Лю́блинская у́ния (, ) — государственный союз (уния) между Королевством Польским и Великим княжеством Литовским, положивший начало федеративному государству, известному как Речь Посполитая.
Сейм в Люблине начался в январе 1569 года и продолжался с перерывами до августа из-за борьбы польской шляхты за доминирование, вельмож ВКЛ — за сохранение самостоятельности. Акт унии был заключён 28 июня 1569 года и 1 июля того же года утверждён раздельно польскими и депутатами ВКЛ на общем сейме в Люблине. 4 июля уния была ратифицирована королём польским и великим князем литовским Сигизмундом II Августом.
Заключение унии объясняется необходимостью укрепления позиций Великого княжества ЛитовскогоDvornik F. The Slavs in European History and Civilization . — Rutgers University Press. — P. 254. — ISBN 0-8135-0799-5.Davies N. God’s Playground: A History of Poland in Two Volumes . — Oxford University Press. — P. 50. — ISBN 0-19-925339-0.Zawadzki W. H. A Man of Honour: Adam Czartoryski as a Statesman of Russia and Poland, 1795—1831 . — Oxford University Press, 1993. — P. 1. — ISBN 0-19-820303-9., стоявшего на грани военной и политической катастрофы в Ливонской войнеФилюшкин А. И. Мифология и реалии битвы под Невелем 1562 г. // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana/ Петербургские славянские и балканские исследования. 2012. № 1. С. 197—202 и воспринимавшего унию как вынужденную меру, вызванную главным образом «московской угрозой». Под прямое управление Короны Польской по условиям Люблинской унии были переданы обширные территории Литовской Руси — Подляшье, Волынь, Подолье и Среднее Поднепровье, ранее принадлежавшие Великому княжеству Литовскому. Ввиду значительно более высокого потенциала Польши Люблинская уния означала фактическое поглощение ВКЛ как государства ПольшейПетриков П. Т. Очерки новейшей историографии Беларуси (1990-е — начало 2000-х годов). Минск: Белорусская наука, 2007. — C. 92.Русина Е. В. На исторических распутьях: К вопросу о социокультурном дистанцировании восточнославянских земель в XIV—XVI столетиях // Исторический вестник. Т. 7 (154): Литва, Русь и Польша XIII—XVI вв. М., 2014. С. 229, а также начало процесса полонизации шляхты ВКЛ.
Предпосылки Унии До подписания Люблинской унии велось множество дискуссий об окончательном объединении Литвы и Польши и закреплении действий всех предыдущих уний. Главной оппозиционной силой были литовские магнаты, опасавшиеся утраты множества полномочий и прав, а также полного растворения в польской шляхте, без получения высоких постов в новом государстве. Однако Литва продолжала испытывать нажим со стороны Московского государства, а к середине XVI века угроза полного поражения в войне с ним и дальнейшего включения Литвы в его состав стала реальностью. Польская шляхта не торопилась оказывать военную или какую-то другую помощь Литве, не получая ничего взамен. К 1560-м годам польская и литовская знать наконец пришли к взаимопониманию и решили планировать военные кампании сообщаNorman Davies, God’s Playground: A History of Poland in Two Volumes, Oxford University Press, p.151.
Реальной мотивацией короля Сигизмунда II было опасение польско-католической партии, что Литва, с прекращением в лице Сигизмунда-Августа литовско-польской династии Ягеллонов, отделится от Польши. В отличие от всех предыдущих уний, Люблинская уния заранее планировалась как конституционное объединение Польши и Литвы под властью одного выборного короля.
В 1564 году Станислав Ореховский написал сочинение полемической направленности «Пирамида», которое получило распространение на Сейме 1564 г. В сочинении рассматривались вопросы про соединение Княжества и Короны, Станислав Ореховский высказал собственный взгляд на решение этой непростой задачи. Автор «Пирамиды» отстаивал тезис о том, что Великое Княжество Литовское должно полностью войти в состав Польши. Он разработал провокационный тезис «свободного королевства и несвободного княжества», в основу которого легло реальное состояние гражданского общества двух государств. В Польском Королевстве существовала гражданское равноправие всех жителей, которые юридически являлись народом, таким образом принадлежали к дворянскому сословию и имели право активного участия в общественной жизни. В Великом Княжестве такое равноправие отсутствовало. Согласно убеждению С. Ореховского, «все княжества — противная вещь, они не соответствуют человеческой природе и проклятые Богом», так как там господствуют неволя, деспотия и самоуправство хозяев, которые могут наказать, растлить и даже уничтожить своих подданных ради всяческих капризов и не понести за это никакого наказания. Жители княжеств, согласно словам С.Ореховского, — нищие; они живут в вечной бедности, нужде, находясь в полной зависимости от хозяев. И только в Королевстве человек получает настоящую свободу и счастье. «Тот, кто не живёт в королевстве — не принадлежит к свободным людям. Он не дворянин, он не имеет никаких прав и вечно живёт в несчастье и нищете… Каждый человек в княжестве — это только тень человека, а не настоящий человек». Ни один литвин, подчёркивал С. Ореховский, не является свободным, каждый от кого-то зависит, а господствует над всеми великий князь, который от рождения хозяин над всеми. Поэтому «когда видим людей из Великого Княжества Литовского — видим невольников». Никто из уроженцев Княжества, даже знатных и богатых, не может сравниться по своим правам со свободными поляками.
