Прогрессистская партия () — испанская либерально-прогрессивная политическая партия XIX века. Партия возникла примерно в 1835 году во время регентства королевы-матери Марии Кристины де Бурбон среди либералов-«эксальтадос», сторонников реформ, предпринятых правительством во главе с Хуаном Альваресом Мендисабалем, но её формальное зарождение произошло только в июне 1838 года. Во время правления королевы Изабеллы II правила два года (т. н. «», 1854—1856) под руководством генерала Эспартеро, которого сменил генерал Прим, ставший позднее главным героем революции 1868 года, положившей конец правлению Изабеллы II и ознаменовавшей начало «» (1868—1874). В октябре 1869 года он присоединился к «кимврам» (демократам-монархистам, вышедшим из Демократической партии, которая, в свою очередь, возникла в результате раскола Прогрессистской партии в 1858 году), создав Радикальную партию.

После убийства генерала Прима в декабре 1870 года, во время правления короля Амадея I, новым лидером радикалов стал Мануэль Руис Соррилья, которого поддержали «кимвры» (демократы-монархисты) Кристино Мартоса, а умеренное крыло во главе с Пракседесом Матео Сагаста в начале 1873 года объединилось с Либеральным союзом генерала Серрано, образовав Конституционную партию.

История

Рождение партии (1835—1840) Ближайшими предшественниками прогрессистов являются либералы-эксальтадос «свободного трёхлетия» (1820—1823). Прогрессистская партия была основана в 1835 году радикальными либералами, которые выступали против , обнародованного в апреле 1834 года регентшей Марией Кристиной, которая не признавала принцип суверенитет нации, и в защиту реформы, начатой правительством Хуана Альвареса Мендисабаля, которого регент призвала возглавить совет министров в сентябре 1835 года после произошедших тем летом либеральных восстаний. Именно поэтому изначально прогрессистов называли «мендисабалистами». Они защищали восстановление Конституции 1812 года как альтернативы Королевскому статуту, одновременно предлагая её изменить, считая конституцию регулятивной и устанавливающей чрезмерно жёсткое разделение полномочий.

По этой причине, когда в августе 1836 года вынудил регента Марию Кристину восстановить Конституцию 1812 года — и сформировать новое прогрессистское правительство под председательством на этот раз Хосе Марии Калатравы, в котором Мендисабаль возглавил Министерство финансов, прогрессисты предложили в новых кортесах реформу конституции, тем самым породив . По мнению прогрессистских лидеров, среди которых, помимо Калатравы и Мендисабаля, были также Агустин де Аргуэльеса, и Салустиано де Олосага — Конституция была попыткой достичь консенсуса с модерадос (умеренными либералами), который позволил бы обеим партиям поочередно приходить к власти без необходимости изменять конституцию каждый раз при смене правительства.

Ради этого прогрессисты пошли в Конституции 1837 года на важные уступки умеренным, несмотря на то, что имели большинство в кортесах. Прогрессисты: отказались от того, чтобы принцип национального суверенитета — главное различие между ними и умеренными, поскольку последние защищали суверенитет, разделённый между Короной и кортесами — фигурировал в преамбуле, но не в статьях признали, что Корона, помимо обладания исполнительной властью, имела право накладывать вето на законы, одобренные кортесами, а также право распускать их и назначать новые выборы согласились на двухпалатный парламент, учредив Сенат, назначаемый королём из короткого списка кандидатур, сформированного избирателями каждой провинции — по словам Хорхе Вильчеса, целью [Сената] было, помимо «облегчения жёсткого разделения полномочия, которое характеризовало Конституцию 1812 года», "чтобы обеспечить большее участие консервативным интересам общества и Короны, достигая таким образом политической интеграции устойчивых элементов старого режима в конституционное государство убрали из статей избирательную систему, чтобы позднее проще было менять избирательное право, а также муниципальный режим, хотя прогрессисты и внесли в Конституцию, что выборы городских советов должны быть народными. В то же время прогрессистское большинство в Палате включило в новую Конституцию права личности и их гарантии, национальную милицию и суд присяжных за преступления в области печати — три вопроса, которые умеренные отвергали. «Таким образом, Конституция 1837 года, благодаря своей интегрирующей способности политических деятелей и идей, была той общей законностью, которая могла объединить либералов».

Формальное рождение партии произошло в июне 1838 года, когда парламентарии «прогрессистского» толка решили последовать примеру умеренных, которые под руководством Андреса Боррего добились хороших результатов на выборах 1837 года, и сформировали партию с организационной структурой, основанной на провинциальных комитетах, хотя они и действовали только во время выборов.

Регентство Эспартеро (1840—1843) Идея мирной смены власти между умеренными и прогрессистами была сорвана, когда умеренный кабинет Эваристо Переса де Кастро представил проект закона по которому правительство назначало мэров из числа избранных советников, что, по мнению прогрессистов, противоречило 70-й статье Конституции («Для управления городами будут ратуши, назначаемые жителями, которым закон предоставляет это право»). Когда закон был принят без их поправок, прогрессисты предпочли покинуть Палату, поставив под сомнение легитимность кортесов. Они немедленно начали кампанию за то, чтобы регент Мария Кристина не санкционировала закон под угрозой несоблюдения его, но увидев, что регент готова его подписать, обратились к генералу Бальдомеро Эспартеро, находящему на пике популярности после триумфа в Первой карлистской войне, который был ближе к прогрессистам, чем к умеренным, так что он избегал обнародования этого закона, противоречащего «духу Конституции 1837 года». Вместе они добились изгнания королевы-матери и новым регентом стал генерал Эспартеро.

