Стефа́н Первому́ченик () — первый христианский мученик. Был привлечён к суду Синедриона и побит камнями за христианскую проповедь в Иерусалиме около 33—36 годов. Основной источник сведений о служении и мученичестве святого Стефана — библейская книга Деяний святых Апостолов (главы 6—8).

Почитается христианской церковью как святой, архидиакон и апостол от семидесяти. Память в православии празднуется шестеричным богослужением; в католицизме — 26 декабря. Изображается с камнем на голове (камень — знак казни, которую претерпел святой Стефан за свою проповедь), иногда и на плечах, и с пальмовой ветвью в руке, символом победы над смертью.

Служение и мученичество

Согласно книге Библии, Книге Деяний святых апостолов, Стефан вместе с ещё шестью единоверцами был избран апостолами диаконом (служителем) для поддержания порядка и справедливости при «ежедневном раздаянии потребностей» ()В тексте книги Деяний слово «диакон» не употребляется. Сказано лишь, что семеро были поставлены «пещись (, диаконэйн) о столах», в то время как апостолы оставили за собой «служение (, диакониа) слова». Из Посланий апостола Павла к Филиппийцам () и 1-го к Тимофею () известно, что в церкви апостольских времён уже существовали диаконы, но в тексте Деяний нет никаких указаний на то, что семеро были диаконами в том же смысле этого слова, в каком его употребляет апостол Павел (Еп. Кассиан, стр. 185). (Святые диаконы). Избрание диаконов произошло после возмущений несправедливыми раздачами, возникших в среде христиан из «эллинистов», то есть, как обычно трактуется это слово, евреев, приехавших в Иерусалим из диаспоры и говоривших на греческом языке. Сам Стефан, носивший греческое имя (, «венок»), скорее всего, также происходил из диаспоры.

Как видно из , деятельность Стефана не ограничивалась возложенным на него апостолами служением. Он, как и сами апостолы, проповедовал в Иерусалиме слово Божие, «совершал великие чудеса и знамения в народе» () и был привлечён к суду вступившими с ним в спор представителями синагоги (или синагог) евреев диаспоры (). Приводимая в книге Деяний речь Стефана на суде Синедриона () позволяет сделать предположение, что́ именно в проповеди Стефана было расценено как «хульные слова на святое место сие и на закон», когда обвинители его говорили о перемене обычаев, заповеданных Моисеем и повторяли прежнее ложное обвинение Иисуса Христа в намерении разрушить Храм (; ср. )Лука представляет эти слова как лжесвидетельство, но, возможно, обвинители не прибегали к услугам лжесвидетелей. Из речи Стефана видно, что его проповедь действительно могла восприниматься ортодоксальными иудеями как богохульство.. Речь Стефана — самая длинная из многочисленных речей, приводимых в книге Деяний — представляет собой своеобразный пересказ истории ИзраиляПодробный разбор основных положений речи Стефана дан в: . Там же рассматриваются параллели между повествованиями Луки об Иисусе, Стефане, Петре и Павле.. Оправдываясь от обвинений в хуле на Закон (Тору) и Моисея, Стефан начинает рассказ с выхода Авраама из Месопотамии и через историю Иосифа и Моисея доходит до строительства Соломоном Иерусалимского храма. Исследователи видят в речи Стефана ряд параллельных противопоставлений:

истинный пророк и законодатель Моисей — Аарон, сделавший золотого тельца (); Давид, которому было запрещено строить Храм (), — Соломон, построивший Храм; Скиния — Храм.

Также Стефан указывает на параллели между отвержением как ещё порабощённых, так и уже изведённых из Египта евреев Моисея как начальника и судьи и отвержением своими современниками Иисуса как Мессии, как и на подобную параллель с продажей Иосифа завистливыми братьями язычникам в Египет (; ).

Говоря о Храме, Стефан приводит слова пророка Исайи (, ), чтобы доказать, что «Всевышний не в рукотворённых храмах живёт» (). Эпитет «рукотворённый» употреблялся по отношению к языческим идолам, и применительно к Храму звучало как богохульство. По мнению большинства исследователей, именно критика храмового культа, возникшая в среде христиан из «эллинистов», и стала причиной «великого гонения на церковь в Иерусалиме» (), начавшегося с ареста Стефана. По-видимому, еврейская сосредоточенность на Иерусалиме и Храме казалась Стефану и его единомышленникам плохо совместимой со вселенским характером христианского благовестия. Это мнение сообразно со словами Иисуса Христа самарянке: «Поверь Мне, что наступит время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу [..] истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе: Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине.» (). В конце речи, обвинив своих судей в убийстве пришедшего, согласно предсказаниям Моисея () и убитых «отцами их» же пророков (), ПраведникаЛевинская, стр. 242: «Похоже, это был один из самых ранних титулов Иисуса, которыми пользовались христиане в Иерусалиме». Ср. , ; ; ; ; , . По-видимому, Стефан видел в Иисусе «пророка, подобного Моисею» () и восстановителя истинного Моисеева Закона., Стефан, по рассказу книги Деяний, испытал теофанию: «вот, я вижу небеса отверстые и Сына ЧеловеческогоЗа исключением этих слов Стефана, словосочетание „сын человеческий“ (имеющее сильные эсхатологические и апокалиптические коннотации) употребляется в Новом Завете лишь самим Иисусом., стоящего одесную Бога». Эти слова были восприняты как предельное богохульство, так что слушавшие затыкали уши и заглушали речь Стефана криком, после чего «устремились на него, и, выведши за город, стали побивать камнями» ().

Не совсем ясно, был ли Стефану вынесен смертный приговор, или его побила камнями разгневанная толпа, не ставшая даже дожидаться окончания суда. Сцена убийства столь отличается от процедуры казни каменованием (лапидации), описанной в Мишне («Санхедрин» 6:1 — 4), что производит скорее впечатление линчевания толпой, несмотря на упоминание свидетелей, сложивших свои одежды у ног юноши Савла, будущего апостола ПавлаСогласно Мишне, записанной позже, но, вероятно, отражающей судебную практику времён Стефана, одежду должен был снять осуждённый, а не свидетели. Первый свидетель сбрасывал осуждённого на камни с высоты, вдвое превышающей человеческий рост. Если тот оставался жив, второй свидетель ударял его камнем в область сердца, и только после этого, если осуждённый ещё подавал признаки жизни, его забрасывали камнями (Левинская, стр. 247—248). См. трактат «Санхедрин» гл. 6. : правила и установления, касающиеся казни каменованием (Jewish Virtual Library. , на английском языке).. Кроме того, даже если смертный приговор Стефану был вынесен, нельзя было, по свидетельству Евангелия от Иоанна , приводить его в исполнение без санкции римской власти. Вероятно, небольшой римский гарнизон в Иерусалиме не смог справиться со внезапным возмущением, почему и не препятствовал убиению Стефана.

Побиваемый камнями Стефан просит Иисуса Христа принять его дух, молится об убийцах и умирает«И, сказав сие, почил» (). Для описания насильственной смерти Лука использует неожиданный глагол, переводимый как «упокоиться», «почить», «уснуть»..

В говорится о погребении и «великом плаче» над Стефаном.

