Булгарские эпиграфические памятникиМухаметшин Д. Г., Хакимзянов Ф. С. Эпиграфические памятники города Булгара . Казань: Таткниго- издат, 1987. 128 с. (См. также на другом электронном ресурсе — сайт Чувашского государственного институьта гуманитарных наук)Татарская эпиграфическая традиция. Булгарские эпиграфические памятники XIII—XIV вв. Кн. 1. / Авт.-сост.: И. Г. Гумеров, А. М. Ахунов, В. М. Усманов. — Казань: ИЯЛИ им. Г. Ибрагимова, 2021. — 160 с. ISBN 978-5-93091-410-8Татарская эпиграфическая традиция. Булгарские эпиграфические памятники XIII—XIV вв. Кн. 2. / Авт.-сост.: И. Г. Гумеров, А. М. Ахунов, В. М. Усманов. — Казань: ИЯЛИ им. Г. Ибрагимова, 2021. — 160 с. ISBN 978-5-93091-411-5 (, ) — надгробные камни с надписями (эпитафиями) XIII—XIV вв. на территории бывшего Булгарского улуса Золотой Орды. Выявленные надгробия можно разделить на несколько категорий. С «цивилизационной» точки зрения, есть такие: мусульманскиеИзмайлов И.Л Средневековые булгары: становление этнополитической общности в VIII — первой трети XIII века. — Казань: Институт истора.ии им. Ш. Марджани АН РТ, 2022. — 736 с.; 16 с. ил. ISBN 978-5-94981-383-6 арабографичные, которых насчитывается к настоящему времени около 400 штук (а то и больше), включая плохо сохранившиеся (в обломках, со стёртыми надписями и т. д.);
армянскиеМалышев А. Б. Армяне в этнокультурных взаимодействиях на территории Золотой Орды // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия История. Международные отношения. 2016. Том 16, вып. 3. — С.257-258 со своей графикой, в количестве 5 штук и ещё несколько маловнятных фрагментов; в них встречаются и арабские буквы.
Мусульманские надгробия, в свою очередь, можно классифицировать по языковому признаку: только с арабским текстом; имеющие, кроме арабского, и текст на каком-нибудь тюркском языке. В зависимости от типа тюркского языка, последняя группа памятников подразделяется так: надгробия с надписями на тюркском R-языке (эта совокупность наиболее крупная 90 %); надгробия на тюркском Z-языке.
Существует также классификация по внешнему виду памятников, в соответствии с их художественными особенностями — 1-го стиля и 2-го стиля.
Надгробия 1-го стиля обычно имеют текст на Z-языке, а 2-го стиля — текст на R-языке. Поэтому первоначально считалось, что такая классификация охватывает все признаки в комплексе. Однако есть и исключения из такого соответствияЮсупов. Указ. соч. ). К тому же ещё полностью арабоязычные памятники обычно относят к 1-му стилю. Но имеются и другие классификации, в том числе новейшие.
История изучения Исследование булгарских эпиграфических памятников имеет трёхвековую историю. Начало было положено указом Петра I 1722 года, после того, как тот лично побывал на Булгарском городище. Наиболее заметные и стоявшие на виду надгробия с эпитфиями были описаны, переписаны и переведены на русский язык, вся документация сдана на хранение в Казани; через некоторое время с этого списка снята копия и она, сохранившаяся до наших дней, поступила в архив Министерства внутренних делЦГАДА (Центральный Государственный архив древних актов), ф. 192, оп. 1, ед.хр.4/4, а казанские подлинники сгорели во время пожара 1815 года. Всё это — важные факты, так как многие из тех описанных, переписанных и переведённых надгробий сами не сохранились и о них можно узнать только по уцелевшим документам.
В 1831 году востоковед Ю. Клапрот впервые осуществил полную публикацию переписанных и переведённых булгарских эпитафий. А в 1863 году Х.Фейзханов прочитал надписи, опираясь на данные чувашского языка. Вот как выглядело постижение этого в его статье, если, в необходимых местах, арабскую графику заменить современной транскрипциейФаизханов. Указ. соч.: Особенное внимание обращает на себя во многих булгарских надгробных надписях выражение ҖИАТ ҖҮР. В моих снимках эта фраза очень ясна, так что даже при ней и знаки поставлены так: ҖИАТИ ҖҮР. Обыкновенно принимают эту фразу за арабскую, переводят ее словами: пришествие угнетения, и придавая ей смысл особой эры, выводят из числового значения букв год 623. По моему мнению, подобное объяснение едва ли может быть верно… Не следует ли, не вдаваясь ни в какие гадательные предположения, читать просто ҖИАТИ ҖҮР, то есть ЙИТИ ЙҮЗ? В пользу моего чтения говорит и обыкновение татар начальное «й» произносить и писать как «Ж»… Что касается до буквы «р», употребленной вместо «з» в слове ҖҮР, то это можно объяснить отчасти ясностью (как и в слове СКР, то есть СИКЕЗ) смысла и без точки, отчасти употреблением чувашских числительных слов в эпитафиях этого времени.
