Санкт-Петербург, как мегаполис, бывшая столица России и один из крупнейших городов становился предметом внимания из-за проблем с преступностью. В разные эпохи воровство и бандитизм выступали следствием общей бедности городского населения, изъянов, коррумпированности в государственных институтах и особенно социального расслоения в дореволюционный период. Всплески преступности всегда совпадали с периодами перемен и политических кризисов. Самым известным периодом процветающей преступности в истории современности являются 1990-е годы, когда Санкт-Петербург де-факто находился под контролем бандитских группировок и был признан в массовом сознании бандитской столицей.

Общее описание Санкт-Петербург — город федерального значения России, второй по численности в этой стране. По данным на 2022 год среднее количество преступлений составляло 86 на 10 000 человек, что ставит город на 18 место в списке самых безопасных регионов России. По удельному весу совершённых преступлений лидируют исторические районы. Наибольшая доля от всех преступлений приходится на кражи — в районе 40 %. В городе распространено хищение транспортерных средств и мобильных устройств. Значительная часть корыстно-насильственных преступлений совершается подростками против подростков.

На социально-экономическое развитие города негативно влияют экономические преступления, составляющие примерно 10 % удельного веса от всех выявленных преступлений в городе. Многие современные петербургские руководители крупных фирм и предприятий, а также депутаты в 1990-е годы были криминальными авторитетами и несмотря на свою легализацию, продолжают заниматься противозаконной деятельностью. Зародившийся в тяжёлых условиях бандитских 1990-х годов, петербургский бизнес продолжает существовать в синтезе с организованной преступностью. Следствием этого является серьёзная проблема с коррупцией в городе среди полицейских и чиновников, она выступает важным сдерживающим фактором в борьбе с преступностью.

Серьёзной проблемой для города выступает наркорынок. Только в 2019 году в городе от передозировок скончался 531 человек. Ещё в 1990-е годы город выступал важным перевалочным центром по сбыту наркотиков в западную Европу и другие города России. Эта проблема не утеряла свою актуальность и к началу 2020-х годов.

Статистики

Общее число зарегистрированных преступлений 2010201120122013201420152016201720182019202020212022 64 370 59 318 56 439 55 110 56 463 56 480 52 351 52 138 51 420 48 627 61 309 62 755 62 971

Общее число убийств по годам 1994 1997 2000 2001 200620072008200920102011201220132014201520162017201820202021 956 912 861 956 555 495 431 411 360 319 284 235 244 197 192 174 157 149 134

Убийства на 100 000 человек 1990199520002005200620072008200920102011201220132014201520162017201820192020 8,2 26,6 19,4 14,4 12,16 10,86 9,46 8,98 7,83 6,6 5,7 4,7 4,8 3,8 3,7 3,3 3,1 2,4 2,9

История

XVIII век Первое поколение бандитов сформировали сосланные на строительство города невольные крестьяне и каторжники. Беглые каторжники и карелы формировали банды из 50—200 человек и совершали разбои, грабежи, убийства, потрошили живых людей и вбивали гвозди в их пятки. Разбои совершались средь бела дня и на людных местах. В город начали устремляться воры и разбойники со всей страны, укрывавшиеся в городских притонах и игорных домах. Одновременно в новорождённом городе начало процветать казнокрадство.

Для борьбы с разбоем и коррупцией, Пётр I учредил в 1718 году полицейскую канцелярию во главе с генерал-полицмей­стером Антоном Мануиловичем Девиером, при этом полиция того времени надзирала не только над общественным порядком, но и например благоустройством или дресс-кодом. Полиция, сформированнач по немецкому образцу, стала самой первой в России, так как до этого за правопорядком следили городские и деревенские общины. Тем не менее за неопытностью и плохим жалованием, полицейский орган показывал себя неэффективным и не справлялся с наплывом преступников. Несмотря на массовые расправы над разбойниками и их публичные казни, ситуация в городе не улучшалась, поэтому Пётр организовал первую перепись населения, полагая что это поможет в выявлении маргинальных элементов, в какой то момент на всех улицах были установлены шлагбаумы, перекрывающие путь в 11 вечера. Также жителей обязали обзавестись паспортами, но прирост населения превышал его паспортизацию. Уровень преступности в городе был в целом беспрецедентным для России той эпохи, причиной тому в том числе служили реформы Петра и навязываемый им необычный уклад жизни и общества для русских того времени. Бандиты укрывались в лесах и нападали верхом на лошадях не только на окрестности Петербурга, но и близлежащие деревни и ближайшие города, зачастую учиняя массовые расправы над местным населением, бандиты состояли не только из беглых каторжников, но и бывших солдат и охранников. Разбойники были достаточно грозной силой и нападавшие на них регулярные войска не всегда побеждали. Так как они укрывались в лесу, у Петербурга была организованна массовая вырубка деревьев.

Скоротечная эпоха правления императрицы Екатерины I, начатая дворцовым переворотом запомнилась офицерским и сержантским беспределом. Военные, имея при себе оружие, учиняли безобразия и разбой среди гражданского населения. Они воровали среди дня, врывались в дома богатых купцов и убивали целые семьи, а также взимали «налоги» в виде пищи, крова и вина у трактирщиков и хозяев постоялых дворов. Излюбленными жертвами существовавших тогда лесных разбойничьих групп становились проезжающие мимо Петербурга разбогатевшие иностранцы. Во второй половине XVIII века в Петербурге начало процветать карточное шулерство, в городе открылось множество подпольных игорных приютов, в итоге это привело к изданию запретительного указа и облавах на эти приюты и их обитателей. Тем не менее русская карточная шулерская школа приобретёт дурную славу во всей Европе и питерские картёжники станут преступными аристократами, разъезжающими по другим странам.

Императрица Екатерина II начала своё правление с полицейских реформ для борьбы с многочисленными городскими разбойниками, представителей низших сословий было велено не впускать в трактиры и герберги. К этому моменту Петербург сыскал дурную славу самого мошеннического города, в котором процветало казнокрадство и проворачивались разного рода чиновничьи разводки. В случае особых вспышек преступности, полиция привлекала гарнизонных солдат. Домовладельцы были обязаны осуществлять ночные патрули и немедленно извещать о преступлениях. Екатерина волновалась об имидже города и требовала усиленно охранять порядок у местоприбываний высшей власти. Запрещалось появляться на улице в пьяном виде, во время праздников дюжины пьяных горожан попадали в полицейские участки. Самыми злачными местами становились трактиры с азартными играми. По меркам городов конца XVIII века, уровень преступности не был столь высоким. Уровень убийств, по крайне мере по официальным данным был низким, однако уровень воровства был крайне высок из-за сильного социального расслоения. Воры целились на богатых жителей города, которым приходилось нанимать охранные бригады. Воры внедрялись в группы рабочих, подновлявших помещения знатных домов и в частности зимнего дворца, чтобы воровать оттуда ценные предметы. Народные бунты были крайне редким явлением, так как в городе стремились изгнать из города или сослать на каторгу безработных холопов, или не имевших при себе рабочего паспорта от «хозяина».

Ранний XIX век Хотя Отечественная война 1812 года ослабила бандитский накал в городе, ряды разбойников начали пополнять бывшие партизанские крестьянские отряды, их целью становились зажиточные горожане. Тем не менее данный период выделялся относительной спокойностью. Об организованной преступности мало что известно, так как вплоть до второй половины XIX века городом не велась статистика.

Новый расцвет преступности пришёлся на середину XIX века вместе с реформами Александра II. В середине XIX века движущей силой для преступности было глубокое социальное и сословное расслоение городского сообщества. Основную категорию преступников составляли живущие впроголодь и недавно потерявшие связь с деревней крестьяне. Тем не менее в общей доле преступников было и много обедневших дворян, особенно детей низших чиновников, ремесленников, цеховых, мещан и личных дворян — в большинстве своём людей, ведших постоянную борьбу с нуждой. По состоянию на 1860-е года 9 из 10 преступлений совершались бывшими крестьянами, но даже эти данные не точны, так как не учитывают тогда повсеместно распространённую практику самосудов со стороны помещиков.

Многие преступления представляли собой кражи имущества мелкой и средней степени, часто это был единственный способ для бездомных на пропитание. В уголовном кодексе для подобного рода преступлений использовалось определение «по крайности» и могло (но не всегда) послужить смягчающим обстоятельством в приговоре. В городе присутствовали преступные группировки, занимающиеся организованными грабежами и убийствами. В целом подавляющее большинство преступлений представляли собой мошенничество и кражи, зверские преступления оставались редкостью и становились сенсациями. Самыми преступными и злачными местами в Петербурге были Вяземская лавра, Малинник, Лиговка, Глазов кабак, трактир «Ерши» и другие. В этот же период был задокументирован так называемый питерский воровской лексикон — «арго», чей сленг в будущем станет частью русского языка, среди таких слов например есть «бабки», «клёвый», «лады», «тырить», «жулик», «звонить» и так далее.

XIX — начало XX века На фоне последствий от отмены крепостного права и индустриализации Петербурга, в который устремилось множество бывших крестьян работать на фабрики и заводы, город столкнулся с масштабным ростом преступности, который превышал темп роста населения. Между 1857 и 1877 годами по статье убийства стало привлекаться почти вдвое больше человек, за кражи — в 8 раз, за поджоги — в 10. В этот период большинство населения Петербурга состояло из прибывающих в нищете бывших крестьян. При этом уровень преступности среди выходцев из села был гораздо выше, чему у жителей деревень при соразмерном уровне бедности. Писатель и публицист Осипович Михневич данное явление объяснял общим падением нравственности бывших крестьян, которые, привыкнув к строгим правилам деревенской жизни, попав в город вкушали свободу и блага цивилизации, но вместе с этим — оказывались оторванными от своей общины и зачастую вынужденными выживать впроголодь. В итоге это толкало многих бывших крестьян на крайние и отчаянные поступки.

Также Осипович выделял другою категорию преступников — представителей зажиточного класса, не привыкших к труду и ради денежной выгоды готовых «идти на безнравственное и преступное дело, при первом соблазне легкой добычи». Публицист указывал и на несправедливую по его мнению судебную систему, которая снисходительнее относилась к представителям высшего сословия: было обычным явлением, когда дворянин или купец, уличённый в краже огромного денежного состояния получал более мягкий приговор, чем бедняк, уличённый в краже нескольких монет.

В дореволюционном Петербурге царило строгое сословное разделение, даже среди низших сословий. Все мелкие учреждения, предприятия, магазины, мастерские управлялись землячествами, куда не брали чужих людей. Выпадение из круга означало невозможность попасть на новую работу с зарплатой, обеспечивающей прожиточный минимум, а значит — мгновенное падение на социальное дно. Так как земляки как правило знали в лицо провинившихся, последние не могли вернуться в родные деревни и пополняли прослойку общественного дна, становясь бродягами или хулиганами.