Никола́й Алексе́евич Заболо́цкий (при рождении — За́болотскийНиколай Заболоцкий. Проблемы творчества: По материалам Международных научно-литературных чтений, посвящённых 100-летию Н. А. Заболоцкого, 1903—2003; [ред.-сост. Е. В. Дьячкова, С. В. Кочерина]. — : Издательство Литературного института, 2005. — 335 с. — [С. 170.] — (Материалы научно-литературных чтений). — ISBN 5-7060-0066-2.; , Каймарская волость Казанской губернии — 14 октября 1958, Москва) — русский советский поэт, переводчик. Член Союза писателей СССР. Репрессирован в 1938 году, находился в заключении в 1939—1943 годах, реабилитирован посмертно в 1963 году.
Биография Родился недалеко от Казани — на ферме Казанского губернского земства, расположенной в близости от Кизической слободы. Его отец, Алексей Агафонович Заболотский (1864—1929) — агроном — работал управляющим земской сельскохозяйственной фермой, а мать Лидия Андреевна (урождённая Дьяконова) (1882(?)—1926) — сельской учительницей. Крещён в Варваринской церкви города Казани. Детство Николая Заболоцкого прошло в Кизической слободе вблизи Казани. Когда мальчику исполнилось 7 лет, семья переехала в село Сернур Уржумского уезда Вятской губернии (ныне Сернурский район Республики Марий Эл). В третьем классе сельской школы, Николай «издавал» свой рукописный журнал и помещал там собственные стихи. С 1913 по 1920 год он жил в Уржуме Вятской губернии, где учился в реальном училище. Увлекался историей, химией и рисованием. По его собственным словам, природа Сернура отразилась во многих его стихотворениях.
В ранних стихах поэта смешивались воспоминания и переживания мальчика из деревни, органически связанного с крестьянским трудом и родной природой, впечатления ученической жизни и пёстрые книжные влияния, в том числе господствовавшей предреволюционной поэзии — символизма и акмеизма: в то время Заболоцкий выделял для себя творчество Блока и Бальмонта.
В 1920 году, окончив училище в Уржуме, он приехал в Москву и поступил на медицинский и историко-филологический факультеты университета. Очень скоро, однако, оказался в Петрограде, где обучался на отделении языка и литературы Педагогического института имени Герцена, который окончил в 1925 году, имея, по собственному определению, «объёмистую тетрадь плохих стихов». В следующем году его призвали на военную службу.
Служил он в Ленинграде, на Выборгской стороне, и уже в 1927 году уволился в запас. Несмотря на краткосрочность и едва ли не факультативность армейской службы, столкновение с армейской жизнью сыграло в судьбе Заболоцкого роль своеобразного творческого катализатора: именно в 1926—1927 годах он написал первые настоящие поэтические произведения и обрёл собственный, ни на кого не похожий голосАлексей Пурин. Воспоминания о Евтерпе: [Статьи и эссе] // Urbi: Литературный альманах. — Выпуск девятый. — : Журнал «Звезда», 1996. — ISBN 5-7439-0027-2. — С. 189—204..
В это же время он участвовал в создании литературной группы ОБЭРИУ. По окончании службы получил место в отделе детской книги ленинградского ОГИЗа, которым руководил С. Маршак.
Заболоцкий увлекался живописью Филонова, Шагала и Брейгеля.
Столбцы. Начало поэтического пути Демобилизовавшись, поэт попал в обстановку последних лет НЭПа, сатирическое изображение которой стало темой стихов раннего периода, составивших его первую поэтическую книгу — «Столбцы». В 1929 году она вышла в свет в Ленинграде и сразу вызвала литературный скандал и отрицательные отзывы в прессеИван Толстой. Радио Свобода, 07.05.2017, обвинявшей автора в юродствовании над коллективизацией.
Оценённая как «враждебная вылазка», книга прямых «оргвыводов»-распоряжений в отношении автора не вызвала. При помощи Николая Тихонова ему удалось завязать отношения с журналом «Звезда», где напечатали около десяти стихотворений, пополнивших «Столбцы» во второй (неопубликованной) редакции сборника.
