«Шут Балакирев» — спектакль театра «Ленком», поставленный по пьесе Григория Горина режиссёром Марком Захаровым в 2001 году. В 2002 году был записан для телевидения.
История спектакля «Шут Балакирев» — последняя пьеса Григория Горина; по свидетельству Марка Захарова, работу над пьесой драматург закончил за несколько часов до смерти; премьеры спектакля он не увидел. На программке «Шута Балакирева» Марк Захаров поместил обращение к любимому драматургу, с которым он сотрудничал на протяжении всех лет своей работы в «Ленкоме», начиная с «Тиля»: «Я старался работать так, как мы сочиняли спектакли по его пьесам… — методом весёлых импровизаций, проб, ошибок, но и счастливых обретений… И если наш Балакирев будет не всегда таким, каким он тебе виделся, — сделай так, как умел делать только ты — прости весело и великодушно».
Герой пьесы, Иван Александрович Балакирев, реальное историческое лицо; дворянин, он был доверенным слугой Петра I и Екатерины и придворным шутом, оказался посвящён во взаимоотношения императрицы с камергером Виллимом Монсом, был арестован по делу Монса и сослан в Рогервик. Легенда превратила его, не без участия К. А. Полевого, издавшего в 1839 годуБалакирева полное собрание анекдотов шута, бывшего при дворе Петра Великого. Москва. 1839. В типографии В. Кириллова. 72 (12). «Собрание анекдотов Балакирева», в шута-острослова, имевшего смелость высказывать императору то, о чём другие предпочитали молчать.
Премьера спектакля состоялась 14 мая 2001 года, и с тех пор «Шут Балакирев» не сходит со сцены театра. В 2002 году он был записан по трансляции для телевидения с первым составом исполнителей.
Краткое содержание Сюжет основан на реальных событиях петровской эпохи. Придворный шут Петра Первого Иван Балакирев, участник любимых государем празднеств и шутовских потех, волей обстоятельств оказывается вовлечён в сложные взаимоотношения при дворе и в семье императора.
Действующие лица и исполнители Иван Балакирев — Сергей Фролов, Дмитрий Волков Пётр Первый — Олег Янковский, Александр Лазарев Екатерина I — Александра Захарова, Мария Миронова, Виктория Соловьёва, Анжелика Кошевая Александр Меншиков — Николай Караченцов, Виктор Раков Граф Ягужинский, обер-прокурор — Александр Збруев, Дмитрий Гизбрехт Камергер Монс — Александр Лазарев, Семён Шкаликов, Сергей Пиотровский Пётр Шафиров, вице-канцлер — Юрий Колычёв, Виктор Речман Анисия Кирилловна Балакирева, мать Ивана — Татьяна Кравченко Дуня Бурыкина, невеста Балакирева — Олеся Железняк, Анна Зайкова Дарья Степановна Бурыкина, мать Дуни — Людмила Артемьева, Наталья Заякина Головкина, камер-фрейлина — Людмила Поргина Шапский, обер-шут — Игорь Фокин Карл Фридрих Голштинский, герцог — Николай Шушарин Лакоста, шут — Иван Агапов
Создатели спектакля Режиссёр-постановщик — Марк Захаров Режиссёр-сценограф — Олег Шейнцис Режиссёр — Юрий Махаев Художник по костюмам — Мария Данилова Композитор — Сергей Рудницкий Текст песен — Юлия Кима и Ирины Мусаэлян Хореограф — Антон Лещинский
Создатели телеверсии Режиссёр видеоверсии — Николай Скуйбин Оператор — Евгений Гуслинский, Владимир Фостенко, Алексей Найдёнов, Юлий Ольшванг Исполнительный продюсер — Феликс Клейман Продюсер — Владимир Досталь
Проблематика «Шут Балакирев» посвящён смеховой культуре России петровской эпохи, он одновременно представляет собой как историю маленького человека, ставшего приближённым к власти, а затем её жертвой, так и историю правителя, основавшего огромную империю, но не имеющего представления, кого сделать своим преемником. В спектакле показана способность власти развращать: придворные ловко меняют маски, безошибочно чувствуя ситуацию, переходя на сторону того, кто ближе к трону. Однако власть в России — тяжёлый груз и наказание; так, императрица Екатерина Алексеевна, пытаясь справиться с наследством Петра, подражает умершему мужу, ходит в мужской одежде и пьёт водку, но часто по-женски причитает, прося покойного Петра забрать её на тот свет. В России тяжело жить и обычному человеку, и царю.
Как и обычно у Горина и Захарова, в их спектакле обыгрываемый сюжет (в «Шуте Балакиреве» — исторический) оказывался лишь поводом, чтобы затронуть современные проблемы. Спектакль Захарова был злободневен, его постановка состоялась в конце эпохи кардинальных перемен, когда произошла передача власти, и в это время был насущен вопрос, что произойдёт в будущем с российским государством. По мнению А. М. Смелянского, размышления о судьбе страны оказались лейтмотивом творчества Захарова во время смены тысячелетий: «Про Россию, про нашу ментальность он без устали рассуждает, на этой сквозной теме построены все его лучшие и просто рядовые спектакли. Он все время хочет дать ответ на классический вопрос: куда ж несётся эта самая птица-тройка? Ответа, конечно, нет, но фабрика метафор Ленкома продолжает работать, питаясь энергией заблуждения. Марку Захарову хватит работы надолго».
Финал спектакля — открытый, лирический и стремящийся к философскому обобщению; подчёркивается человеческая неприкаянность, непонимание человеком и своей судьбы, и себя самого, но присутствует и надежда, которую выражает музыка. По мнению Захарова, беда главного героя заключается не в том, что он стал жертвой машины власти, а в его собственных качествах, в неспособности ощутить своё предназначение и его исполнить. Когда Балакирев побывал в загробном мире, царь Пётр вручил ему гобой, велев играть — чтобы тот в земной жизни хоть чему-то сумел научиться и делал бы это хорошо. В самом конце спектакля плачущий шут выводит пронзительную мелодию, причём играет хорошо, словно бы умел это делать всегда. Открытый финал спектакля свидетельствует о том, что надежды режиссёра на будущее определялись именно возможностью личного выбора человеком собственной судьбы.
По мнению критика Р. Должанского, «Новый спектакль „Ленкома“ поставлен не о парадоксах российской истории и не об очевидной тщете придворного скоморошества. Кажется, Захаров вернулся к темам своих лучших (тоже ведь горинских) телефильмов — он вновь ставит о драматическом одиночестве тех личных усилий, которые только и стоит совершать».
Поэтика В качестве декораций спектакля выступает единая сценическая установка, выполненная О. Шейнцисом; они впечатляют своей простотой, но также и необычностью. Настил планшета за пределами авансцены состоит из широких досок, находящихся под прямым углом к авансцене, и торцы досок направлены в зрительный зал. Благодаря особому механизму, располагающемуся под сценой, каждую из досок можно поднимать под любыми острыми углами, а также ставить их в вертикальное положение. В начале «Шута Балакирева» расположение досок было горизонтальное, а к дальних их концам крепились кресла, выстроенные в один ряд. После смерти Петра I некоторые из досок были подняты под разными углами — получалось, что пол сцены буквально уходил из-под ног персонажей. После того, как умер Балакирев, все доски ставились вертикально, становясь чем-то вроде забора, который отделял загробный мир от мира живых. Изменения конфигурации игровой площадки являлись сценографическими аттракционами — декорации сами выступали в качестве героя спектакля, действующего лица постановки.
«Шут Балакирев» является многоэпизодным спектаклем, очень динамичным по темпам развития действия — события быстро чередуются друг с другом, каждая мизансцена оказывается отдельным законченным фрагментом со своими завязкой и развязкой, началом, серединой и концом. Стремительность смены различных фрагментов действия осуществляется благодаря единой сценической установке Шейнциса и характерной для неё возможности частичной трансформации. Тематика отдельных сцен и монтажные переходы между ними в «Шуте Балакиреве» отличаются разноплановостью как в эмоциональном, так и в содержательном отношении. Переходами от эпизода к эпизоду служат музыкальные отбивки и песенно-танцевальные номера, исполняемые петровской шутовской командой. По мнению театральных критиков, «Шут Балакирев» напоминает эстрадный концерт.
В отношении эпизодной структуры спектакль насыщен различного рода аттракционами, благодаря которым создаётся ритм «Шута Балакирева»: ими являются как собственно аттракционы, так и песенно-танцевальные номера шутовской команды и номера-репризы. К собственно аттракционам относятся купание Балакирева в начале спектакля; игра в Вильгельма Телля, приводящая к роковому выстрелу юного Петра II, вместо яблока на голове Балакирева попавшего в его сердце, и др. Ленкомовская постановка в большей мере, чем предыдущие спектакли, богата номерами репризного характера. Так, камергер Монс внушает Балакиреву, что при дворе «бежать надо медленно, а соображать — быстро!» Когда Екатерина упрекает Петра, что он спаивает принца Голштинского, Пётр отвечает: «В России править народом и не пить с ним — невозможно». В другом эпизоде он произносит: «Кто Россию полюбит, тот и русский!» В ответ на вопрос Петра, для чего Монс записывал в тетрадку все вручаемые ему взятки, обер-прокурор Ягужинский заявлял: «Немец. А этот во всём порядок любит». В другом эпизоде Ягужинский говорит иностранным послам: «Войной русских сейчас пугать не надо! Мы и без повода всегда воевать готовы!»
Роль Балакирева сыграл С. Фролов, на тот момент молодой артист, не затерявшийся среди звёзд «Ленкома»: О. Янковского, Н. Караченцова, А. Збруева, А. Захаровой и др. Согласно одному из отзывов (написанному А. Филипповым), «Марк Захаров верен испытанным, никогда не подводившим его рецептам театрального успеха. Он любит и умеет открывать новые лица, и в роли Балакирева дебютировал молодой Сергей Фролов, артист большого комического дарования: острые глазки, обманчивое простодушие Иванушки-дурачка и бронебойное обаяние». По утверждению М. Ю. Давыдовой, «Но кто действительно должен сегодня проснуться знаменитым, так это Сергей Фролов, то есть Балакирев. Бессовестно органичный смешной увалень, который словно специально рожден для того, чтобы играть написанного Гориным шута».
Спектакль связывает в единое целое в гораздо большей мере царь Пётр в исполнении О. Янковского, а не образ шута Балакирева. Глубокий и серьёзный образ царя-реформатора проходит через весь спектакль. Как утверждает критик И. Е. Корнеева, «Применительно к Олегу Янковскому в роли Петра Великого не побоюсь определения „великолепный“. Вот кто уж царь так царь. Коли любит — всё к ногам избранницы положит, трона не пожалеет, если пьёт — так вся округа дрожит, а в гнев войдёт — зубы подданным рвет голыми пальцами. Цельная, мощная натура имперского масштаба, блестящая работа».
А. Захарова, играющая Екатерину, удачно выражает как простодушие, женскую хитрость, так и любовь императрицы. А. Збруев в роли прокурора Ягужинского то вызывает впечатление страха перед всесилием власти, то рождает смех над жалким стариком — грани сценического образа, воплощаемого им, очень разнообразны.
Примечания
Категория:Спектакли 2001 года Категория:Спектакли России 2000-х годов Категория:Спектакли «Ленкома» Категория:Спектакли Марка Захарова Категория:Пьесы Григория Горина