Предоставление автокефалии Православной церкви в Америке — предоставление Православной церкви в Америке (до 1967 года — Русской православной греко-кафолической церкви в Америке или Северо-Американской митрополии), которая с 1920-х годов де-факто управлялась самостоятельно, статуса поместной автокефальной церкви. Канонической территорией ПЦА становилась континентальная Северная Америка, исключая Мексику и включая Гавайские острова. Соответствующее решение Священного Синода Русской православной церкви принято 10 апреля 1970 года. В тот же день Патриархом Алексием I был подписан Томос об автокефалии. Таким образом, Московский Патриархат урегулировал для себя статус ПЦА, которую ранее считал расколом.
Статус новой американской церкви остался неопределённым. Константинопольский патриархат, располагавший наибольшим числом приходов в Северной Америке, не отрицая благодатности ПЦА, считать её автокефальной отказался. Православный восток занял сторону Константинополя, считая, что предоставление автокефалии принадлежит соборам, а не отдельным Церквам. Нерешённый вопрос о статусе ПЦА не препятствует её евхаристическому общению с другими церковными юрисдикциями в Америке.
Предыстория Начиная с 1794 года, когда на Аляску прибыли первые миссионеры из России, до 1921 года, года начала юрисдикционного разделения, Русская православная церковь объединила под своим священноначалием всех православных Америки, независимо от их национальности. И это признавалось всеми Поместными Церквами. Уже в начале XX века существовали предпосылки к образованию в Америке самостоятельной православной церкви. О возможности предоставления ей автокефалии писал архиепископ Алеутский и Северо-Американский Тихон (Беллавин). В результате Октябрьской революции 1917 года Северо-Американская епархия оказалась изолированной от центральной церковной власти на Родине. Русское православие в Америке разделилось на три ветви: Северо-Американскую митрополию, Русскую зарубежную церковь и Патриарший экзархат Северной и Южной Америки. Свои епархии в Западном Полушарии создали Константинопольская, Антиохийская, Сербская, Болгарская, Румынская православные церкви.
Северо-Американская митрополия считала себя основой для автокефальной церкви. Хотя митрополия и вела свою историю от русских православных миссионеров, с Русской православной церковью она отношений не имела и от русского наследия постепенно отходила. Идеей Северо-Американской митрополии было американское православие, которое со временем охватит весь континент, растворив в себе другие православные диаспоры. Такие устремления первоначально не признавались Московским Патриархатом. В 1950—1960-х годах представители последнего отзывались о Северо-Американской митрополии как о расколе. Сохранилось свидетельство, что глава ОВЦС архиепископ Никодим (Ротов) в 1961 году прямо сказал главе митрополии митрополиту Леонтию (Туркевичу), что считает его структуру раскольничьей. Однако в марте 1963 года стороны перешли к переговорам: делегацию Московской патриархии принял предстоятель Северо-Американской митрополии митрополит Леонтий (Туркевич), который изложил условия, необходимые для сближения. Другая встреча состоялась в Рочестере, штат Нью-Йорк, в 1964 году. По свидетельству протоиерея Александра Шмемана, именно там впервые прозвучало слово «автокефалия». Смерть митрополита Леонтия прервала переговоры. Сменивший его в 1965 году митрополит Ириней (Бекиш) называл клириков Московского патриархата коммунистическими агентами и запрещал своему духовенству сослужить с ними. В ответ Московский Патриархат периодически напоминал поместным церквам, что клир Северо-Американской митрополии подвергся запрещению и сослужение с ним невозможно. Мнение, что Северо-Американская митрополия является расколом, разделялось и клириками Патриаршего экзархата в Америке, которые настороженно отнеслись к подобным переговорам.
Стремление урегулировать каноническое Северо-Американской митрополии побудило митрополита Иринея в январе 1967 года обратиться к Патриарху Константинопольскому Афинагору и к главам других Поместных Церквей. Митрополит Ириней говорил о стремлении Северо-Американской митрополии к единству с мировым православием через участие в «Постоянной Конференции Православных канонических епископов». Митрополит Ириней выражал надежду, что вся Православная Церковь поддержит и благословит молодое американское православие. Константинопольская Патриархия при этом не считала Северо-Американскую митрополию расколом. Сослужения представителей Северо-Американской митрополии с клириками Константинопольской Церкви не были редкостью. Так, 6 мая 1967 года в епископской хиротонии клирика Северо-Американской митрополии архимандрита Феодосия (Лазора) с благословения главы Северо-Американской архиепископии Константиновского Патриархата архиепископа Иакова (Кукузиса) приняли участие два константинопольских архиерея — епископ Амфипольский Сила (Коскинас) и епископ Левкийский Марк (Липа). Участие этих иерархов в хиротонии вызвало протест Московской Патриархии, и Патриарх Афинагор был вынужден заявить, что проблему Северо-Американской митрополии должен решать Московский Патриархат. Но с конца 1960-х годов позиция Константинопольского патриархата поменялась. В 1968 году греки приняли официальную резолюцию за объединение православия в Америке под единым автономным Синодом, который должен быть подчинён Константинополю. В сентябре 1968 году об этом сообщил представителю Московской Патриархии протоиерей Иоанн Мейендорф. «Конвенция греческой архиепископии (в Афинах), — писал он, — приняла официальную резолюцию в пользу объединения Американского Православия под автономным Синодом, находящимся в К[онстантино]П[ольск]ой юрисдикции. Они с нами заигрывают, и <…> нам невозможно им давать отпор, пока, кроме них, у нас нет друзей». Подобная информация была и у митрополита Никодима (Ротова), который констатировал, что Константинополь планирует объединить все структуры, находящиеся в Америке, в единую Всеамериканскую Церковь. Эта информация побудила Московскую Патриархию начать срочно решать «американский вопрос».
В Москве реально взглянули на ситуацию и были вынуждены признать, что Северо-Американская митрополия ушла из ведения Русской Церкви навсегда. Надежды контролировать американское православие больше не было. Было понятно, что Северо-Американская митрополия всё равно получит канонический статус — если не от Москвы, то от Константинополя. Получение канонического статуса от греков отдалило бы Американскую Церковь от Москвы ещё больше и означало бы, что шанс влиять на новую автономную Церковь будет потерян. Наоборот, предоставление автокефалии Московским Патриархатом могло сделать Американскую Церковь союзницей с возможностью некоторого влияния на неё. Митрополит Никодим (Ротов) был уверен, что предоставление автокефалии Американской Церкви укрепит позиции Москвы по сравнению с Константинополем. Он также был убеждён, что Константинопольская Патриархия смирится с американской автокефалией, так как в последние годы Фанар старался сохранять хорошие отношения с Русской Церковью. Он считал, что Константинополь не имеет права претендовать на Америку, так как первыми принесли туда православие русские, а греки незаконно вторглись на чужую каноническую территорию. По словам митрополита Никодима: «Юридически и исторически Московский Патриархат имеет все права совершить этот акт, так как более 150 лет тому назад Русская Православная Церковь образовала свою епархию, которая до 1922 года включала в себя все православное население Северной Америки всех национальностей». Сторонником предоставление автокефалии Северо-Американской митрополии также был один из наиболее влиятельных и близких к советской номенклатуре архиереев — митрополит Киевский Филарет (Денисенко). Он считал, что нужно торопиться с предоставлением автокефалии, пока это не сделали греки.
Другой причиной для скорейшего решения американской проблемы называлась тяжёлая ситуация с американскими приходами, подчинявшимися Московской Патриархии. Эти приходы составляли Северо-Американский Экзархат и для московской церковной власти являлись обузой. По количеству приходов Экзархат был незначителен и в сравнении с Северо-Американской митрополией, и в сравнении с Русской Зарубежной Церковью. После хрущёвской антирелигиозной компании у Московской Патриархии не было возможности оказывать помощь своим зарубежным приходам, которые влачили нищенское существование. По свидетельству протоиерея Стефана Ляшевского, курс на упразднение Экзархата Московская Патриархия взяла ещё в 1958 году. В 1963 году было принято решение финансировать эти приходы за счёт общин, что вызвало большое недовольство прихожан и проходило с большим трудом. Патриарший экзарх Америки митрополит Иоанн (Вендланд) высказывался за избавление Московской Патриархии от американских приходов путём их передачи Американской Церкви, которая получит законный статус. Ситуация осложнялась кадровым кризисом. Московской Патриархии не доверяли ни православные американцы, ни русские эмигранты. А потому возможности выбрать ставленников у руководства Экзархата просто не было. Митрополит Никодим (Ротов) отмечал крайне низкий образовательный уровень духовенства Московской Патриархии в Америке, резко контрастировавшего с римо-католическим и протестантским клиром. Уровень московского духовенства в Америке, по оценке митрополита Никодима, был столь низким, что ниже были только украинские самосвяты-липковцы. По мнению главы ОВЦС, духовенство Экзархата действовало крайне неэффективно, а средства, поступающие патриархийным приходам из Москвы, не приносили пользы. Глава ОВЦС считал, что в дальнейшем существовании Экзархата нет смысла. Для связей с ООН и для экуменических контактов достаточно иметь представительство в Нью-Йорке при Никольском соборе, где можно держать какое угодно количество клириков. Это представительство не будет загружено мелочными приходскими заботами, зато сможет сосредоточиться на вопросах политических.
Переговоры Митрополиту Никодиму удалось убедить в своей правоте и Синод, и государственную администрацию. В течение 1968 года с московскими представителями постоянно контактировал протопресвитер Иоанн Мейендорф. Поначалу они безуспешно пытались добиться от руководства Северо-Американской митрополии некоего покаяния за разрыв в 1930-х годах, но протоиерей Иоанн Мейендорф на это не поддавался и даже напоминал, что время для соглашения может быть упущено, явно намекая на возможность получения канонического статуса от греков. В результате, вместо торжественного принятия из «раскола» Московской патриархии пришлось ограничиться восстановлением общения через дарование автокефалии. Обстоятельный разговор с представителями митрополии состоялся в июне 1968 года в кулуарах IV генеральной ассамблеи ВСЦ в Упсале. В сентябре того же года протопресвитер Иоанн Мейендорф и профессор С. С. Верховской обратились к митрополиту Никодиму с предложением провести неофициальную встречу в Женеве или Белграде, однако митрополит Никодим предложил провести собеседование в Нью-Йорке. В январе 1969 года между сторонами произошла встреча в нью-йоркском отеле, где остановился митрополит Никодим. 3 февраля 1969 года на встрече в митрополичьей резиденции в Сайоссете, штат Нью-Йорк, митрополит Никодим (Ротов) и епископ Северо-Американской митрополии Киприан (Борисевич) подписали документ, в соответствии с которым Московская Патриархия отказывалась от своей юрисдикции в Северной Америке, объявляла Северо-Американскую митрополию легальным наследником всех русских приходов и провозглашала её автокефалию. Из собственности Московская Патриархия сохраняла за собой Никольский кафедральный собор в Нью-Йорке. С этими условиями Собор Северо-Американской митрополии согласился в марте 1969 года, а Священный Синод Московского Патриархата — в июле 1969 года.