Религиозная политика Юстиниана I, византийского императора, правившего в 527—565 годах, включала в себя активное участие в основных спорах христианства, имевших место в первой половине VI века. Главной задачей, которую старался решить Юстиниан, было примирение позиций сторонников и противников решений Халкидонского собора 451 года. Последовавшие за собором христологические споры вызвали многочисленные внутрицерковные конфликты. Непримиримые разногласия кафедр Константинополя и Рима привели к церковному расколу, а в отношениях между Константинополем и восточными патриархиями к взаимным обвинениям в следовании еретическим учениям Евтихия и Нестория. В правление непосредственного предшественника Юстиниана, его дяди Юстина I (518—527), государство решительно встало на сторону Халкидона и раскол с Римом был прекращён. Считается, что влияние Юстиниана было определяющим в ходе пришедшегося на царствование Юстина теопасхистского спора. Попытка достижения компромисса с антихалкидонитами на основе теопасхистской формулы «один из Троицы пострадал» путём проведения богословских диспутов завершился неудачей, что было зафиксировано решениями Константинопольского собора 536 года. Вопрос об оригенизме и «спор о трёх главах» составили основное содержание периода до 553 года, завершившегося Пятым вселенским собором.

Юстиниан, император-законодатель, инициировавший разработку Кодекса, дополненного впоследствии новеллами, последовательно проводил линию по установлению «симфонии» светской и духовной властей. В то же время им было принято репрессивное законодательство по отношению к религиозным меньшинствам империи — язычникам, иудеям и самаритянам.

В историографии существует широкий спектр мнений о религиозной деятельности Юстиниана. Часть исследователей оценивают его богословские труды как дилетантские, часть — как имевшие важное значение, а его вмешательство в дела церкви рассматривают как проявление либо цезаропапизма, либо государственной мудрости. Политика Юстиниана в целом одними исследователями воспринимается как «зигзагообразная» и непоследовательная, а другими как последовательно направленная к установлению религиозного мира в империи.

Религиозная политика предшественников Юстиниана

В религиозном отношении царствование Юстиниана было отмечено противостоянием двух учений о природе Христа: признающего существования в нём двух, божественной и человеческой, природ, и миафизитской доктрины о единстве и нераздельности природ Богочеловека. Первое их них, утверждённое вселенским Халкидонским собором в 451 году, отстаивали архиепископ Кирилл Александрийский и папа Лев I. Второе развивали епископ Феодор Мопсуестийский и его последователь архиепископ Константинопольский Несторий. Нехалкидониты, сосредоточенные преимущественно на Востоке, в Сирии и Египте, не были едины. Среди них выделялись не идущие на сближение с халкидонитами акефалы и те, кто принял опубликованный в 482 году компромиссный Энотикон императора Зинона. Документ, в написании которого принял участие патриарх Акакий признавал единственно верным Никео-Цареградский Символ веры, осуждал ересиархов Нестория и Евтихия, признавал «Двенадцать анафематизмов» Кирилла Александрийского. В Энотиконе не упоминается Халкидонский собор и не используется диофизитская терминология. Энотикон был принят в Антиохии и Иерусалиме, но отвергнут в Риме. В Константинополе против документа, воспринятого ими как монофизитский, выступили монахи-акимиты («неспящие»). По их инициативе папа Феликс III в 484 году отлучил от церкви патриархов Акакия и Петра Монга. Акакий в ответ исключил папу из диптихов, положив начало Акакианской схизме.

О взглядах преемника Зинона, Анастасия I, известно преимущественно из враждебно к нему настроенных халкидонитских источников, но, в целом, его религиозная политика благоприятствовала монофизитам. Кульминацией конфликта стало избрание в 512 году антиохийским патриархом монофизита Севира, анафематствовавшего Халкидонский сбор и томос папы Льва. Введённое эдиктом Анастасия в 512 году монофизитское добавление в Трисвятое спровоцировало беспорядки в Константинополе. Кирилл Скифопольский в своей биографии Саввы Освященного рассказывает о конфликте в Иерусалимском патриархате, когда в 516 году палестинских монахов-халкидонитов прогнали дукса из Иерусалима. В последние годы правления Анастасия сложилась влиятельная партия сторонников Халкидона. Полководец Виталиан, возглавивший в 513 году мятеж фракийских федератов, в 514 году потребовал от императора добиться примирения с Римом.

10 июля 518 года скончался бездетный император Анастасий, после чего византийский престол достался комиту экскувитов Юстину I (518—528). Первоочередной задачей нового императора в религиозной сфере стало восстановление церковного единства между Римом и Константинополем. Перемену в церковной политике империи связывают с влиянием полководца Виталиана, деятельностью папских легатов в Константинополе и активностью населения столицы. Уже в первые дни нового царствования народ столицы потребовал от Юстина возвращения к вере Халкидонского собора. Считается, что устроивший заговор против нового императора препозит представлял антихалкидонскую партию. Неизвестно, до какой степени престарелый и неграмотный Юстин мог проводить самостоятельную религиозную политику. Как правило, историки соглашаются с мнением Прокопия Кесарийского, называвшего движущей силой Юстиниана. Так или иначе, Юстин подтвердил халкидонскую доктрину, отменил Энотикон и вернул из ссылки изгнанных в предшествующее царствование халкидонитов. На состоявшемся 20 июля 518 года соборе были приняты решения о восстановлении в диптихах исключённых при монофизитах патриархов и папы Льва Великого, восстановлении на своих кафедрах изгнанных епископов-халкидонитов и анафематствовании Севира Антиохийского. Фактически монофизитство было криминализировано, его последователи были изгнаны либо сами переселились в пустыню, Севир Антиохийский бежал в Египет. В то же время важнейшие центры христианского Востока, Александрия и Антиохия, оставались под сильным влиянием монофизитов, а ортодоксальность Константинополя была сомнительна с точки зрения Рима. Формальным завершением Акакианской схизмы стало подписание в 519 году Юстином I и патриархом Константинопольским Иоанном II вероучительной формулы папы Гормизда, «Libellus Hormisdae». Исключение противников Халкидона из диптихов, на что согласился Юстин, как впоследствии стало ясно, затруднило достижения согласия на Востоке. Как позднее в своих письмах поясняли папе Юстин и Юстиниан, многие восточные предпочли бы смерть бесчестью своих мёртвых предшественников. Энергичное преследование антихалкидонитов со стороны назначенного в 519 году антиохийского патриарха Павла Иудея не соответствовало желанию императора, и Павел в 521 году был низложен.

