу бухты Маннервеси, выходящей в Ботнический залив. Он был младшим из семи детей в крестьянской семье Йохана Лауриккала (02.06.1841—20.04.1921) и Марии (15.12.1835—06.07.1915), урождённой Сиириля. Старших детей звали: Ева (12.02.1864—12.02.1864), Юхо Оскар (08.03.1865—13.08.1946), Мария Лидия (01.07.1868—08.05.1921), Айна Вильгельмина (12.04.1871—05.01.1942), Энгла Фредрика (05.06.1874—25.10.1936) и Куста Албанус (14.06.1878—11.08.1889).
В шесть лет Селим Ялмари прошёл испытания на умение читать и начал обучение в передвижной школе. С 1893 по 1897 год обучался в народной школе. Затем окончил восемь классов общего лицея в городе Уусикаупунки (1897—1905). В 1905 году поступил на богословский факультет университета Хельсинки и за три с половиной года прошёл обучение, которое при обычных условиях занимает пять лет.
Начало пасторского служения 11 января 1909 года архиепископ рукоположил его в пасторы в стенах кафедрального собора в Турку, а 31 января 1909 года в пасторате Пюхяранта прошло венчание Сайми Саллима Поуру и пастора Селима Ялмари Лауриккала. Сайми родилась 14 августа 1880 года в волости Тайвассало и в 1902 году окончила финское училище в Хельсинки, став учительницей истории, географии и немецкого языка. Её родителями были настоятель прихода Пюхяранта Аукусти Поуру и Агнес Эмилия Кавэн. 15 февраля 1909 года С. Я. Лауриккала был переведён из епархии Турку в епархию Санкт-Петербурга. В феврале 1909 года супруги Лауриккала отправились к месту службы, в Западную Ингерманландию.
Селим Ялмари Лауриккала был назначен пастором объединённого лютеранского прихода Каттила-Сойккола-Новасолкка, находившегося близ границы с Эстонией. Это были одни из самых старых приходов Ингерманландии, известные ещё с 1620-х годов. В 1917 году общая численность прихожан в них составляла 1653 человека, из которых финны-лютеране составляли меньшинство, большинство жителей были эстонцы, а также проживали православные русские, ижоры и около 500 вожан. Супруги поселились в пасторате прихода Каттила. Его прихожане говорили на разных языках, поэтому пастору в церкви прихода Каттила кроме богослужений на финском языке, приходилось также вести службы на эстонском и немецком языках. В приходе Новасолкка по воскресеньям после финского богослужения он проводил службы на эстонском языке. В приходе Сойккола лишь изредка приходилось прибегать к другим языкам, кроме финского, там лишь однажды пришлось вести службу на русском языке для латышей, которые знали лишь русский и латышский языки, так как Лауриккала латышским не владел.
В 1912 году освободилось место настоятеля в приходе Ряяпювя (на территории современного Всеволожского района). Пастор соседнего прихода Келтто (Колтушский) рассказал прихожанам Ряяпювя о молодом пасторе из Каттила, и они решили послать одного проповедника-мирянина выяснить, что за человек этот Лауриккала. Посланец прибыл в пасторат Каттила, не раскрывая никому цели своего визита, и пробыл там две недели. Он участвовал в экзаменах по чтению и много беседовал с настоятелем. В заключение он рассказал ему о вакансии настоятеля в приходе Ряяпювя и предложил Ялмари Лауриккала послать своё заявление для участия в выборах. Лауриккала последовал его совету. На выборах пастора в приходе Ряяпювя Лауриккала набрал больше всех голосов.
В марте 1914 года Лауриккала с семьёй прибыл к месту нового служения. Приход Ряяпювя (Рябовский) был небольшим. В него входило 13 деревень, из которых 12 были финскими и одна финско-русской. В 1917 году в приходе числилось 2372 прихожанина. Большую часть составляли ингерманландские финны, было немного эстонцев, а также несколько человек немцев. Православных было мало. По воскресеньям и в религиозные праздники проводились богослужения на финском языке. Несколько раз в год после финского богослужения проводилось богослужение на эстонском языке. Служение здесь было намного проще, чем в Каттила, где было три языка, три церкви и приходилось ездить на большие расстояния.
После Октябрьской революции Финские приходы Ингерманландии вместе со своими единоверцами — эстонцами, латышами и немцами — входили в Санкт-Петербургскую епархию, которой руководила Санкт-Петербургская Евангелическо-лютеранская Консистория. Её официальным языком был немецкий, на нём проходили собрания пасторов епархии, но в годы Первой мировой войны немецкая консистория утратила свою дееспособность. Поэтому финская церковь, также как эстонская и латышская, после Октябрьской революции стала стремиться к обретению независимости. Представители финских приходов Ингерманландии образовали «финский отдел немецкой консистории», который вскоре превратился во временную финскую консисторию. 7 марта 1921 года Евангелическо-лютеранский совет епископов России утвердил её в качестве независимой Финской Евангелическо-лютеранской Консистории Ингерманландии, а финские приходы России стали членами Финской Евангелическо-лютеранской епархии Ингерманландии. Независимыми стали также эстонская и латышская церкви.
