Слушания по делу Роберта Оппенгеймера о безопасности были проведены Комиссией по атомной энергии США (AEC) в 1954 году. В ходе этих слушаний рассматривались его действия и возможные связи, которые могли привести к утечке ядерных секретов США. Роберт Оппенгеймер был американским учёным, который возглавлял Лос-Аламосскую лабораторию во время Второй мировой войны и сыграл ключевую роль в Манхэттенском проекте по созданию атомной бомбы. После слушаний его допуск к материалам, составляющим государственную тайну (), был аннулирован. Это привело к прекращению его формальных отношений с правительством США, а впоследствии вызвало серьёзные споры о справедливости обращения с ним и серьёзные подозрения в антикоммунистическом маккартизме со стороны правительства США.
Сомнения в лояльности Оппенгеймера восходят к 1930-м годам, когда он был членом многочисленных коммунистических организаций и связан с членами Коммунистической партии США, которыми были его жена, брат и невестка. Его связи уже были известны армейской контрразведке, когда он был назначен директором Лос-Аламосской лаборатории в 1942 году и председателем Генерального консультативного комитета AEC ( , GAC) в 1947 году. Оппенгеймер оказался вовлечён в конфликты между армией США и ВВС США относительно типов ядерного оружия, необходимого стране, в технические споры между учёными о возможности создания водородной бомбы, а также в личные конфликты с руководителем AEC Льюисом Штраусом.
Разбирательство началось после того, как Оппенгеймер решил добровольно отказаться от своего допуска к секретной информации, работая в правительстве в качестве консультанта по атомному оружию по контракту, который истекал в конце июня 1954 года. Несколько его коллег дали показания на слушаниях. В результате решения двух судей из трех, он был лишён допуска к секретным материалам за день до истечения срока его контракта в качестве консультанта. Комиссия установила, что он был лоялен и осторожен с атомными секретами, но не рекомендовала восстанавливать его допуск к секретным данным. Однако 16 декабря 2022 года министр энергетики США Дженнифер Грэнхолм аннулировала решение 1954 года, заявив, что оно было результатом «процесса с ошибками», и подтвердила, что Оппенгеймер был лоялен.
Потеря допуска к секретным материалам положила конец роли Оппенгеймера в правительстве и политике. Он стал академическим изгнанником, отрезанным от своей прежней карьеры и общества, к созданию которого он был причастен. Репутация тех, кто давал показания против Оппенгеймера, также была подорвана, но позже реабилитирована частично президентами Джоном Ф. Кеннеди и Линдоном Б. Джонсоном. Краткий период, когда учёные рассматривались как «проповедники публичной политики» (), закончился, и после этого они стали служить государству преимущественно для выражения узких научных мнений. Учёные, работающие в правительстве, были предупреждены о том, что инакомыслие больше недопустимо.
История
Роберт Оппенгеймер Перед Второй мировой войной Дж. Роберт Оппенгеймер был профессором физики в Калифорнийском университете в Беркли. Он был отпрыском богатой семьи из Нью-Йорка и получил высшее образование в Гарвардском университете. Также он учился в Европе в Кембриджском университете в Англии, в Гёттингенском университете в Германии (где в возрасте 23 лет защитил докторскую степень по физике под руководством Макса Борна) и Лейденском университете в Нидерландах. Оппенгеймер был одним из немногих американских физиков, обладавших глубоким пониманием новой области физики — квантовой механики. Это позволило ему принять работу в Калифорнийском университете в 1929 году.
Физик-теоретик Оппенгеймер достиг значительных успехов в своей карьере. В статье 1930 года по уравнению Дирака он предсказал существование позитрона. В 1938 году в соавторстве с Робертом Сербером, он исследовал свойства белых карликов. Эти исследования последовали за эссе, которое он написал в соавторстве с одним из своих учеников, Джорджем Волковым, в котором был продемонстрирован «предел Толмена-Оппенгеймера-Волкова» для массы звёзд, выше которой они должны подвергнуться гравитационному коллапсу.
