Японские инструкторы-артиллеристы в России (, дословно: группы военной поддержки, направленные в Россию (тяжёлая артиллерия); в русском делопроизводстве «представители японской армии») — группа военных специалистов Японской империи, направленная в Российскую империю в 1915—1917 годах во время Первой мировой войны. Миссия являлась единственным военным формированием, которое Япония отправила для поддержки союзников по Антанте на сухопутном европейском театре военных действий, хотя, согласно меморандуму, её задачи были строго ограничены обучением и технической помощью.

Прибыв в Россию в апреле 1915 года, японские специалисты занимались сборкой и установкой закупленной тяжёлой осадной артиллерии в ключевых крепостях, таких как Гродно и Ревель, а также проводили обучение русских подразделений в тылу. Деятельность миссии, инициированная из-за острой практической необходимости русской армии в специалистах, была высоко оценена русским командованием как «чрезвычайно важная».

Несмотря на свой ограниченный состав, миссия породила масштабный международный резонанс и многочисленные слухи об участии японских войск в боях на Восточном фронте. Публикации на эту тему появлялись в прессе как стран Антанты, так и Центральных держав, а высокопоставленные военные, включая Пауля фон Гинденбурга, комментировали возросшую эффективность русской артиллерии благодаря японскому обучению.

Миссия была свёрнута в конце 1917 года на фоне революционных событий. В историографии её цели оцениваются по-разному: от политического жеста Японии, стремившейся преувеличить свой вклад в войну, до акта союзнической помощи в ответ на реальные потребности России. Также отмечается, что миссия вписывалась в стратегию Японии по расширению своего влияния на Дальнем Востоке. При этом источники приводят расходящиеся данные о точной численности специалистов.

Предыстория Отношения между Российской и Японской империями в период Первой мировой войны отличаются от отношений в предшествующий период. Несмотря на недавнюю русско-японскую войну, геополитические интересы двух стран сблизились и к 1914 году отношения стран стали де-факто союзническими. 23 августа 1914 года Япония вступила в войну на стороне Антанты, объявив войну Германии. Японские силы успешно захватили германскую концессию Цзяо-Чжоу и ряд микронезийских островов. Япония стала одним из основных партнёров России, поставляя значительные объёмы снаряжения, амуниции и других военных материалов для русской армии. 7 июля 1916 года между Россией и Японией был подписан союзный договор.

Переговоры Российское командование во время войны выразило сильное желание приобрести укомплектованные части осадной артиллерии. Однако японское правительство дважды отклоняло эту просьбу в ноябре 1914 года из-за практических трудностей и опасений по поводу возможных беспорядков в Китае. Тем не менее, после настойчивого давления со стороны маршала Ямагаты Аритомо и принца Котохито, японское военное министерство в декабре сообщило российскому послу, что Япония готова предоставить 60 гаубиц и крупнокалиберных пушек со снарядами Круппа из осадного парка Циндао, японская сторона также согласилась отправить своих артиллерийских инструкторов. Однако стороны договорились, что число инструкторов должно быть минимальное количество, поскольку Японии было необходимо успокоить общественное мнение, а России — сохранить свой престиж. Например, генерал-инспектор артиллерии Сергей Михайлович запретил называть японцев инструкторами, поскольку посчитал это «обидным для русской артиллерии».

В марте 1915 года Япония направила Николаю Андреевичу Малевскому официальный меморандум, в котором специально указывала, что японские артиллеристы не будут участвовать в активных боевых действиях. При этом документ содержал оговорку о компенсации на случай ранения, увечья или смерти японских специалистов «вследствие непредвиденного происшествия при их работе вблизи линии фронта». В таком случае русская сторона обязалась выплачивать единовременные пособия в размере от 4 до 50 тысяч иен за каждого, от «мастерового» до старшего офицера. За проезд и другие расходы инструкторов отвечало японское правительство. Официальные задачи были поставлены следующие: «сборка, установка и обучение методам эксплуатации тяжелых орудий, переданных русской армии», а также «изучение организационной структуры, тактики, вооружения и боеспособности русской артиллерии».

По мнению русского исследователя Барышева Э. А., отправка японских инструкторов на русский фронт была явной «политической мерой», предпринятой Японией с целью преувеличить свой вклад в борьбе Антанты с Германией. Историк Павлов А. Ю заявляет, что с этим мнением можно согласиться лишь отчасти, поскольку для России инструкторы-артиллеристы действительно были необходимы и инициатива отправки японских специалистов исходила из Ставки Верховного главнокомандующего. Он отмечает, что в апреле 1915 года комендант крепости Гродно просил Ставку срочно отправить специалиста по установке японских орудий и приводит в пример участника войны А. А. Свечина, который писал: «В Шинкунах моему батальону была придана вновь сформированная полубатарея 104-го артиллерийского дивизиона, вооруженная японскими пушками. Командовавший ею капитан доложил мне, что стрелять вообще он умеет, но из японских пушек ни ему, ни его артиллеристам стрелять не приходилось. В 3 км впереди были немцы. Я предложил ему поупражняться, на что он с охотой пошел. Стрельба показала, что искусство использования незнакомой пушки дается не так легко».

Историк Вадим Михайлов считает, что несмотря на опасения возможного противостояния между Россией и Японией до начала Первой мировой войны, в реальных условиях их союзнических отношений в 1914-1917 гг. Япония направила в Россию артиллерийских инструкторов исключительно для оказания военной помощи, не преследуя при этом каких-либо скрытых целей для последующих действий против России. Он также отмечает, что отправка ограниченного контингента японских инструкторов-артиллеристов на фоне нереалистичных французских проектов вывоза в Европу 400-800 тыс. японских солдат показывает разумность и взвешенность российской политики, несмотря на неудачи русской армии в 1915 году.