Несмотря на фактически выявленную им вопиющую чувашскость текстов, Х. Фейзханов не только продолжал считать эпиграфические памятники татарскими, но и допускал, как вариант, возможность появления буквы «р» (ра) лишь вследствие упрощения буквы «з» (зайн), путём игнорирования точки, как бы по лености резчика, а не по необходимости (это видно и из приведённого фрагмента его статьи). Но не это здесь главное. Сверх того, в дальнейшем, в следующие более чем полтора столетия, подобную точку зрения Х. Фейзханова, относительно этого обстоятельства, никто из серьёзных исследователей не поддерживал.
Казус в ходе попыток перевода выражения ҖИАТИ ҖҮР описан и А. И. Артемьевым (1820—1874) в 1866 году в книге, вышедшей в Санкт-Петербурге[Вып. 14] : Казанская губерния. Список населенных мест по сведениям 1859 года. / обраб. и предисловие: А. Артемьев. — СПб., 1866. — LXXIX, 237 с., 1. л. к.; он фактически поддерживал Х. Фейзханова в главном и показывал ошибочность его предшественниковАртемьев А. И. Исторические сведения о Казанской губернии . // Хрестоматия по культуре Чувашского края: дореволюционный период. — Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2001. — 255 с. (переписчиков-переводчиков времён Петра I, И. И. Лепёхина, вышеупомянутого Ю. Клапрота, Ф. И. Эрдмана, И. Березина и других). Упомянутый 623 год хиджры по обычному летоисчислению является 1226 годом, поэтому, при старой трактовке, получилось бы, что надгробие из домонгольского времени. На самом же деле все памятники относятся к золотоордынской эпохе.
Открытие Х. Фейзханова поддержано было также Н. И. ИльминскимИльминский Н. И. О фонетических отношениях между чувашским и тюркским языками. — Известия Императорского археологического общества. Т. 5. СПб., 1865, стр. 80-84., хотя тот и утверждал, что «почтенный мулла высказал… идею не специально, а мимоходом,… а потому нерешительно и не полно».
Впрочем, попытка представить подлинным основоположником булгаро-чувашской концепции самого Н. И. Ильминского, как это случается нередко, тоже является преувеличением. На самом же деле, в дальнейшем особо важную роль в раскрытии сущности эпиграфических памятников сыграла работа Н. И. Ашмарина «Болгары и чуваши» (1902).
Что касается количественной стороны, Н. И. Ашмарин рассматривал всего 93 надгробияДимитриев В. Д. Об обосновании Н. И. Ашмариным теории болгаро-чувашской языковой и этнической преемственности // Известия Национальной академии наук и искусств Чувашской Республики. — 1996. — № 1. — С. 183—200., в основном он опирался на публикации И. Березина (36 камней), Х. Фейзханова (3 камня, но был знаком и с данными предыдущего автора), Г. Ахмарова (16 камней), а со своей стороны, ввёл в научный оборот, совместно с А. В. Рекеевым, так называемый «Байглычевский камень», схематическое изображение которого имеется и в упомянутой книге «Болгары и чуваши». Есть ошибочное мнение, что более поздний исследователь Г. В. Юсупов рассматривал 200 таких памятников, однако только 40 из них относились к XIII—XIV вв. Остальные памятники — более позднего происхождения. Однако общее количество известных R-язычных памятников к тому времени тоже составляло более 200, просто Г. В. Юсупов не всех их досконально изучал, так следует понимать.
В таблицах, составленных Д. Г. Мухаметшиным, можно насчитать уже 362 штукиЗимони И. Язык волжских булгар (перевод с венгерского Ю. Дмитриевой) // Современная гуманитаристика. 2025. Т. 1. № 1. С. 94 — 106. В другом источникеЮвенальев Ю. Ю., Ювенальев С. Ю. Культура суваро-булгар. Этническая религия и мифологические представления. — Чебоксары, 2013. — 128 с., илл. ISBN 978-5-7361-0154-2, ссылаясь на того же Д. Г. Мухаметшина, приводятся другое число общего количества исследованных надгробий (274) и некоторые другие цифры, — возможно, это более ранние данные,
В XX веке анализировали булгарские эпиграфические памятники в лингвистическом отношении также Н. Ф. КатановКатанов Н. Ф. Чувашские слова в болгарских и татарских памятниках / Н. Ф. Катанов. — Казань, 1920. — 15 с. ; То же [Электронный ресурс] // Национальная библиотека Чувашской Республики: электронный каталог. — URL: http://elbib.nbchr.ru/lib_files/0/kkni_0_0001504.pdf . — Документ в свободном доступе., Н. Н. Поппе (N. Poppe)Поппе Н. Н. О родственных отношениях чувашского и тюркско-татарских языков. Чебоксары, (1925);, С. Е. Малов, О. Прицак (O. Pritsak), А. Рона-Таш (Róna-Tas A) и С. Фодор (Fodor S.), Ф. С. Хакимзянов, Т. Текин (T. Tekin), М. Эрдаль (M. Erdal) и другие. Исходя из их работ, можно сделать вывод о том, что вопрос булгаро-чувашской преемственности решён однозначно и положительно и, разве что, только у Ф. Хакимзянова и других представителей Казанской школы были определённые оговорки.
Большинство выявленных памятников сейчас находится в музеях. В том числе в фондах Булгарского, Билярского, Иске-Казанского музеев-заповедников, в Национальном музе республики Татарстан, в музее Изобразительных искусств РТ, Чистопольском, Тетюшском музеях РТ, в ГИМе (г. Москва), в Ульяновском краеведческом музее, в Национальном музее Чувашской республикиМухаметшин Д. Г. Татарские эпиграфические памятники. Региональные особенности и этнокультурные варианты. Серия «Археология евразийских степей». — Выпуск 6. — Казань: Институт истории АН РТ, 2008. — 132 с. илл..
Но этим совокупность не исчерпывается. Например, есть соответствующий памятник в школьном музее села Курманаево Нурлатского района Татарстана. Есть и такие, которые продолжают оставаться в местах их выявления.
Мусульманские двуязычные надгробия По булгарским памятникам с только арабской надписью трудно судить об этноязыковой принадлежности людей, но можно узнать об их социальной и личной жизни. Более многочисленны двуязычныеХузангай. Указ. соч., имеющие, помимо арабского, и текст на тюркском. Есть надгробия одноязычно-тюркские (их немного), а также одно трёхъязычное — с арабским, тюркскими Z- и R-язычными текстамиЧеченов А. А. Опыт историко-генетической интерпретации феномена параллельного функционирования джокающих и йокающих идиомов в среднем Поволжье (по материалам языков эпиграфических памятников XIII—XIV веков с территории Булгарского улуса Золотой Орды) // Чувашская письменность: история и современность: Материалы международной научно-практической конференции, 17 июня 2011 г., Чебоксары / Отв. ред. Э. Е. Лебедев. Чебоксары: Чувашский государственный институт гуманитарных наук, 2012. (Страницы в ссылках указываются относительно доступного интернет-ресурса). Обилие тюркоязычных текстов, пусть и наряду с арабскими, — отличительная черта булгарских эпиграфических памятников; этим они сильно отличаются от кавказских и центральноазиатских аналоговХакимзянов, 1987. Указ. соч.. По данным В. М. Усманова, тюркскую часть имеют до 85 % булгарских мусульманских эпитафий и, стало быть, остальные 15 % целиком арабоязычные; — в то время как «из созданных эпитафий во времена существования Джучиева Улуса текстов написанных на общетюркском языке на современной территории Узбекистана, Крыма и Азербайджана составляет от общего количества от 1 до 5 %»Усманов В. М. КЛАССИФИКАЦИЯ БУЛГАРО-ТАТАРСКИХ ЭПИГРАФИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКОВ И НЕКОТОРЫЕ ДИСКУССИОННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИХ ИЗУЧЕНИЯ BULGARIAN-TATAR EPIGRAPHIC MONUMENTS AND SOME CONTROVERSIAL PROBLEMS OF THEIR STUDY // Международный научный журнал «Вектор научной мысли» № 2(19) Февраль 2025.