В 1939 году, вместе с другим своим учеником Хартландом Снайдером Оппенгеймер пошёл ещё дальше и предсказал существование чёрных дыр. Пройдут десятилетия, прежде чем значение их работы будет полностью оценено.
Тем не менее, Оппенгеймер не был широко известен до войны и, конечно, не пользовался такой известностью, как его друг и коллега Эрнест О. Лоуренс, который получил Нобелевскую премию по физике в 1939 году за изобретение циклотрона. Однако, как физик-экспериментатор, Лоуренс полагался на Оппенгеймера, и именно Лоуренс привлёк Оппенгеймера к усилиям по разработке атомной бомбы, которые стали известны как Манхэттенский проект.
Бригадный генерал Лесли Р. Гровс младший стал директором Манхэттенского проекта 8 сентября 1942 года и встретился с Оппенгеймером в Беркли. На встрече Оппенгеймер проинформировал Гровса о работе, проделанной к тому моменту над «Супер» (термоядерной) бомбой. Позже, 8 октября, Оппенгеймер сообщил Гровсу о необходимости создать специальную лабораторию по разработке оружия. Гровс согласился, и после второй встречи с Оппенгеймером в поезде 15 октября он решил, что Оппенгеймер — это тот человек, который ему нужен, чтобы возглавить будущую Лос-Аламосскую лабораторию, несмотря на отсутствие у Оппенгеймера Нобелевской премии или административного опыта.
После окончания войны, в результате атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, учёные стали героями. Оппенгеймер стал знаменитостью, его изображение украшало первые страницы газет и обложки журналов. Журнал Life описал его как «одного из самых известных людей в мире, одного из самых почитаемых, цитируемых, фотографируемых, консультируемых, прославляемых, почти обожествлённых как невероятный и очаровательный архетип совершенно нового типа героя, героя науки и интеллекта, создателя и живого символа новой атомной эры».
Инцидент Шевалье Многие из коллег Оппенгеймера в годы перед Второй мировой войной были членами Коммунистической партии США. Среди них были его жена Китти, чей второй муж Джо Даллет был убит, сражаясь с батальоном Линкольна во время Гражданской войны в Испании; его брат Фрэнк Оппенгеймер и жена Фрэнка, Джеки; и его девушка Джин Тэтлок. Одним из его коллег-коммунистов был доцент французской литературы Хокон Шевалье, с которым они познакомились на митинге испанских лоялистов и стали соучредителями отделения Американской федерации учителей в Беркли, известного как «Local 349».
В марте 1941 года Федеральное бюро расследований начало вести досье на Оппенгеймера после его участия в собрании в доме Шевалье в декабре 1940 года, на котором присутствовали также государственный секретарь Коммунистической партии Калифорнии Уильям Шнайдерман и её казначей Исаак Фолкофф, которые были объектами наблюдения и прослушивания ФБР. Агенты отметили номерной знак машины Оппенгеймера. ФБР также отметило, что Оппенгеймер был членом исполнительного комитета Американского союза гражданских свобод, который они считали частью сети прокоммунистических организаций. В результате ФБР добавило Оппенгеймера в свой список лиц под наблюдением для возможного ареста на случай объявления чрезвычайного положения в США.
В январе или феврале 1943 года у Шевалье состоялся короткий разговор с Оппенгеймером у последнего дома на кухне. Шевалье сообщил Оппенгеймеру, что существует учёный по имени Джордж Элтентон, который, по его словам, может передавать от учёных США техническую информацию Советскому Союзу. Однако Оппенгеймер отклонил это предложение, но и не сообщил об этом правоохранительным органам до августа 1943 года. В 1943 году он добровольно рассказал об этом эпизоде офицерам службы безопасности Манхэттенского проекта. Он также сообщил о том, что три его сотрудника в Беркли получили предложение передать ядерные секреты США от неизвестного человека, утверждающего, что он действует от имени Советского Союза. Этот человек работал на Shell Oil и имел связи с коммунистами. Оппенгеймер назвал его Джорджем Элтентоном.