Параллели со Страстями Христовыми

Параллели между рассказами ЛукиПо существующей конвенции автора Евангелия от Луки и Деяний называют Лукой, хотя традиционное отождествление со спутником апостола Павла остаётся спорным (Левинская, стр. 13—19). о Страстях Христовых и мученичестве Стефана

Евангелие от Луки Деяния АпостоловСинедрион прекращает судебное заседание после слов Иисуса (22:69—71): Отныне Сын Человеческий воссядет одесную силы Божией. И сказали все: итак, Ты Сын Божий? Он отвечал им: вы говорите, что Я. Они же сказали: какое ещё нужно нам свидетельство? ибо мы сами слышали из уст Его.Заседание Синедриона прерывается после слов Стефана (7:56—58): вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога. Но они, закричав громким голосом, затыкали уши свои, и единодушно устремились на него, и, выведя за город, стали побивать его камнями.Молитва о прощении (23:34): Отче! прости им, ибо не знают, что делаютСтих отсутствует в ряде важнейших рукописей и, по мнению большинства текстологов, является вставкой, внесённой в текст Евангелия на ранней стадии его передачи. Тем не менее, эти слова вполне могут восходить к ранней устной традиции. Таким образом, этой параллели с рассказом о Стефане в оригинальном тексте Луки скорее всего не было (Metzger, B. M. A Textual Commentary on the Greek New Testament, Stuttgart: Deutsche Bibelgesellschaft, 1994, p. 154)..(7:60): И, преклонив колени, воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего.Последние слова перед смертью (23:46): Иисус, возгласив громким голосом, сказал: Отче! в руки Твои предаю дух Мой. И, сие сказав, испустил дух.(7:59): и побивали камнями Стефана, который молился и говорил: Господи Иисусе! приими дух мой.

Важной параллелью к истории Стефана является также :И некоторые, встав, лжесвидетельствовали против Него и говорили: мы слышали, как Он говорил: Я разрушу храм сей рукотворённый, и через три дня воздвигну другой, нерукотворённый. Здесь по отношению к Храму употреблено то же слово «рукотворённый» (), что и в речи Стефана. Эти слова представлены как лжесвидетельство, но у Иоанна () речение, говорящее о разрушении ХрамаСм. также ; , . (хотя и трактуемое Иоанном в иносказательном смысле ()), принадлежит уже самому Иисусу. Обвинение, предъявленное Стефану, также приписывает ему слова о будущем разрушении Храма Иисусом (). Вполне возможно, что Стефан в своей критике Храма действительно опирался на слова о Храме, приписываемые или принадлежащие Иисусу и понимаемые как суд над ХрамомДанн, стр. 113, 137, 298..

Интерпретации

Конфликт «евреев» и «эллинистов» Согласно широко распространённой среди библеистов и историков христианства точке зрения, то, что в Книге Деяния Святых апостолов () представлено как временный конфликт из-за непорядка в управлении общиной, могло быть симптомом «первого конфессионального раскола в церковной истории». Многие исследователи видят в семи служителях вождей «эллинистов», не столько подчинённых, сколько противостоящих ДвенадцатиСм., в частности, . Исходя из особенностей речи Стефана, можно предположить, что при её написании Евангелист Лука опирался на источник, довольно точно передававший взгляды «эллинистов». В то же время, христиане из «евреев» (то есть, говорившей по-арамейски коренной иерусалимской общины) оставались, по всей видимости, строгими приверженцами храмового культа. На это может указывать тот факт что, по сообщению Луки (), во время гонений «все, кроме апостолов, рассеялись по разным местам Иудеи и Самарии». Под «апостолами» здесь, возможно, следует понимать консервативную («иудеохристианскую») общину христиан из «евреев». Иначе трудно представить, что гонения затронули всех, кроме вождей движения, которых должны были схватить в первую очередь. Впоследствии, руководимая братом Господним Иаковом иерусалимская община оставалась оплотом консервативного иудейского христианстваДанн, стр. 295—301.. Впрочем, некоторые исследователи ставят под сомнение общепринятую теорию о разделении ранней церкви на «эллинистов» и «евреев». Историчность рассказа Луки о самом Стефане также подвергается сомнению. По словам одного из исследователей, «мы почти ничего не знаем о Стефане за исключением самого факта мученичества».

Самарянское влияние

Церковное почитание святого Стефана

День памяти