Союз с генералом Эспартеро продлился недолго из-за его персоналистского образа правления, поэтому прогрессисты присоединились к умеренным, чтобы положить конец регентству Эспартеро и провозгласить раннее совершеннолетие Изабеллы II. Но после ухода Эспартеро в изгнание идея попеременного нахождения у власти двух либеральных партий, поддерживавших Изабеллу, в очередной раз была сорвана из-за умеренных. Для начала «модерадос» обвинили прогрессиста Салустиано де Олосага, недавно возглавившего Совет министров, в том, что он заставил тринадцатилетнюю королеву подписать декреты о роспуске кортесов и назначении новых выборов, тем самым добившись его бегства во Францию. А затем умеренные воспользовались отказом прогрессистов от выборов, чтобы реформировать Конституцию 1837 года, породив в 1845 году совершенно новую Конституцию, которая вообще не включала в себя ни одной прогрессистской идеи.

Умеренное десятилетие (1844—1854) В середине 1840-х годов внутри партии оформилась демократическая фракция, возглавляемая , Николасом Марией Риверо и , выступавших за всеобщее избирательное право и отмену избирательного ценза. Большинство прогрессистов во главе с , верные идее конституционной монархии, что не мешало им продолжать отвергать Конституцию 1845 года, отклонило предложение о немедленном введении всеобщего избирательного права, считая что это цель, которую придётся оставить на потом, когда народ достигнет того уровня образования и благосостояния, который сделает возможным его прямое участие в формировании власти.

Дебаты большинства и демократов были прерваны началом революции 1848 года во Франции и по всей Европе, которую каждая из фракций интерпретировала в соответствии со своими убеждениями. Для прогрессистов-демократов падение монархии и провозглашение республики во Франции стали подтверждением их правоты и заставило их сделать выбор в пользу республиканской формы правления, в то время как для большинства прогрессистов беспорядки и бунты подтвердили их идею о том, что всеобщее избирательное право должно было быть введено постепенно. После лета дебаты возобновились, и в результате победили «исторические» прогрессисты, побудив демократов опубликовать «Манифест демократической прогрессивной фракции», который считается рождением Демократической партии. Он был опубликован газетой El Siglo 8 апреля 1849 года.

«Прогрессистское двухлетие» (1854—1856) и кабинеты либералов (1856—1863) В течение «» (1854—1856) прогрессисты разделились на две части. «Умеренные» во главе с Мануэлем Кортиной присоединились к сформированной ими и модерадос-«пуританами» коалиции Либерального союза, а называвшие себя «чистыми» во главе с Салустиано де Олосагой пошли на выборы 1854 года самостоятельно, склоняясь к союзу с демократами. Когда «прогрессистское двухлетие» закончилось, умеренные прогрессисты присоединились к новой партии Либеральный союз, возглавляемой генералом О’Доннеллом, и претендовавшей на звание центристской силы. Таким образом, «чистые» прогрессисты были вытеснены из центра, оказавшись между либералами и демократами.

По окончании «прогрессистского двухлетия» наступило время Либерального союза, который находился у власти 9 лет за исключением краткого перерыва. Но и этому периоду в испанской истории наступил конец. В начале марта 1863 года О’Доннелл попросил королеву распустить кортесы, чтобы получить более лояльный парламент, положив конец инакомыслию, возникшему в Либеральном союзе, который раздирали противоречия между бывшими модерадос-«пуританами», такими как Кановас, и бывшими прогрессистами, такими как Кортина или генерал Прим. Но Изабелла II отказалась распустить кортесы и О’Доннелл подал в отставку.

Конец правления Изабеллы II После отставки О’Доннелла Изабелла II приняла совет поставить во главе правительства прогрессиста, но представители Прогрессистской партии Мануэль Кортина (экс-«пуританин»), и Морено Лопес (оба из числа «чистых») на встрече с королевой не назвали ей ни одного имени, попросив время на реорганизацию партии. 19 марта 1863 года лидеры обеих партийных фракций встретились, чтобы договориться о воссоединии перед неизбежным вхождением прогрессистов в правительство. На встрече обсуждалось имя генерала Хуана Прима, который не только был видным прогрессистским политиком, но и поддерживал прекрасные отношения с королевой, кандидатуру которого Изабелле II предложил сам О’Доннелл перед отставкой.

Королева решила назначить президентом Совета министров на переходный период из «модерадос», поставив перед ним задачу провести выборы. Он встретился с лидером прогрессистов Салустиано де Олосага, предложив ему от 50 до 70 мандатов в новых кортесах, при условии что большинство в новом парламенте будут иметь умеренные и либералы, но Олосага в конечном итоге отказался от компромисса. Одной из причин отказа заключалась в том, что Мирафлорес поставил условием «предоставления» прогрессистам такого относительно большого числа мандатов отказ от создания Национальной милиции и принципа, согласно которому законодательная власть принадлежала исключительно кортесам, а не «кортесам с королем», как было указано в Конституции 1845 года..