Когда в декабре 1943 года в Лос-Аламосе Гровс настоял на более детальном расследовании этого инцидента, Оппенгеймер опознал Шевалье как человека, обратившегося к нему, и сообщил Гровсу, что единственным объектом интереса Шевалье был его брат Франк. В любом случае, Гровс считал Оппенгеймера слишком важным для целей союзников, связанных с созданием атомных бомб и победой в войне, чтобы смещать его из-за каких-либо подозрительных обстоятельств. Поэтому 20 июля 1943 года Гровс приказал, чтобы Оппенгеймер получил допуск к государственной тайне «незамедлительно, независимо от имеющейся у вас информации о нём. Он абсолютно необходим для проекта».
Оппенгеймер был допрошен ФБР 5 сентября 1946 года. В ходе допроса он рассказал об «инциденте с Шевалье» и дал противоречивые объяснения. Оппенгеймер утверждал, что Шевалье обращался только к нему одному и объяснял, что у того есть потенциальный канал через Элтентона для передачи Советам секретной информации. Однако Оппенгеймер также заявлял, что намеренно придумал другие контакты, чтобы скрыть личность Шевалье, так как иначе идентифицировать Шевалье было бы слишком легко, если бы он назвал только один контакт. Противоречивые показания Оппенгеймера относительно событий 1943 года и непоследовательность его рассказа стали важными аспектами в расследовании 1954 года.
Закон Мак-Магона, принятый Комиссией по атомной энергии (AEC), требовал, чтобы все сотрудники, которые имели допуски к государственной тайне во время войны, выданные Манхэттенским проектом, прошли новый опрос ФБР и повторную сертификацию. Это решение было принято в результате объявления 16 февраля 1946 года об аресте 22 человек в Канаде, разоблачённых в результате побега советского шифровальщика Игоря Гузенко в сентябре 1945 года.
Президент Гарри С. Трумэн назначил Оппенгеймера в Генеральный консультативный комитет Комиссии по атомной энергии (GAC) 10 декабря 1946 года. По этому поводу ФБР провело опрос двадцати сотрудников Оппенгеймера, включая Роберта Бахера, Эрнеста Лоуренса, Энрико Ферми и Роберта Гордона Спроула. Директор Манхэттенского проекта Лесли Гровс и министр обороны Роберт Портер Паттерсон предоставили письменные заявления в поддержку Оппенгеймера. Председатель Комиссии по атомной энергии Дэвид Лилиенталь и Ванневар Буш обсудили этот вопрос с помощником Трумэна Кларком Клиффордом в Белом доме. Показания Джона Лэнсдейла младшего оказались особенно убедительными. Он допрашивал Оппенгеймера по поводу инцидента с Шевалье в 1943 году и настоятельно поддерживал его. 11 августа 1947 года Комиссия по атомной энергии единогласно проголосовала за предоставление Оппенгеймеру допуска к государственной тайне. На первом заседании GAC 3 января 1947 года Оппенгеймер был единогласно избран его председателем.
Послевоенные конфликты ФБР планировало найти компрометирующие улики на политических противников Оппенгеймера, связанных с коммунистами. Одним из таких противников был Льюис Штраус, комиссар Комиссии по атомной энергии (AEC). Штраус возмущался унизительной ситуацией, вызванной допросом Оппенгеймера перед Конгрессом по вопросу противодействия экспорту радиоактивных изотопов в другие страны, которые, по мнению Штрауса, могли иметь военное применение.
В июне 1949 года Оппенгеймеру, в качестве председателя GAC, потребовалось явиться на заседание Объединённого комитета по атомной энергии (Joint Committee on Atomic Energy, JCAE) для обсуждения этого вопроса. Остальные четыре комиссара AEC выступили против Штрауса, что заставило его обратиться в JCAE, пытаясь добиться отмены решения. В результате Штраус столкнулся с ошеломляющим унижением Оппенгеймер свидетельствовал, что: