«Библиоте́ка сове́тской фанта́стики» (аббревиатура «БСФ») — книжная серия редакции фантастической литературы издательства «Молодая гвардия», выпускавшаяся в 1967—1992 годах. Всего, включая переиздания, в серии вышло 127 книг; печатались маститые фантасты, такие как И. Ефремов, А. и Б. Стругацкие, а также начинающие авторы, впоследствии определявшие рынок постсоветской фантастической литературы: А. Бушков, Ю. Никитин (дебютировал в серии), В. Головачёв.
«Библиотека советской фантастики» была основана главой редакции фантастики издательства «Молодая гвардия» Сергеем Жемайтисом и редактором Беллой Клюевой, до 1971 года вышло семнадцать книг. В этот период отдавалось предпочтение авторам философской фантастики, а также разнообразным жанровым экспериментам: в серии печатались писатели-нефантасты (Михаил Анчаров, Аркадий Львов), космонавты (Юрий Глазков и Евгений Хрунов), а также учёные (экономист Андрей Аникин, физик Дмитрий Де-Спиллер). Приход к руководству в отделе фантастики Юрия Медведева в 1973 году совпал с острым кризисом в издании фантастической литературы в СССР, когда число изданий было минимальным. Наметился также отказ от сотрудничества с кругом писателей предыдущего десятилетия, включая Стругацких, О. Ларионову, К. Булычёва, переход на мировоззренческие позиции «нью-эйдж», адаптированные к советскому обществу периода «застоя». С 1978 года вплоть до закрытия серии её главным редактором был Владимир Щербаков, резко увеличивший число издаваемых книг, круг писателей и тиражи. Однако, по мнению критиков и идеологических противников, издержкой стало падение художественного и интеллектуального уровня серии. Впрочем, при Щербакове были опубликованы книга поэта-неформала Вячеслава Назарова, роман Сергея Павлова «Лунная радуга» и экспериментальная книга Георгия Шаха. После распада СССР и советских издательских структур серия прекратила своё существование.
В выступлениях литературных критиков, принадлежавших к разным идеологическим и писательским направлениям, почти единогласно подчёркивалось, что серия выражала тенденции развития советской фантастики своего времени, представляла авторов, проживавших не только в столичных городах, но и на периферии СССР.
История У истоков издания серии стояли глава редакции фантастики «Молодой гвардии» Сергей Жемайтис и редактор Бела Клюева. Успех ежегодников «Фантастика» и 25-томной «Библиотеки современной фантастики» побудил создать серию советской фантастики, в которой могли бы печататься авторские сборники или целые романы. Первый выпуск 1967 года, посвящённый рассказам Ивана Ефремова, был переиздан в следующем году 100-тысячным тиражом. В следующем году последовало издание сборника из двух повестей Стругацких «Стажёры» и «Второе нашествие марсиан». Серия стала площадкой для литературных дебютов: писатель и критик Дмитрий Биленкин в 1967 году выпустил в «Библиотеке…» свою первую книгу, и до середины 1980-х годов в рамках серии вышло ещё четыре книги. Также в серии дебютировал Виктор Колупаев, далее выпустивший в её рамках ещё три книги. Юрий Никитин, первая книга которого вышла в 1973 году, в аннотации был назван «молодым рабочим из Харькова». Некоторые книги, вышедшие в серии, оказались единственными для их авторов: сборник рассказов Бориса Зубкова и Евгения Муслина «Самозванец Стамп» и сборник Владимира Григорьева (переизданный с добавлением четырёх рассказов). Также в «БСФ» дебютировали Роман Подольный, Евгений Гуляковский, Михаил Пухов, Сергей Павлов, Виталий Пищенко, Андрей Дмитрук. В 1968 году в «БСФ» вышла единственная фантастическая книга Михаила Анчарова «Сода-Солнце», а годом ранее — сборник эссеиста и диссидента Аркадия Львова «Бульвар Целакантус». Сборник оказался единственной фантастической книгой Львова, вышедшей в центральном издательстве; далее он эмигрировал из СССР. В серии печатались космонавты Юрий Глазков и Евгений Хрунов, а также экономист Андрей Аникин. К 1971 году вышло 17 книг суммарным тиражом экземпляров.
В 1970-е годы, особенно в период, когда редакцию фантастики возглавлял Юрий Медведев (1973—1978), резко сократились объёмы изданий. Кризисы случались и ранее: так, в 1969 году не было выпущено ни одной книги (поэтому в одной из библиографий издание «Второго нашествия марсиан» было перенесено с 1968 года на следующий). В 1975-м вышел всего один сборник серии. В условиях всесоюзной монополии на фантастику Ю. Медведев пошёл на конфликт с ведущими авторами предшествующего поколения (в том числе Биленкиным и Стругацкими). По воспоминаниям К. Булычёва, Юрий Михайлович отказался печатать повесть «Похищение чародея» на том основании, что Уэллс уже написал «Машину времени», поэтому «Молодая гвардия» более книг о путешествиях во времени печатать не будет. В 1976 году во всех издательствах СССР вышло 18 научно-фантастических книг, из которых одна была переизданием Александра Беляева и две — Алексея Толстого; три книги вышли в «БСФ». Такая ситуация сохранялась почти до конца десятилетия. Возглавивший редакцию в 1978 году Владимир Щербаков начал наращивать число изданий и тиражи.
Эталонным произведением поздней «молодогвардейской» фантастики стал роман Сергея Павлова «Лунная радуга», достоинства которого признавали даже противники «школы Ефремова». В этом романе гармонично соединялась идеология внеземной экспансии и нью-эйджевское обетование изменения человеческой природы. «Лабораторией для модификации людей как биологического вида, который обретёт экстрасенсорные способности, должна была послужить сама Вселенная». А. Первушин утверждал, что редакторская политика В. Щербакова имела большой потенциал. Однако он всецело следовал линии, заложенной Ю. Медведевым, и в результате сам обратился к «русскому космизму», понятие о котором широко распространилось как раз ко времени публикации «Лунной радуги». Ю. Медведев в повести «Чаша терпения» (1983) пропагандировал мистические идеи позднего Циолковского. Тем не менее Щербаков вывел к массовому читателю поэта-неформала Вячеслава Назарова, а также опубликовал экспериментальные книги: роман Георгия Шаха «Нет повести печальнее на свете» (1984), сборники «Знаки Зодиака» (1983) О. Ларионовой и «Седьмая модель» (1985) В. Колупаева. Именно в щербаковской редакции печатались Александр Бушков, Василий Головачёв и Юрий Никитин, которые позднее, в 1990-е годы, достигли популярности и коммерческого успеха.
К моменту прекращения выпуска серии (1992 год) вышло, включая переиздания, 127 книг суммарным тиражом около 10 миллионов экземпляров.
Контекст создания и публикации Политолог Ю. С. Черняховская рассматривала серию «БСФ» в контексте научно-технического романтизма, который как мировоззрение был присущ и активно проводился в произведениях крупнейших советских писателей-фантастов, включая И. А. Ефремова, А. и Б. Стругацких, А. Казанцева. В середине 1960-х годов, когда редакция фантастики «Молодой гвардии» запустила несколько крупных книжных серий, представители так называемой философской фантастики (включая Стругацких, Ариадну Громову и других) начали последовательное сближение мейнстримной и фантастической литературы. В ряде критических публикаций, организованных в прессе дискуссий активно доказывался тезис, что фантастика есть полноправное явление литературной жизни, а не беллетризация научных открытий для школьников и не механизм прогнозирования научно-технических и социальных перемен. Группа Стругацких — Громовой добилась увеличения числа выпускаемых изданий, проводила чёткое размежевание философской и научно-технической фантастики и не пускала авторов предыдущего поколения в свои ряды. Борьба поколений завершилась постановлением ЦК ВЛКСМ 1966 года и общим курсом советского литературного руководства на сворачивание философской фантастики. «Библиотека советской фантастики» стала выпускать тексты авторов самых разных поколений.
Научно-технический романтизм был вписан в актуальную политику советского государства, обеспечивая в том числе решение задачи осуществления культурной суверенности страны и интеграции достижений мировой и национальной культуры, служа как минимум фоном прорывного технологического развития Советского Союза. Послевоенная советская фантастика развивалась под воздействием морально-психологического превосходства над разгромленной Германией и тесно соотносилась с тремя глобальными проектами, начатыми в СССР: преобразования природы, освоения атомной энергии и космического проекта. Ценности общества познания и созидания явно доминировали над ценностями потребления. В середины 1960-х годов курс руководства страны пришёл в противоречие с декларируемыми целями, а ценности познания и созидания начали замещаться ценностями потребления.
О направлении развития советской фантастики свидетельствует опрос, проведённый в 1967 году клубом любителей фантастики Московского университета. Опрос затрагивал представителей трёх социовозрастных категорий: литераторов, критиков и читателей в возрасте 15—32 лет. В результате опроса выяснилось, что менее всего читатели и писатели ищут в фантастике возможности осмысления проблем научно-технического прогресса, но при этом для группы «студенты» «увлекательная» составляющая фантастики, вопреки устоявшемуся мнению, в большинстве случаев не являлась значимой: 70 % опрошенных предпочитали нетривиальные идеи литературному качеству. То есть эту группу читателей интересовала «гуманитарная» философская и социальная составляющая фантастики. В сопоставлении с ответами группы «литераторов» очевиден резкий разрыв по параметрам научности фантастики и её сюжетной увлекательности: читатели не отказывались от привычных составляющих остросюжетной приключенческой литературы, тогда как среди опрошенных литераторов это имело значение лишь для 16 % респондентов. «Видна в целом направленность интересов фантастов: для них задача стоит прежде всего в том, чтобы поделиться философскими идеями и прочитать о них у других авторов». Критики, напротив, на первое место ставили острый сюжет и преувеличивали роль фантастики как развлекательной литературы. 35 % опрошенных школьников назвали главным недостатком современной им фантастики нехватку увлекательности. Почти четверть опрошенных 15-летних читателей назвали достоинством фантастики социальную сатиру, и, по словам Ю. Черняховской, это было показателем распространённого именно в данном поколении тяготения к «эзопову языку». Запрос на приключения оказывался неожиданно низким: «Эта категория, с одной стороны, ещё преемствует идеям научно-технического романтизма, с другой стороны, именно она служит средой зарождения интереса к сатире, злободневности, а более младшая аудитория просто „перенимает моду“». Очевидно и разочарование в результатах советского проекта предыдущих десятилетий, нарастала усталость от разницы между окружающей действительностью и образами светлого будущего, тиражируемого в утопических текстах, читающая публика стремилась, чтобы писатели переориентировались на повседневность. В 1970-е годы даже Стругацкие решительно обратились к проблемам современности, то есть актуальным читательским запросам.
По мнению Ю. Черняховской, поворотным для научно-технического романтизма и на Западе, и в СССР стал фильм С. Кубрика «Космическая одиссея 2001 года» и написанный по мотивам сценария роман А. Кларка. Здесь декларируется принципиальная непознаваемость Вселенной: главный герой, достигнув цели — встретив внеземную цивилизацию, способен наладить с ней контакт не лучше, чем питекантропы в начальной части фильма и романа. Русский перевод «Одиссеи…» вышел в 1970 году без «мистической» концовки (глав 45—47) и с послесловием И. Ефремова. Параллельно русский читатель получил первые переводы произведений Толкина и К. Саймака, переключающие внимание аудитории на познание несуществующих миров. Фантастика восьмидесятых годов характеризуется Черняховской как «наполненная не верой в грядущее, а тоской по так и не покорённым звездам». Прекращение издания «Библиотеки советской фантастики» в 1992 году знаменовало завершение советского научно-романтического проекта как такового.
Художественное оформление