Заболоцкий создал многомерные стихи. И первое их измерение — острый гротеск и сатира на мещанский быт и повседневность, растворяющие в себе личность. Другая грань «Столбцов», их эстетическое восприятие, требует специальной подготовленности читателя.
Заболоцкий сплёл художественно-интеллектуальную ткань — пародию. В его ранней лирике изменяется функция пародии, исчезают её сатирические и полемические компоненты. В «Disciplina Clericalis» (1926) идёт пародирование тавтологичной велеречивости Бальмонта, завершающееся зощенковскими интонациями.
В стихотворении «На лестницах» (1928), сквозь кухонный уже зощенковский мир вдруг проступает «Вальс» Владимира Бенедиктова. «Ивановы» (1928) раскрывает свой пародийно-литературный смысл, вызывая ключевые образы Достоевского с Сонечкой Мармеладовой и её стариком. Строки из стихотворения «Бродячие музыканты» (1928) отсылают к Пастернаку.
Основа философских поисков Заболоцкого Со стихотворения «Меркнут знаки зодиака» зарождается главная тема творческих поисков Заболоцкого — впервые звучит Трагедия Разума.
Через все его стихотворения пролегает путь напряжённого вживания индивидуального сознания в загадочный мир бытия, который неизмеримо шире и богаче созданных людьми рассудочных конструкций.
На этом пути поэт-философ претерпевает существенную эволюцию, в ходе которой можно выделить три диалектические стадии: 1926—1933, 1932—1945, 1946—1958 годы«Заболоцкий»: статья / Ред. статьи Г. Н. Филлипов // Большая литературная энциклопедия. — С. 495—499..
Заболоцкий читал много и с увлечением: не только после публикации «Столбцов», но и раньше он читал труды Фридриха Энгельса, Григория Сковороды, работы Климента Тимирязева о растениях, Юрия Филипченко об эволюционной идее в биологии, Вернадского о биосфере и ноосфере, охватывающих всё живое и разумное на планете и превозносящих и то, и другое как великие преобразовательные силы; читал теорию относительности Эйнштейна, приобретшую широкую популярность в 1920-е годы; «Философию общего дела» Николая Фёдорова.
К публикации «Столбцов» у их автора уже была натурфилософская концепция. В её основе — представление о мироздании как единой системе, объединяющей живые и неживые формы материи, которые находятся в вечном взаимодействии и взаимопревращении. Развитие этого сложного организма природы происходит от первобытного хаоса к гармонической упорядоченности всех её элементов, и основную роль здесь играет присущее природе сознание, которое, по выражению того же Тимирязева, «глухо тлеет в низших существах и только яркой искрой вспыхивает в разуме человека». Поэтому именно Человек призван взять на себя заботу о преобразовании природы, но в своей деятельности он должен видеть в природе не только ученицу, но и учительницу, ибо эта несовершенная и страдающая «вековечная давильня» заключает в себе прекрасный мир будущего и те мудрые законы, которыми следует руководствоваться человеку.
В 1931 году Заболоцкий познакомился с работами Циолковского, которые произвели на него неизгладимое впечатление. Циолковский отстаивал идею разнообразия форм жизни во Вселенной, явился первым теоретиком и пропагандистом освоения человеком космического пространства. В письме к нему Заболоцкий писал: «…Ваши мысли о будущем Земли, человечества, животных и растений глубоко волнуют меня, и они очень близки мне. В моих ненапечатанных поэмах и стихах я, как мог, разрешал их».
Дальнейший творческий путь Сборник «Стихотворения. 1926-32», уже набранный в типографии, не был подписан в печать. Публикация новой поэмы «Торжество земледелия» (1933), написанной в какой-то степени под впечатлением «Ладомира» Велимира Хлебникова (1920), вызвала новую волну травли Заболоцкого. Угрожающие обвинения в критических статьях (формализм, мистика, примитивизм, физиологизм, идеализм и пр.) всё более убеждали поэта, что ему не дадут утвердиться в поэзии со своим собственным, оригинальным направлением.