Значительным испытанием в сфере религиозной политики для Юстиниана стало «дело скифских монахов». Примерно в 518 году несколько монахов из провинции Малая Скифия прибыли в Константинополь для разрешения конфликта со своим епископом Патерном. По мнению немецкого богослова Алоиса Грильмайера, они преследовали более масштабную цель защиты Халкидонского собора от севериан и несториан. Заручившись поддержкой своего земляка Виталиана, монахи провели ряд встреч с находившимися в то время в столице Византии легатами папы Гормизда, но так и не смогли добиться своих целей. Поднятый скифскими монахами вопрос о принятии теопасхистской формулировки «один из Троицы пострадал» () чрезвычайно беспокоил будущего императора, пытавшегося добиться от папы её согласования. Не достигнув своей цели в Константинополе, монахи летом 519 года отправились в Рим, чтобы обратиться непосредственно к папе. Им вслед Юстинианом было послано несколько писем. Послание папе Гормизду от 29 июня 519 года, написано, вероятно, под влиянием папских легатов и наполнено критикой их идей, новых и противоречащих догматам вселенских соборов. Однако уже несколько дней спустя будущий император направляет папе срочную депешу, в надежде, что она дойдёт раньше предыдущего письма. В нём Юстиниан просит понтифика как можно быстрее дать ответы на запрос «благочестивых монахов» ради достижения церковного мира (). В дальнейшем Юстиниан придерживался благосклонной к монахам линии. Ни монахи, ни византийцы, не смогли переубедить папу. В январе 520 года император Юстин I сообщил в Рим о том, что в Константинополь приходит большое количество петиций из восточных провинций по поводу «unus de trinitate». С целью прояснить богословскую неоднозначность теопасхистской формулы, в которой явно не указывается, о ком идёт речь, в июле 520 года Юстиниан направил папе письмо, где со ссылкой на Августина предлагал толкование слова «unus» как «una de Trinitate persona» («одно лицо из Троицы»). Понимание Христа как «одного из Троицы» в данном контексте имело явный халкидонитский и антинесторианский смысл. После длительной задержки, письмом от марта 521 года, папа вновь отказался как-либо дополнять положения, содержащиеся в послании папы Льва I и Халкидонского собора. В 523 году или несколько ранее Юстиниан издал эдикт, явно утверждающий, что один из Троицы пострадал плотью.

Внутрихристианская полемика

Христологические споры

Юстин I скончался 1 августа 527 года. Единоличное правление Юстиниана положило, по выражению Х.-Г. Бека, начало «эпохе в истории Церкви, как никакой другой отмеченной влиянием одного лица». Вскоре новый император обозначил своё стремление решать богословские проблемы юридическим путём. В кодекс Юстиниана (I.15) включён относящийся примерно к 527 году символ веры, явно содержащий теопасхистскую формулу unium ex trinidate. Согласно хронисту Виктору Туннунскому, таково было требование императрицы Феодоры. Тогда же Юстиниан проявил склонность к другому методу, ставшему характерным для его дальнейшего правления — проведению богословских диспутов. Рассматривая в качестве идеологических противников прежде всего манихеев, евреев и самаритян, с началом единоличного правления Юстиниан начал смягчать политику в отношении нехалкидонитов. В поисках компромисса вскоре после восстания 532 года Юстиниан провёл в Константинополе встречу с лидерами миафизитов. Политические условия не благоприятствовали ведению содержательной дискуссии, диспут 532 года завершился без принятия каких-либо решений. 15 марта 533 года был издан адресованный жителям Константинополя и многих других городов эдикт с изложением символа веры, по духу близкий к Энотикону, поскольку в нём не упоминался Халкидонский собор. В эдикте осуждалось отрицание формулировки о том, что Иисус, единосущный Троице, стал плотью и был как человек распят. Согласно «Пасхальной хронике» затем эдикт был разослан четырём другим патриархам для обнародования в церквях. В том же месяце император направил письмо патриарху Епифанию, в котором доказывал, что теопасхистскую формулу, включённую в «Томос к армянам» патриарха Прокла, одобрил Халкидонский собор. В июне Юстиниан послал в Рим епископов Деметрия и Гипатия с целью поддержать скифских монахов против акимитов. Прибывший в Рим с противоположной целью один из «неспящих», Кир, был обвинён в ереси, и, поскольку «неспящие» отказались раскаяться, они были отлучены от церкви до тех пор, пока не признали своей ошибки. В последовавшей за тем переписке с папой Иоанном II Юстиниан смог добиться поддержки своей позиции. Окончательно вопрос в пользу «скифских монахов» был решён в послании Иоанна II к сенату Константинополя, что было подтверждено вселенским собором 553 года. В 536 году папа Агапит I подтвердил, что вера Юстиниана находится в согласии со «всеми правилами наших отцов и с догмой Апостольского престола». Отголоском длившегося 14 лет спора является церковный гимн «Единородный Сыне», поэтически излагающий эдикт 533 года. Автором гимна считается сам Юстиниан.