Архиепи́скоп Ма́ксим (также известный как Ма́ксим I (), Ма́ксим Ки́ник (, ), Ма́ксим фило́соф ки́ник (), Ма́ксим Александри́йский (, ) — архиепископ Константинопольский в период с начала лета 380 года по июнь 381 года, соперничавший за константинопольскую кафедру с Григорием Богословом.
Жизнеописание Пресвитер Александрийский Максим (настоящее имя, по всей видимости, Ирон (Герон) ()О том, что Максим и Ирон — одно и то же лицо, свидетельствует бл. Иероним, который говорит о Слове 25-м следующее: «Похвальное Слово Максиму-философу», по возвращении его из ссылки, имя которого в заглавии некоторые несправделиво заменили именем Ирона на том основании, что есть другое сочинение Григория, заключающее в себе порицание этого Максима, как будто нельзя было одного и того же человека в одно время хвалить, а в другое время — порицать (Иероним Стридонский, «О знаменитых мужах », 117 ) — не был приверженцем философии Диогена, но киники (иначе циники) имели очень неряшливую внешность, поэтому их называли «собаками» (от — «собака»). Максим имел внешность, позволившую людям соотнести его с киниками: одевался в белый философский плащ, носил длинную бороду и длинные волосы, поэтому его и прозвали «киником» или «философом-киником»Прот. Николай Гундяев, «Максим философ (Максим Циник)//Лекции по Патрологии. Распечатка магнитофонной записи лекций». — , 1999 .
Прошлое Максима достаточно туманно: родился в АлександрииИероним Стридонский, «О знаменитых мужах », 127 в христианской семье, родители его пострадали за свою религию, однако неясно, от язычников или от ариан. Максим, стоявший на никейских позициях, первоначально был весьма уважаем среди ведущих богословов православия. Вёл переписку с Афанасием Великим, архиепископом Александрийским о еретических движениях в Египте. Афанасий в письме LXI от 371 годаAthanasius Alexandrinus, «Epistula ad Maximum philosophum » Opp. vol. I Афанасий Великий, «Послание Максиму Философу» // Творения иже во святых отца нашего Афанасия Великаго, Архиепископа Александрийскаго. Часть третья. — : Издание Спасо-Преображенскаго Валаамскаго монастыря, 1994. — С. 311—314. [Репр. изд.: СТСЛ, 1903] передает Максиму, как автору трактата в защиту православия, несколько комплиментов.
В 374 году в царствование императора Валента II, во времена гонений, устроенных Лукием, архиепископом Александрийским, стоявшим на арианских позициях, Максим был осужден, и сослан в оазис за своё рвение к православию и за предложение помощи тем, кто пострадал по той же причинеGregorius Nazianzenus, Orat. XXV. c. 13, 14. Примерно через четыре года был освобожден, вероятно, после смерти Валента, и через некоторое время представил в Медиолане императору Грациану, свою работу «О Вере» (, ), с обличением ариан.
Писал он также против других ересей, дискутировал с язычниками, но в упомянутой работе или в другой, неясно. Видимо, по возвращении из Милана он посетил Константинополь, где Григорий Богослов был только что призван к архиепископской кафедре (379 год). Григорий оказал ему высокую честь, выступив с панегирической речью в заполненной людьми церкви, перед празднованием Евхаристии; в своей речи знаменитый ритор создал образ человека, сочетавшего в себе мудрость философа с ревностью христианина — исповедника никейской веры, пострадавшего за свои убеждения. Приветствуя философа Ирона (он же Максим), Григорий не скупится на похвалы:
Приди же, о превосходнейший и совершеннейший из философов, прибавлю даже — и из свидетелей истины! Приди ко мне, обличитель ложной мудрости, которая состоит лишь в словесах и прельщает сладкими речами, а выше этого подняться не может и не хочет! Ты преуспел в добродетели — как в созерцательной, так и в деятельной, ибо философствуешь по-нашему в чуждом для нас облике, а может быть, и не в чуждом, поскольку длинные волосы назореев и освящение головы, которой не касается расческа, суть как бы закон для жертвенников; и поскольку светоносны и блистательны ангелы, когда их изображают в телесном виде, что, как думаю, символизирует их чистоту. Приди ко мне, философ, мудрец… и собака не по бесстыдству, но по дерзновению, не по прожорливости, но по умеренности, не потому, что лаешь, но потому, что охраняешь доброе, бодрствуешь в заботе о душах, ласкаясь ко всем, которые близки тебе в добродетели, и лаешь на всех чужих. Приди ко мне, встань рядом с жертвенником, с этим таинственным Престолом и со мной, ведущим через все это к обожению: сюда приводит тебя словесность и образ жизни и очищение через страдания. Приди, я увенчаю тебя нашими венцами и провозглашу громким голосом..!