Это породило у него разочарование и творческий спад во второй половине 1933 года, 1934, 1935 годах. Средства к существованию давала работа в детской литературе — в 1930-х годах он сотрудничал с журналами «Ёж» и «Чиж», которые курировал Самуил Маршак, писал стихи и прозу для детей (в том числе пересказал для детей «Гаргантюа и Пантагрюэля» Франсуа Рабле (1936)).
Постепенно положение Заболоцкого в литературных кругах Ленинграда укреплялось. Многие стихи этого периода получили одобрительные отзывы, а в 1937 году вышла его книга, включающая в себя семнадцать стихотворений («Вторая книга»).
На рабочем столе Заболоцкого лежали начатое поэтическое переложение древнерусской поэмы «Слово о полку Игореве» и своя поэма «Осада Козельска», стихотворения и переводы с грузинского. Но наступившее благополучие было обманчивым.
В заключении 19 марта 1938 года Заболоцкий был арестован и затем осуждён по делу ленинградских писателей. В качестве обвинительного материала в его деле фигурировали злопыхательские критические статьи и клеветническая обзорная «рецензия», тенденциозно искажавшая существо и идейную направленность его творчества.
От смертной казни его спасло то, что на допросах (следователь Лупандин Николай Николаевич и его заместитель Вячеслав Меркурьев) Н. А. Заболоцкий не признал обвинения в создании контрреволюционной организации, куда якобы должны были входить Николай Тихонов, Борис Корнилов и другие.
По запросу НКВД критик Николай Лесючевский написал отзыв о творчестве поэта, где указал, что «„творчество“ Заболоцкого является активной контрреволюционной борьбой против советского строя, против советского народа, против социализма».Первые дни меня не били, стараясь разложить морально и физически. Мне не давали пищи. Не разрешали спать. Следователи сменяли друг друга, я же неподвижно сидел на стуле перед следовательским столом — сутки за сутками. За стеной, в соседнем кабинете, по временам слышались чьи-то неистовые вопли. Ноги мои стали отекать, и на третьи сутки мне пришлось разорвать ботинки, так как я не мог переносить боли в стопах. Сознание стало затуманиваться, и я все силы напрягал для того, чтобы отвечать разумно и не допустить какой-либо несправедливости в отношении тех людей, о которых меня спрашивали…Это строки Заболоцкого из мемуаров «История моего заключения» (опубликованы за рубежом на английском языке в 1981 году, в последние годы советской власти напечатаны и в СССР, в 1988 годуДаугава. — 1988. — № 3.).
Почти сразу после осуждения мужа Екатерина Васильевна начала хлопотать о пересмотре дела. Писала Сталину, Берии, ссылаясь в числе прочего, и на то, что не может быть врагом государства поэт, чьи стихи продолжают звучать по радио, появляться в газетах.
Срок он отбывал с февраля 1939 года до мая 1943 года в системе Востоклага в районе Комсомольска-на-Амуре, затем в системе Алтайлага в Кулундинских степях. Частичное представление о его лагерной жизни даёт подготовленная им подборка «Сто писем 1938—1944 годов», выдержки из собственной корреспонденции к жене и детямЗнамя. — 1989. — № 1..
До перевода в Алтайлаг заключённые работали на строительстве Байкало-Амурской магистрали. Заболотскому удалось устроиться чертёжником в проектное управление. Это позволило получить освобождение от тяжёлых работ, более качественное питание и сносные условия существования. Николай Алексеевич всегда был уверен, что именно это позволило ему выжить.
С марта 1944 года после освобождения из лагеря жил в Караганде. Там он закончил переложение «Слова о полку Игореве» (начатое в 1937), ставшее лучшим в ряду опытов многих русских поэтов. Это помогло ему в 1946 году добиться разрешения жить в Москве. Снимал жильё в писательском посёлке Переделкино у В. П. Ильенкова.
В 1946 году Заболоцкого восстановили в Союзе писателей. Начался новый московский период его творчества, он сумел вернуться к неосуществлённым замыслам.
Николай Заболоцкий был реабилитирован посмертно 24 апреля 1963 года по заявлению жены..
Московский период