Станислав Ореховский в своём сочинении всегда приводил примеры из истории Королевства Польского и Великого Княжества Литовского. Эти примеры должны были подтвердить его теорию и, главное, склонить литвинов к безусловному вхождению в состав Польши. Автор «Пирамиды» употребил все своё литературное мастерство, чтобы убедить литвинов, что для них уния с Короной на любых условиях — единственное средство спасения и выхода из гражданской неволи. «А захочет Литва из той прирождённой неволи выйти, пусть тщательно бдит о союзе с Польским Королевством, настойчиво просит про это великого князя, своего наследного господина, и польского короля».
Ореховский высказался и о механизме включения Великого Княжества Литовского в состав Польши. По его мнению, великий князь, как полноценный господин государства, должен своей волей, без всякого обсуждения с народом, присоединить Княжество к Польскому Королевству, «чтобы Литва обрела свободу и стала с Польшей единым телом, единым сердцем, единой душой». При этом он считал недопустимым сохранение в Княжестве прежних порядков, в первую очередь отдельных государственных институтов и отдельного законодательства. «Хорошо сочетаются ветер с водой, так оба влажные, — писал С. Ореховский. — Однако никак не сочетаются вода с огнём, так как ничего не имеют общего: вода — влажная и мокрая, огонь — сухой и тёплый. Поэтому и не могут быть вместе. По этой причине и несвободная Литва не может быть соединена со свободной Польшей, когда не будет иметь одинаковой с ей формой правления».
В полемическом сочинении «Разговор поляка с литвином» (1564), авторство которого исследователями приписывается Андрею Волану и Августину Ротундусу, были высказаны совершенно противоположные взгляды на Унию. Неожиданно проект унии приобрёл множество сторонников и позволил нейтрализовать русинскую знать на восточнославянских землях, которая всячески сопротивлялась переходу под власть польского короляNorman Davies, God’s Playground: A History of Poland in Two Volumes, Oxford University Press, p.153.
Сейм в Люблине
10 января 1569 года недалеко от Люблина начал работу польско-литовский сейм, который должен был решить вопрос об унии двух государств, однако переговоры шли очень тяжело и соглашение зимой достигнуто не было. Представители Литвы поставили свои условия: общий сейм для выбора короля на границе Литвы и Польши, коронование короля в Вильно литовской короной, созыв сеймов попеременно в Литве и Польше, назначение на должности в Литве лишь её уроженцев. Эти условия вызвали сильные возражения с польской стороны, и ни одно из них не было принято. Польский проект унии был составлен епископом краковским Ф. Падневским. Его условиями были: избрание и коронование в одной Польше, один вальный сейм, сенат, также монета. В знак протеста против польского давления литовская депутация под руководством Николая Рыжего Радзивилла в ночь на 1 марта тайком покинула Люблин. Более всего депутация опасалась того, что король Сигизмунд может принять единоличное решение.
Давление шляхты, неудачи Литвы в Ливонской войне 1558—1583 и стремление получить военную помощь со стороны Польши в борьбе с Русским царством заставили литовских магнатов пойти на возобновление переговоров. Польский сейм использовал поддержку литовской и украинской шляхты, которая была недовольна господством крупных землевладельцев в княжестве и пыталась получить такие же права, как и польская шляхта, санкционировал акты короля. Опираясь на поддержку польской и волынской шляхты, король Сигизмунд II Август в марте 1569 издал универсал о присоединении Подляского и Волынского воеводств, Подолья и Киева к Польскому королевству. Различные литовские помещики поддерживали разные пути дальнейшего развития ситуации. Одни поддерживали унию с Польшей, другие склонялись к союзу с Московским царствомP. Magocsi, A history of Ukraine, Toronto University Press, 1996, Google Print, p. 149 . Король пригрозил отобрать поместья и должности у той знати, которая не присягнёт на верность королю.
Между тем, успех проделанных аннексий побуждал польскую шляхту к дальнейшим действиям. Предлагалось присоединить таким же образом все остальные территории ВКЛ, да и само его название запретить навеки, заменив на «Новую Польшу». На фоне этих событий в Люблин вновь приехали депутаты от Великого княжества, хотя теперь их уже больше заботили вопросы утраты провинций в пользу Польши, нежели сама уния. В долгих спорах о правомерности таких присоединений поляки настаивали на том, что земли эти издавна принадлежали Польше, ссылаясь, например, на кратковременный захват Киева Болеславом Храбрым в XI веке. Впоследствии поляки начали отстаивать ту точку зрения, что вопросы дальнейших аннексий уже решены и обсуждаться не должны. Возражения литовцев отклонялись, так как литвины сами виноваты, что отсутствовали на сейме тогда, когда всё это решалось.
После принятия Универсала, который отобрал у Литвы значительную часть её территории, 5 апреля литовская депутация под руководством Яна Ходкевича вернулась и продолжила переговоры, полностью сменив тактику. Жёсткие требования по отношению к полякам сменились просьбами о восстановлении статуса-кво и возвращения Литве большей части отобранных у неё привилегий. Эти просьбы были отклонены, причём особенно усердно против них выступали послы вновь присоединённого Полесского воеводства, радовавшиеся приобретению «польских вольностей». 24 мая 1569 литовские посланники принесли присягу Короне Польской. Вслед за тем было объявлено о присоединении к Польскому королевству Киевского и Брацлавского воеводств. Под властью Литвы остались только северо-западные русские земли: Берестейщина и Пинщина.