Деятельность

Прибытие и обучение

Отправке миссии из Японии предшествовали официальные проводы на высоком уровне. Согласно репортажу доктора Масудзиро Хонды от 27 марта 1915 года, группа из девяти офицеров из артиллерийской школы императорской армии получила приказ обучить русские войска обращению с гаубицами. Перед отъездом «офицеры были приглашены в российское посольство на прощальный обед, а на следующий день были приняты на специальную аудиенцию для прощания с императором».

В апреле 1915 года из Циндао в Петроград была отправлена японская осадная артиллерия, которая прибыла туда несколькими партиями. 29 японских артиллеристов, среди которых было 12 офицеров, приехали 6 апреля 1915 года. Военный министр В. А. Сухомлинов в личном письме начальнику штаба Верховного главнокомандующего Н. Н. Янушкевичу кратко сообщил их прибытии. Изначально срок пребывания группы в России был рассчитан на три–четыре месяца, однако по просьбе российской стороны он неоднократно продлевался, в результате большинство японцев остались почти на год.

Инструкторами руководил полковник Миягава, а переводчиком был поручик Кимура, который присоединился к ним позже. Капитан Н. Осипов, помощник военного атташе, назначенный Самойловым, сопровождал их от Японии. После двух месяцев обучения в Офицерской артиллерийской школе и проведения учебных стрельб на Сергиевском полигоне под Лугой японцы получили задание установить свои тяжелые орудия в крепостях Гродно и Ревеля. Также они находились в Кронштадте, где формировались дивизионы тяжелой артиллерии.

С ноября 1914 года в Гродно началась подготовка тяжелого мортирного полка с мортирами 280-мм и 229-мм старого образца и тяжелого пушечного полка, вооруженного орудиями от морского ведомства. В 1915 году крепость Гродно также получила 37 крупнокалиберных орудий, купленных в Японии – 27 и 10 пушек 24-см, которые были размещены на позициях под контролем японских специалистов. Японская артиллерия была устаревшей, но ещё способной вести бой. Командующий армейским корпусом, стоявшим в крепости, вспоминал, как 4-5 выстрелов японской артиллерии вызвали смятение в немецком штабе в Сопоцкинском монастыре, расположенном в 20 км от Гродно. Летом 1915 года в крепости Гродно японские инструкторы-артиллеристы получили разрешение посетить русские войска на боевых позициях. После эвакуации крепости Гродно в августе 1915 года около 10 японских 280-мм гаубиц остались в Гродно и часть из них были захвачены немецкими войсками.

В Ревеле, где находилась главная оперативная база Балтийского флота и морская крепость с фортами и береговыми батареями, осенью 1915 года японские инструкторы под руководством капитана Таий установили японские крупнокалиберные орудия.

Другая группа японцев занималась обучением новых русских подразделений в тыловых городах – Киеве, Казани, Одессе, Саратове; по просьбе Главного артиллерийского управления (ГАУ), они учили не только обращению с гаубичной артиллерией, но и с легкой, 75-мм, полевой пушкой Арисака.

Русское военное руководство тем временем перестало интересоваться масштабным сотрудничеством с японскими артиллеристами. В 1915 году в русской армии использовалось 216 пушек Арисака образцов 1898 и 1908 гг, а к концу года их число выросло до 456 орудий разных типов, поставленных из Японии; однако обученных артиллеристов все ещё не хватало. Несмотря на это, ГАУ не стало приглашать японских военных инструкторов на постоянной основе «из-за возможных недоразумений между ними и нашими нижними чинами». Причина в том, что большая часть японских офицеров-артиллеристов (9 из 12-ти), которых пригласили, участвовали в русско-японской войне.

По окончании основного этапа миссии в конце 1915 — начале 1916 года большая часть инструкторов вернулась в Японию живыми и здоровыми. Однако в источниках приводятся разные данные о численности и составе оставшейся группы. По данным историка Д.Б. Павлова, в России для дальнейшей работы осталось 6 специалистов (4 офицера и 2 нижних чина). Однако согласно исследованию Ван Пак, в декабре 1915 года было принято решение оставить в России группу из 9 человек (шесть офицеров и трое нижних чинов). Русское командование, позднее награждая японских артиллеристов, отметило, что подготовка ими «целого комплекта офицеров и нижних чинов» артиллерии имела «крайне важное значение».

Остальные вместе с Миягава продолжали работать в России до конца 1917 года, в основном – для тестирования японских горных орудий, которые планировало приобрести ГАУ. Потребность в горной артиллерии тогда была весьма актуальной, особенно осенью 1916 года, когда по личному распоряжению императора в Севастополе началось формирование десантной дивизии для планировавшейся, но так и не осуществленной операции на Босфоре. Для этого десанта требовались облегченные виды артиллерии, и японские горные орудия могли стать одним из вариантов. В июне 1916 года к ним присоединился подполковник артиллерии Киёси Фуруя, задачей которого было обучение обращению с 75-мм горной пушкой и «исследование организации, тактики и снабжения русской полевой артиллерии». До этого Фуруя был наблюдателем при 5-й армии.

По данным американского историка Тимоти Доулинга, генерал А. А. Брусилов при подготовке наступления своего Юго-Западного фронта в 1916 году для надлежащего обучения артиллеристов привлёк «французских и японских артиллерийских ветеранов». На межсоюзнической конференции 29 ноября 1916 года в ответ на претензии России о недостаточной военной помощи представители японской армии упомянули, что ими в русскую армию были направлены инструкторы-добровольцы.