Затем церковь была отделена от государства, а школа от церкви, имущество церкви было объявлено государственной собственностью. На аренду храма нужно было заключать письменный договор с местными советскими органами власти. Вскоре был введён запрет на обучение религии несовершеннолетних, не достигших 18 лет. Постепенно вводилось всё больше ограничений на проведение духовных собраний и праздников. За использование «бесплатных» церковных зданий стали взимать постоянно растущие налоги и страховые взносы по страхованию от пожаров. Проповедников обложили налогами, которые в действительности превышали их реальные доходы. Синод Ингерманландии собирался в период с 1921 по 1928 год. После 1928 года разрешения на его проведение больше не давалось. Высший Синод всей Евангелическо-лютеранской церкви Советского Союза собрался в первый раз в Москве с 21 по 25 июня 1924 года. Тогда был принят общий церковный закон лютеранских церквей. На этом Синоде Церковь Ингрии представляли пробст С. Я. Лауриккала и попечитель Скворицкого прихода Антти Яаттинен, а также члены консистории Пиетари Хуйма и Симо Пеннонен. Второй раз Высший Синод собирался в Москве в 1928 году. Церковь Ингрии на нём представлял только член консистории Пекка Бракс. Советские власти не дали С. Я. Лауриккала разрешения участвовать в Синоде, так как он был гражданином Финляндии. В третий и последний раз Синод собирался в Москве осенью 1933 года. Представителей Церкви Ингрии на нём уже не было. Синод должен был собираться раз в три года, но советские власти этого не допускали.
В нижнем ряду слева направо: Пекка Бракс, Симо Пеннанен, руководитель консистории Селим Ялмари Лауриккала, Пиетари Хуима и Антти Яаскеляйнен. В верхнем ряду: Матти Нярья, Самули Халттунен и казначей Юхо Блюменталь.
В приходе Ряяпювя Абсолютное большинство его прихожан составляли ингерманландцы, было немного финляндских финнов, эстонцев, а также несколько человек немцев. Приходская церковь была рассчитана на 400 сидячих мест. Богослужения велись на финском языке, но несколько раз в год проводились богослужения на эстонском языке. Кроме служения в церкви пастор регулярно проводил духовные собрания в деревнях своего прихода, стремился посетить дома своих прихожан и познакомиться с ними лично, работал в воскресной школе, принимал экзамены по чтению у детей и вёл занятия конфирмационной школы для подростков. Как вспоминали прихожане: «Он учил конфирмантов как человек, делом жизни которого было воспитание и спасение душ, а не как кто-то, кто просто выполняет свои обязанности, а там — будь что будет». Работе с молодёжью С. Я. Лауриккала придавал особое значение, для этого он приходил на танцплощадку в деревне Румболово: «хотел поговорить и дать им совет, но какой переполох это производило! Все разбегались, прятались кто в кусты, кто за горку, совесть их мучила, ведь они знали, что танцы эти не во славу Божью были. В те времена молодые люди активно посещали церковь и слышали там серьёзные предостережения».
По воспоминаниям жены пастора Сайми Лауриккала, это были трудные времена, «многие люди страдали от эпидемий, особенно от сыпного тифа. В нашем доме побывали корь, коклюш и оспа. Мой муж заразился оспой, когда исповедовал в больнице двух молодых людей, которые затем умерли». В июне 1919 года, когда пастор только оправился от болезни, к нему пришли с обыском. С половины шестого утра до позднего вечера искали оружие. Пастора арестовали и посадили во временную тюрьму в Озерках, так как в тюрьмах Петрограда не хватало мест. С. Я. Лауриккала предъявили обвинения в том, что он «основатель белогвардейского союза, распространитель белогвардейских газет, что получил письмо из Финляндии от родственников и в качестве кандидата принимал участие в деятельности местной ячейки Трудовой партии». За всё это ему грозил расстрел. Арест пастора произвёл сильное впечатление на жителей Рябовской волости. Народные представители потребовали от волсовета немедленно провести общее собрание в деревне Романовка, на котором постановили освободить его из тюрьмы. Председатель совета Григорий Александрович Егоров из деревни Щеглово нехотя подчинился, он сказал: «Мне не нужен ни бог, ни пастор, но если вы так хотите, я верну его» и послал в Озерки секретаря с поручительством. Пастора освободили.
1920-е годы В 1921 году умерла сестра С. Я. Лауриккала — Мария Лидия. Она последовала за своим братом в Ингерманландию, заболела и умерла от воспаления лёгких в пасторате прихода Ряяпювя. Похоронена на приходском кладбище.
8 февраля 1925 года в церкви Святой Марии С. Я. Лауриккала был рукоположён в чин пробста, однако С. Я. Лауриккала так никогда и не позволил рукоположить себя в епископы. Причиной этого была, с одной стороны, его скромность, с другой стороны, политическая ситуация. В то время, чем выше была должность церковного служителя, тем больше он привлекал внимание противников церкви.
На пастора продолжали писать доносы, в его доме регулярно проводились обыски — искали оружие, а его самого неоднократно арестовывали. Кроме того, несмотря на возраст и гражданство Финляндии, его пытались призвать в Красную армию и отправить на Гражданскую войну. В начале 1927 года С. Я. Лауриккала получил в Москве специальное разрешение съездить в Финляндию для приобретения духовной литературы. Некоторые местные атеисты призывали не пускать его обратно, но он вернулся и привёз для верующих 50 Библий, 300 Новых Заветов, 2000 сборников гимнов, 2001 катехизис, 1665 Библейских историй и 500 сборников духовных песен и гимнов.
Кроме арестов и обысков другим действенным способом борьбы государства с пастором было налогообложение. В 1929 году Рябовский совет назначил ему налоги, которые превышали его годовую зарплату. «С. Я. Лауриккала заплатил столько, сколько смог, но всю сумму он был не в состоянии выплатить. Результатом этого стало то, что всё имущество пастора, включая одежду, было описано и пущено на продажу через аукцион. Прихожане знали об этом, поэтому члены Рябовского и Колтушского приходов пришли в дом пастора и приняли участие в аукционе. Прихожане пришли на помощь пастору, собрав необходимые деньги, с помощью которых Лауриккала смог уплатить налог и сохранить свою должность».
1930-е годы