Японские добровольцы в Русской армии — участие подданных Японской империи в боевых действиях в составе Русской императорской армии во время Первой мировой войны. Несмотря на недавнюю русско-японскую войну, Япония и Россия вступили в Первую мировую войну в качестве союзников. Вскоре после начала мировой войны в Россию стали поступать просьбы от японских подданных, желавших воевать в составе русской армии.
В сентябре 1914 года премьер-министр Японии Окума Сигэнобу предложил России обсудить возможность создания вспомогательного японского корпуса из добровольцев. Эта инициатива вызвала интерес в российском военно-политическом руководстве, но встретила сопротивление в японском парламенте. В 1915-1916 годах обсуждались различные планы по отправке японских добровольцев на русско-германский фронт, включая созданию японских батальонов в России, но все они столкнулись с противодействием японского правительства и в итоге не были реализованы. В Японии также возникли многочисленные общественные инициативы по организации отрядов добровольцев для отправки на фронт — как в составе русской армии, так и в составе армий других стран Антанты. Однако официальный Токио дистанцировался и от этих инициатив.
Несмотря на это, просьбы от японских добровольцев продолжали поступать. В ноябре-декабре 1914 года в России был одобрен прием отдельных японских добровольцев в действующую армию в качестве «охотников». Японские добровольцы принимали участие в боях на Восточном и Кавказском фронтах в составе разных подразделений русской армии. Часть из них попало в плен к немцам.
Предыстория
Отношения между Российской и Японской империями в период Первой мировой войны отличаются от отношений в предшествующий период. Несмотря на недавнюю русско-японскую войну, геополитические интересы двух стран сблизились и к 1914 году отношения стран стали де-факто союзническими. 23 августа 1914 года Япония вступила в войну на стороне Антанты, объявив войну Германии. Японские силы успешно захватили германскую концессию Цзяо-Чжоу и ряд микронезийских островов. Япония стала одним из основных партнёров России, поставляя значительные объёмы снаряжения, амуниции и других военных материалов для русской армии. 7 июля 1916 года между Россией и Японией был подписан союзный договор.
Попытка создания отдельного формирования
Официальные предложения
С первых дней войны дальневосточная администрация России начала получать прошения от японских подданных, желавших вступить добровольцами во вспомогательный японский корпус и отправиться на фронт. Появление японских добровольцев, стремившихся вступить в русскую армию, стало неожиданностью для российского правительства. Это подтверждается тем, что в указе Николая II от 16 сентября 1914 года, регламентировавшем прием на военную службу добровольцев на нижние чины из числа подданных союзных держав, Япония не упоминалась.
8 сентября 1914 года русский министр иностранных дел Сергей Сазонов получил от русского посла в Токио Николая Андреевича Малевского-Малевича сообщение о его встрече с японским премьер-министром. Малевский-Малевич докладывал, что премьер-министр Окума Сигэнобу предложил обсудить возможность создания вспомогательного японского корпуса из добровольцев в составе российской армии для действий на германском фронте и сообщил о многочисленных просьбах японских резервистов принять участие в боевых действиях. Генерал Цунэёси Мурата также предложил свои услуги в связи с формированием японского корпуса.
Мотивы Окума Сигэнобу в этом вопросе оцениваются историками по-разному. С.С. Григорцевич предположил, что японский премьер «стремился лишь выяснить позицию России и подчеркнуть дружеское отношение Японии к России». Ю.С. Пестушко же утверждает, что японское правительство своими «громкими заявлениями» о необходимости участия императорской армии в европейской войне стремилось оправдать в глазах населения планы увеличения военных расходов. Эта точка зрения, по мнению Д.Б. Павлова, основана на сообщениях посла Малевского-Малевича, которые относились к позициям парламентской фракции партии Досикай и «военного клана», а не к заявлениям токийского кабинета. Генерал от инфантерии Юрий Данилов же писал, что «в этом предложении, по-видимому, надо было видеть стремление Японии сблизиться с Россией и сгладить окончательно былые недоразумения».
По инициативе Окумы в Японии было создано «Общество отправки войск на европейский фронт», занимавшееся сбором средств для японских добровольцев. Японское добровольческое движение вызвало интерес в российском военно-политическом руководстве. Так, верховный главнокомандующий русской армии высказался за использование этой возможности для усиления войск на Западном фронте и укрепления отношений с Японией.
25 сентября 1914 года план отправки «вспомогательного корпуса японских добровольцев» в действующую русскую армию получил одобрение российского императора. Русское командование предложило транспортировать японских добровольцев по Транссибирской магистрали вперемежку с российскими солдатами и запросило у Токио информацию о числе волонтеров и другие сведения о них. В ответ японское правительство не проявило ожидаемого энтузиазма и предприняло шаги по ограничению своего участия в этом проекте.
В октябре 1914 года японский парламент обсуждал план отправки добровольцев в Россию, но большинство депутатов не поддержало эту идею. Инициатива кабинета Окума Сигэнобу относительно возможной отправки японских войск в Европу встретила сопротивление со стороны партии Сэйюкай. Представители Сэйюкай выразили опасения, что отправка войск потребует значительных государственных расходов. В случае отправки в Европу двадцати дивизий, по расчетам японского правительства, необходимо было построить корабли общим водоизмещением 5 миллионов тонн, что потребовало бы 700 миллионов иен на строительство и общих расходов в миллиард иен. По мнению Токио, отправка сравнительно небольшого количества солдат на европейские поля сражений не смогла бы существенно изменить ситуацию. Князь Ямагата Аритомо объяснил послу Н.А. Малевскому-Малевичу позицию правительства, что добровольцы не будут отправлены из-за возможных вооруженных восстаний в Китае.
В результате правительство отложило принятие решения по этому вопросу и сосредоточилось на организации добровольческого движения. По информации российского посла в Токио Н.А. Малевского-Малевича, японское правительство рассчитывало на существенную финансовую поддержку со стороны России и её союзников в случае отправки японских резервистов на Восточный фронт. В ноябре 1914 года вместо японских добровольцев в Россию был послан отряд Японского Красного Креста.
7 ноября 1914 года (по данным Павлов Д.Б — в начале декабря 1914 года) Генеральный штаб России, отвечая на запросы из Токио и штаба Приамурского военного округа, издал предписание о разрешении царя «на прием японских подданных охотникамиОхотники — лица, поступившие на воинскую службу добровольно, хотя не подлежали личной воинской повинности. в ряды нашей армии на тех же основаниях, как и подданных других союзных России держав». От желающих требовалось свидетельство о годности к службе и удостоверение о благонадежности; они зачислялись в ряды армии рядовыми. Решение о приеме и распределении оставалось на усмотрение начальников штабов военных округов, японские добровольцы подлежали увольнению после войны или раньше, если их нахождение признавалось нежелательным.
В декабре посол Японии в России Итиро Мотоно в разговоре с Сергеем Сазоновым подтвердил, что отправка японских войск на европейские театры войны не рассматривается.
В январе 1915 года Малевский-Малевич вновь сообщил в МИД России о поступающих в посольство прошениях от японцев, желающих вступить в русскую армию добровольцами. Он уточнил, что всего таких прошений поступило около 30, преимущественно от запасных нижних чинов и ремесленников из провинции. Малевский-Малевич запросил инструкции о том, как отвечать этим лицам. Подобные просьбы поступали и в более поздние годы. Так, в 1916 году приамурский генерал-губернатор Н.Л. Гондатти лично занимался рассмотрением пакета документов от Сюхаци Койке, японского подданного, ветеринарного врача, проживавшего в губернии Тоцигикен. Койке выразил желание поступить добровольцем и воевать на Восточном фронте.
Слухи о возможном формировании японского экспедиционного корпуса для отправки на фронт вызвали интерес у некоторых русскоподданных поляков. В частности, зафиксированы случаи обращений в японское консульство во Владивостоке с просьбами о зачислении в данный корпус. Например, в феврале 1915 года в японское министерство иностранных дел поступило письмо от поляка Антона Смолянского, выразившего желание вступить в японский экспедиционный корпус. В качестве мотивации он указал на невозможность поступить в русскую офицерскую школу и нежелание служить в русской армии в качестве рядового. Смолянский выразил готовность сражаться в рядах японской армии, чтобы «не посрамить храбрых японских товарищей». Точное количество поляков, обращавшихся к японскому правительству с аналогичными просьбами, неизвестно.
Начальник штаба Ставки генерал Николай Янушкевич выразил сомнения в целесообразности приема японских добровольцев в русскую армию поодиночке и предложил рассмотреть возможность формирования национальных японских подразделений. Главное управление Генерального штаба, в свою очередь, высказалось против передачи планируемых японских добровольческих частей под русское командование, ссылаясь на отсутствие у российских офицеров знания японского языка и понимания японской культуры.
После длительных консультаций между Ставкой, МИДом и Генеральным штабом, в сентябре 1916 года Мобилизационный отдел Генерального штаба с согласия военного министра начал разработку плана формирования в Московском военном округе нескольких национальных японских батальонов, численностью 1100 пехотинцев в каждом. Предполагалось начать с формирования одного-двух батальонов и вооружить их японскими винтовками, ранее приобретенными Россией. Реализация этого плана обуславливалась официальным согласием японского правительства и наличием среди добровольцев достаточного количества офицеров, владеющих русским языком.
Однако выполнить условия, выдвинутые российской стороной, оказалось невозможным. Японское правительство по-прежнему не одобряло отправку своих воинских подразделений на европейский театр военных действий. В сентябре 1916 года министр внутренних дел Японии по рекомендации военного ведомства издал указание губернаторам пресекать попытки японских резервистов ходатайствовать о зачислении в союзные армии. Японское военное министерство выразило опасения российским дипломатам, что японские добровольцы, не знающие русского языка, могут столкнуться с трудностями при службе в русских воинских частях.
В декабре 1916 года, учитывая негативную позицию японского правительства и недостаток квалифицированных офицеров среди добровольцев, русский военный министр отказался от идеи формирования японских батальонов. Согласно сведениям военного атташе Одагири, к указанному времени в одном из подмосковных военно-тренировочных лагерей находилось около 200 японских добровольцев. Вероятно, после отказа от формирования батальонов они были распущены.
Общественные инициативы