Григорий Богослов приблизил Максима, поселил у себя в доме и делил с ним трапезу, за которой епископ и философ вели продолжительные беседыGregorius Nazianzenus, «De vita sua» // Jacques-Paul Migne, Patrologia Graeca (PG) Tomus 37. Col. 1085 . Однако в дальнейшем Григорий был жестоко разочарован в Максиме по причине последовавших далее событий, ставших то ли результатом честолюбия Максима, то ли Максим сам стал инструментом других политических сил, что не совсем ясно.
Борьба за константинопольский архиепископат Втайне от Григория Богослова готовилась интрига, задуманная в Александрии, — вероятно, при участии Петра II, архиепископа Александрийского, который сначала в письменной форме поздравил Григория Богослова с началом его служения в Константинополе, но затем попытался его сместитьGregorius Nazianzenus, «De vita sua» // Jacques-Paul Migne, Patrologia Graeca (PG) Tomus 37. Col. 1088 . Поскольку Григорий Богослов не был официально утверждённым епископом столицы Римской империи, а лишь по приглашению группы верующих нес там служение, Александрийская партия решила попытаться отнять у него власть.
Весной 380 года в Константинополь прибыли первые корабли из Египта с грузом пшеницы, вместе с которыми в столице появились многочисленные египетские клирики и монахи; Григорий Богослов радостно приветствовал их как сторонников никейского исповедания (Слово 34). Однако в начале лета 380 года, ночью, в константинопольском храме Анаста́сия ( — «Воскресение»), когда Григорий Богослов лежал дома больной, египетские епископы начали совершать рукоположение Максима. Они усадили его на архиепископский престол, и только начали состригать у него длинные локоны, когда рассвело. Новость быстро распространились и негодующие толпы людей собрались к храму. Явились магистрат с приставами и Максим и хиротонисавшие его были изгнаны из собора, которым, в свою очередь, пришлось окончить церемонию пострига в доме некоего флейтиста.
Эта смелая выходка вызвала большое негодование среди народа, в котором Григорий пользовался популярностью. Максим бежал из Константинополя в Александрию и потребовал от Тимофея I, архиепископа Александрийского и брата скончавшегося к тому времени Петра II, оказать помощь в восстановлении себя в Константинополе на архиепископскую кафедру. Тимофей же обратился к префекту, который изгнал Максима из ЕгиптаGregorius Nazianzenus, «Carmen de Vita sua», vss. 750—1029.
Но будучи признан некоторыми западными епископами, не считал себя окончательно побежденным и отправился в Фессалонику, надеясь добиться утверждения своего назначения у императора Феодосия I. Император холодно встретил изгнанного архиепископа, приказав Асхолию, епископу Фессалоникийскому (Солунскому), отослать данное дело к Дамасию I, епископу Римскому.
В двух ответных письмах, в первом к Асхолию и македонским епископам, Дамасий осудил тех, кто предложил посвятить этого беспокойного суетливого человека, чужака в христианстве, недостойного называться христианином, и вдобавок носящего идолопоклонническую одежду () с длинными волосами, которые, как сказал Св. Павел, являлись позором мужчине«Не сама ли природа учит вас, что если муж растит волосы, то это бесчестье для него?» (1 Кор. 11,14). В другом письме к епископу Асхолию Дамасий также попросил Асхолия обратить особое внимание, что кафолический епископ может быть рукоположёнDamasus, «Epistolae» // Jacques-Paul Migne, Patrologia Latina (PL) Tomus XIII. pp. 366—369; Epp. V, VI. .
На Втором Вселенском соборе, проходившем с мая 381 по июль 381 года, Максим Киник претендовал на то, чтобы его хиротония, как совершенная православными, имеющими законное апостольское преемство архиереями, была признана действительной. По вызову Максима из Александрии прибыли два епископа, совершавшие над ним хиротонию, но она так никем и не была признана. Собор резко осудилЭрмий Созомен Саламанский."Церковная история ". Кн. VII, 9 Philippe Labbe, «Sacrosancta concilia ad regiam editionem Exacta». — Paris, II. 947, 954, 959Karl Josef von Hefele, «A History of the Councils of the Church: From the Original Documents». — Edinburg, 1869, vol.II. p. 359 (4-е правило Собора) действия Максима Киника, заявлявшего притязания на замещение константинопольской кафедры, которую в то время возглавлял Григорий Богослов:
Κανὼν δ’Περὶ Μαξίμου, τοῦ Κυνικοῦ φιλοσόφου Перевод правила 4 Второго Вселенского Собора«О Максиме философе кинике» О Максиме Кинике и о произведенном им безчинии в Константинополе: ниже Максим был, или есть епископ, ниже поставленные им на какую бы то ни было степень клира, и соделанное для него, и соделанное им, все ничтожно
В результате на столичную кафедру по ходатайству Диодора, епископа Тарсийского и по предложению императора Феодосия I был избран светский чиновник, претор Константинополя НектарийА. В. Карташёв, «Вселенские Соборы ». — Париж, 1963. Гл. II Вселенский собор в Константинополе 381 г. .
Максим затем обратился к Западной церкви, которая в сентябре 381 года была созвана, в Аквилее и в Милане на Синод под председательством Амвросия, епископа Медиоланского, дабы рассмотреть претензии Максима. Синод выступил с пониманием того, что ранее не было достигнуто консенсуса по данной проблеме, что переход Григория с кафедры местечка Сасим на константинопольскую кафедру был неканоническим, и что избрание Нектария как некрещеного мирянина открыто для серьёзного осуждения. Максим предоставил письма от покойного Петра II, почтенного архиепископа Александрийского, чтобы подтвердить своё каноническое общение с Александрийской Церковью. Итальянские епископы высказались за Максима и отказался признать Григория или Нектария. В письме на имя императора Феодосия IEp. XIII. c. i. § 3., Амвросий и его братья-прелаты возразили протест против действий Нектария, как архиепископа незаконного, так как архиепископский престол в Константинополе принадлежал Максиму, которого они требовали восстановить, и что Вселенский собор Восточных и Западных частей церкви, который необходимо провести в Риме, должен уладить спорные епископаты в Константинополе и в Антиохии (конфликт между Мелетием и Павлином — двумя противоборствующими епископами Антиохии)Karl Josef von Hefele, «A History of the Councils of the Church: From the Original Documents». — Edinburg, 1869, vol.II. p. 378 .
В 382 году в Риме состоялся поместный синод. Получив более точную информацию, синод наконец отклонил претензии МаксимаArchibald Bower, «Geschichte der Päpste». — Magdeburg, 1751, Bänd I, р.333 Karl Josef von Hefele, «A History of the Councils of the Church: From the Original Documents». — Edinburg, 1869, vol.II. p.381 .
Умер Максим в безвестности.
Историческая оценка действий Максима I Негативная оценка действиям Максима Киника была дана византийскими историками и хронистами, которые, в целом отмечая недопустимость подобных действий, указали на безысходность и бессмысленность произошедшего.
Византийский канонист XII века Алексей Аристин, разбирая и комментируя правила церковных соборов, об обстоятельствах, подтолкнувших отцов Второго Собора изречь четвёртое правило писалПрот. Владислав Цыпин, «Церковное право ». — , 1996. Гл.20 Второй Вселенский Собор — Константинопольский, 4 правило :
В подобном ключе низложение и последовавшее за ним анафемствование Максима прокомментировал и Иоанн Зонара: