Гостиницы Губонина — комплекс дач-гостиниц и служебных зданий в посёлке Гурзуф Большой Ялты, на территории Гурзуфского парка, построенный во второй половине XIX века предпринимателем, купцом 1-й гильдии Петром Ионовичем Губониным. Впоследствии в СССР военный санаторий, в настоящее время — санаторий Гурзуфский. Выявлен комплекс из 11 объектов культурного наследия России федерального значения. Согласно законодательству Украины — памятник культурного наследия Украины. Располагается в центральной части Гурзуфа, примыкая к набережной посёлка и является «основной композиционной и ландшафтной доминантой его застройки». Несмотря на позднейшие достройки и многочисленные ремонты остаётся крупнейшим сохранившимся целостным курортным комплексом дореволюционного Южного берега, образцом архитектурного и ландшафтного стилистического развития рекреационной архитектурной мысли конца XIX — начала XX века.
Предыстория Есть сведения, что после присоединения Крыма к России в 1783 году землями Гурзуфа владел первоначально Григорий Александрович Потёмкин. Судьба имения после смерти генерал-фельдмаршала в 1791 году, пока не совсем ясна: в Ведомости о числе селений, названиях оных, в них дворов… состоящих в Симферопольском уезде от 14 октября 1805 года владелицей деревни значится надворная советница Апурина.
В 1808 году герцог Арман Эммануэль де Ришельё, бывший тогда новороссийским и бессарабским генерал-губернатором, купил участок в Гурзуфе — «довольно обширный сад со старой хатой и несколькими участками земли, продававшийся с публичного торга после смерти какого-то бедного татарина, за 4000 рублей ассигнациями».
В том же, 1808 году, было начато строительство усадебного дома — первого на Южном берегу Крыма дома в европейском стиле. Строительство закончили в 1811 году, тогда же Ришелье последний раз был в своём имении, считается, что тогда же, на рубеже 1810-х годов, был заложен парк. К 1814 году прикупили ещё земли и имение увеличились до 280 десятин (около 305 гектаров), причём большая часть земель (примерно 2/3) располагалась в современном Ай-Даниле, а в самом Гурзуфе находилась меньшая часть имения. В этом доме в августе-сентябре 1820 года останавливались семья Никола Раевского, с которыми путешествовал Александр Пушкин.
В 1822 году, по смерти Ришелье, по завещанию герцога, Гурзуфская усадьба отошла его адъютанту И. А. СтемпковскомуВпоследствии керченский градоначальник, который в 1823 году продал имение тогдашнему новороссийскому и бессарабскому генерал-губернатору графу М. С. Воронцову. При Воронцове дом в имении благоустроили по европейским стандартам того времени, были заложены промышленные виноградники (по другим сведениям, виноградники посадил уже следующий владелец Фундуклей). Через 10 лет, в конце 1834 — начале 1835 года, Воронцов, за 100 тысяч рублей, продал гурзуфское имение площадью 83 десятины 990 квадратных саженей Ивану Ивановичу Фундуклею. Новый владелец расширил виноградники, в 1847 году начал строительство и в 1847 году закончил винный подвал на 10 тысяч вёдер вина. Реконструировал в 1861 году дом, разбил парк с цветниками и фонтанами. Окончательный вид парк приобрёл при следующем владельце Губонине.После смерти Ивана Ивановича Фундуклея в августе 1880 года, имение унаследовали его племянницы — баронесса Варвара Григорьевна фон Врангель (супруга Григория Григорьевича Врангеля, дядя генерала П. Н. Врангеля, то есть, тётка будущего правителя юга России) и Анна Григорьевна Краснокутская (супруга генерала Краснокутского), обе урождённые Голицыны. Крымом сёстры не интересовались и выставили имение на торги, «спешно» продав в мае 1881 года усадьбу площадью 83 десятины за 250 тысяч рублей статскому советнику, строителю Курско-Лозово-Севастопольской железной дороги, Петру Ионовичу Губонину.
Имение Барятинского Земли на левом берегу Авунды в 1830-х годах представляли собой «заглохший фруктовый сад и пустопорожнее место», а из строений там был лишь заброшенный дом береговой стражи. По имеющимся данным участок принадлежал обществу (джаамату) деревни Гурзуф, у которого, в конце 1830-х годов, М. С. Воронцов его и купил. В начале 1860-х годов наследники Воронцова подарили участок некоему «султану Крым-Гирею» — вероятно, Николаю Александровичу. Султан-Крым-Гирей вскоре поменял эту землю на имение Суук-Су Абдураманчикова, от которого Гурзуф перешёл к Казначееву, а, начале 1850-х годов — к Барятинскому.
Курорт Губонина
В 1874 году Лозово-Севастопольская железная дорога пришла в Симферополь, а в 1875 году линию довели до Севастополя и число приезжающих в Крым возросло многократно. В частности, Южный берег из места отдыха только аристократов в частных имениях стал местом массового отдыха и лечения. Видимо, верно оценив тенденцию, Пётр Губонин, к приобретённому в 1881 году имению «Гурзуф» в 1882 году прикупает расположенное на левом берегу реки Авунды за границами деревни имение князя В. И. Барятинского. Сам владелец поселился в бывшем доме Ришелье. Ещё в 1891 году, считается, что по проекту архитектора М. Н. Чичагова, была построена в византийском стиле домовая церковь Успения Пресвятой Богородицы. После смерти М. Н. Чичагова работу заканчивал его брат Дмитрий Николаевич. Храм был разрушен при советской власти в июле 1932 года.
Поставив задачу создать массовый курорт европейского уровня, Пётр Губонин в 1882 году начинает на левом берегу Авунды, на месте запущенного сада площадью около 4 десятин бывшего имения Барятинского, активное строительство, наняв для этого ялтинского городского архитектора П. К. Теребенёва. Всего за 12 лет были построены 8 гостиниц, православный храм, библиотека, ресторан. Курорт быстро набрал популярность: если в 1894 году в Гурзуфе побывало 900 отдыхающих, то в 1898 году число приезжих уже исчислялось тысячами. Для развлечения отдыхающих на главой площади курорта соорудили изящную сцену-раковину, где с 1 августа по 1 октября с 16 до 22 часов играл специально приглашенный военный оркестр. Также на ракушке устраивались танцевальные вечера и концерты гастролировавших артистов.
Строилась инфраструктура. Аптека при курорте была открыта в 1888 году и Губонин сразу же передал её провизору, предварительно оборудовав помещение всем необходимым с условием отпускать жителям Гурзуфа прописанные местным врачом лекарства по заниженным ценам. Медицинское наблюдение над аптекой осуществлял также местный врач. Для отдыхающих, заразившихся какой-либо инфекционной болезнью, в отдалении от основных корпусов была построена больница-изолятор на три палаты. Медперсонал курорта состоял из двух врачей, мужчины и женщины, и работавшей в сезон фельдшера-массажистки. Устроили почтово-телеграфную станцию, лавки, библиотеку, электростанцию.
Губонин наладил массовое производство вин в имении, реконструировал винные подвалы: всего было устроено 5 подвалов, общей вместимостью 85 тысяч вёдер, вино в которые поступало с виноградников имения Гурзуф, площадью 40 десятин и второго принадлежащего Губонину имения Кизилташ — 17 десятин виноградника; был построен небольшой жилой посёлок для работников винного производства, была создана система общей канализации, по которой сточные воды выводились в море. Для снабжения курорта продуктами выше почтового шоссе были устроены огороды, баштаны, молочная ферма.
Позднейшие сооружения курорта: гостиницу № 8 (корпус «Альянс» в настоящее время) и Библиотечный корпус выполненные в стиле модерн с элементами «татарской» архитектуры, приписывают московскому архитектору Д. Н. Чичагову. Здания сооружались из местного камня, колотого серого мраморовидного гаспринского известняка и оформлялись просторными деревянными верандами и балконами в «татарском стиле», все строения были индивидуальны. Исследователи отмечают сочетание сероватого камня в кладке стен с верандами, украшенными сложной деревянной резьбой, разноуровневую этажность, вписанную в горный рельеф, отсутствие точных повторов фасадов при едином художественном решении комплекса.
Проводились большие работы по обустройству парка. Для его украшения Губонин приобрел в 1889 году фонтаны «Ночь», «Рахиль», «Дети во время дождя» (другое название «Первая любовь»), «Нимфа», «Олени» — до настоящего времени сохранились «Ночь» (также «Богиня ночи», первоначальное название «Свет») и «Рахиль» (первоначально «Гречанка»). На 1900 год в имении насчитывалось 93 здания и сооружения, почти половина из которых относились к курорту. Для обслуживания гостей устроили молочную ферму, работала паровая прачечная, в 1-й, 2-й и 6-й гостиницах к услугам отдыхающих были тёплые морские и пресные ванны, что тёплые морские и пресные ванны, по цене 75 копеек (бельё ещё 25 копеек), что превратило курорт в круглогодичный. А. Я. Безчинский в путеводителе 1901 года писал, что с 1 ноября по 1 апреля в гостиницах принимали на полный пансион со стоимостью от 25 до 75 рублей в месяц. Трёхразовое питание обходилось ещё в 60 рублей. Ввиду малого числа постояльцев в зимнее время все размещались в 1-й гостинице, куда на зиму переводили и ресторан.
Курорт сообщался с ялтинским шоссе собственной, очень живописной дорогой, заканчивавшейся у верхних ворот комплекса. При воротах стояло специальное здание («сторожка») с телефоном, по которому находившийся там служащий мог решить вопросы прибывших в конторе имения. Морское сообщение с Ялтой поддерживалось «пароходиками» «Гурзуф» и «Геленджик», курсировавшими несколько раз день, с апреля по октябрь три раза в неделю заходил ходивший на линии Севастополь — Феодосия пароход РОПиТ.
В результате Гурзуф стал одним из самых популярных курортов Российской империи — комплекс гостиниц, в отличие от предыдущего времени, принимал отдыхающих не только с высоким, но и со средним достатком: в бархатный сезон номер стоил от 1 до 10 рублей в сутки, с ноября по август цены были выше, а полный пансион обходился в 60 рублей в месяц.
У Губонина отдыхали государственные чиновники, военные, коммерсанты, священнослужители, писатели. Много раз бывал здесь обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев, дважды — митрополит Петербургский Палладий. В 1910 году на курорте два месяца жил Московский митрополит Владимир. Летом 1911 в «Гурзуфе» отдыхал экзарх Грузии Иннокентий. Высокопоставленные церковные деятели предпочитали останавливаться в гостинице № 5, поскольку имевшаяся в здании отдельная кухня была очень удобна, ввиду необходимости постояльцам соблюдать большое количество постных дней. Курорт был популярен среди русских писателей: в апреле 1887 года три дня в гостинице № 1 жил В. М. Гаршин; пока строился дом в Ялте, на курорте часто жил А. П. Чехов. Также бывали М. И. Цветаева, А. И. Куприн, В. В. Маяковский, Леся Украинка, Максим Горький, Скиталец. Создатель русского балета Мариус Петипа 6 раз отдыхал на курорте и скончался здесь же 1 июля 1910 в возрасте 91 года. Частыми гостями «Гурзуфа» были петербургские и московские купцы, любившие хорошо и вкусно поесть — одним из факторов такого предпочтения был отменный ресторан курорта. Ёмко и весьма критично охарактеризовал обстановку на курорте конца XIX века известный в то время журналист С. Н. Филиппов:Гурзуф, как бы летняя резиденция богатой Москвы. Вы это чувствуете сейчас же, въезжая в него… Москва, богатая Москва, которая и может в настоящее время много тратить, наполняет Гурзуф… Запах Москвы не покидал нас все время, и в самом модном пункте Гурзуфа я чувствовал себя уже как в Москве. Гурзуф — Москва. Склад московской жизни, её привычки к прочным удобствам, к шири, позолоте, бархатной мебели, пёстрым шпалерам, ярким тонам — во всём.
После Губонина