Коммунары () — члены и сторонники недолго просуществовавшей Парижской коммуны 1871 года, революционного правительства Парижа, образованного после поражения Франции во Франко-прусской войне.

После подавления Коммуны французской армией в мае 1871 года 43 000 коммунаров были взяты в плен, а 6500—7500 бежали за границу. Число солдат-коммунаров, убитых в бою или казненных впоследствии в течение майской кровавой недели, долгое время было предметом споров — французский журналист-республиканец Проспер-Оливье Лиссагаре назвал цифру в 20 000 человек, но оценки более поздних историков дают вероятное число от 10 000 до 15 000 человек. 7500 коммунаров были заключены в тюрьму или депортированы, выйдя на свободу только после всеобщей амнистии в 1880-х годах.

По мнению Карла Маркса, являлась первым в истории примером диктатуры пролетариата. Стала важным символом левой, в первую очередь, коммунистической пропаганды во Франции и других странах, а также государственной пропаганды в СССР и других социалистических странах.

Движение коммунаров Движение коммунаров зародилось в результате восстания парижан 18 марта 1871 года. Коммунары хотели федералистской, демократической и социальной республики с абсолютной автономией коммун, а также отделения церкви от государства. Значительная часть коммунаров была связана социализмом (историческими тенденциями того времени), анархизмом или другими движениями, претендующими на самоуправление. Большинство из них являлись мелкими торговцами, рабочими, служащими или людьми свободных профессий, Так, среди коммунаров были учёные (Флуранс), инженеры (Бесли), журналисты (Клеман, , Делеклюз), офицеры (Россель, ), фотограф (), художники (Курбе), актёры (), учителя (Мишель, ) и представители других профессией. Объединяло их в первую очередь республиканские взгляды и неприятие капитуляции Франции в войне против Пруссии.

В Париже насчитывалось около 200 000 коммунаров, из них 30 000 активных. Однако, если движение коммунаров широко распространилось в Париже, то в остальной части Франции его поддержка была невысока. Даже в крупных городах, таких как Марсель, Лион, Сент-Этьен, Тулуза, Нарбон, движение вскоре выдохлось и было подавлено. А пропаганда Адольфа Тьера усилило неприятие движения в стране, особенно в деревне.

Франко-прусская война и Парижская коммуна

18 сентября 1870 года пруссаки осадили Париж, причинив огромные страдания парижанам. Первые признаки проблем с продовольствием в городе появились уже 10 октября, а к середине зимы запасы продовольствия и топлива почти иссякли. Парижане срубили все деревья в парках для отопления. На улицах города нельзя было встретить ни одной собаки или кошки: всех их уже съели горожане. Единственная пара слонов в городском зоопарке также была употреблена в пищу. В январе 1871 года пруссаки подвергли Париж бомбардировкам, в результате которых около 400 человек погибли или были ранены. Растущее недовольство привело к росту числа и активности радикальных и социалистических политических клубов и газет. Пока Париж был в осаде, социалистические группы дважды пытались свергнуть , вынужденное перебраться в Версаль.

В январе 1871 года министр-президент Пруссии Отто фон Бисмарк и французский министр иностранных дел Жюль Фавр решили, что Франция проведет национальные выборы. Голосование 8 февраля принесло победу монархистам, легитимистам и орлеанистам, которые выступали за мир с Пруссией. Главой исполнительной власти новой республики был избран консервативный республиканец Адольф Тьер, который был лоялен свергнутой Второй империи. При его поддержке национальное собрание приняло меры (требование уплаты по векселям, требование уплаты квартирных денег, закон о назначении городских мэров правительством и так далее), которые вызвали ещё большее недовольство среди парижан. Непосредственным поводом к восстанию 18 марта 1871 года стала попытка правительства выполнить условие перемирия с пруссаками о разоружении, для чего требовалось забрать пушки Национальной гвардии, которые собраны были на высотах Монмартра. Парижские национальные гвардейцы не позволили сделать этого. Так началось восстание. К концу дня восставшие солдаты Национальной гвардии контролировали город. Они провозгласили новое правительство, названное Парижской коммуной, которое просуществовало с 18 марта по 28 мая 1871 года.

Были проведены выборы 90 членов Генерального совета Парижской коммуны, в которых приняли участие 290 000 избирателей из 485 000 зарегистрированных. Совет уже вскоре стал де-факто автономным контрправительством, в котором десять комиссий заменяли министерства. В нём доминировали крайне левые, представленные несколько группами: якобинцы-централисты, марксисты-интернационалисты, независимые, бланкисты и анархисты. Помимо них в совет были избраны 23 умеренных, которые вскоре ушли в отставку.

Тьер отказался вести переговоры с коммунарами, несмотря на их попытки сделать это. Коммуна ответила строительством баррикад на улицах Парижа. 21 мая войская верные версальскому правительству вошли в Париж, положив начало семидневному уличному сражению, вошедшему в историю как Майская кровавая неделя. 28 мая город был взят и Коммуна пала. По разным данным в ходе взятия Парижа погибло в боях или были растреляны от 6 до 30 тысяч коммунаров, около 43,5 тысяч человек были оказались в тюрьме, на каторге или в ссылке. Среди заключенных были и дети: всего был арестован 651 ребёнок в возрасте от 7 до 16 лет, четверть из которых были моложе 15 лет. 80 предстали перед военным судом, 56 были приговорены к заключению в исправительном учреждении до достижения 21 года, 5 — к тюремному заключению, а один — к депортации в Новую Каледонию.

Несмотря на провал, Парижская коммуна стала призывом к сплочению рабочего класса; позже некоторые францзуские политики с гордостью хвастались своим участием в Коммуне.

Депортация После падения Парижской коммуны правительство провело расследование причин восстания. Расследование пришло к выводу, что главной причиной восстания было отсутствие веры в Бога, и что эту проблему необходимо было немедленно исправить. Было решено, что восставшим необходимо моральное возрождение, и ключевой частью этого должна была стать депортация 4500 коммунаров на Новую Каледонию, полагая что знакомство с порядком природы вернёт ссыльных на сторону «добра». Правительство также надеялось, что коммунары цивилизуют коренной народ острова — канаков.

Новая Каледония стала французской колонией в 1853 году, но всего десять лет спустя на острове проживало всего 350 европейских колонистов. После 1863 года Новая Каледония стала основным пунктом назначения заключённых, депортированных из Франции после того, как Французская Гвиана была признана слишком нездоровой для людей европейского происхождения. После этого европейское население острова стало расти быстрее, при этом большую часть прибывающих жителей составили заключённые из Франции. В самый напряжённый период депортации на острове проживало около 50 000 человек. В их число входили 30 000 канаков, 2 750 гражданских колонистов, 3 030 военнослужащих, 4 000 депортированных (политических преступников, включая коммунаров), 6 000 транспортируемых (уголовно осуждённых по общему праву) и 1 280 уголовных преступников, отбывших наказание, но всё ещё проживавших на острове. На острове было четыре основных пенитенциарных учреждения, одно из которых, остров Пен (1870—1880), предназначалось исключительно для депортированных коммунаров.

Приговоры Депортированным выносились три приговора: простая депортация, депортация в укреплённое место и депортация с принудительными работами. Приговор в виде простой депортации был вынесен примерно двум третям коммунаров. Эти люди согласно закону от 23 марта 1872 года были отправлены жить в небольшие деревни на острове Пен, а за недостатком места — на остров Маре. Приговорённые к депортации в укреплённое место были отправлены на близ города Нумеа. Около 300 коммунаров были приговорены к депортации с принудительными работами; это были люди, осуждённые за такие преступления, как поджог, в дополнение к их политическим преступлениям. Их отправили к уголовным преступникам на главный остров («Гранд-Тер»). Некоторые приговоры заключённым были изменены местными тюремными администраторами, а некоторые были изменены французским правительством после прошений о снисхождении.

Некоторые из коммунаров покинули Францию, чтобы не «служить, даже номинально, правительству Версаля» как Симон Метрон, другие, чтобы избежать расследований () или политических преследований. Примерно по 1500 эмигрировали в Бельгию и Великобританию, 800, включая Гюстава Курбе и , перебрались в ШвейцариюСмотри обзор Marie-Claire Caloz-Tschopp, « Le tamis helvétique : des réfugiés politiques aux nouveaux réfugiés », Lausanne, Éd. d'En Bas, 1982, in revue Population, 39e année, n° 1, 1984, p. 206 (accessible sur Persée)., также изгнанники уезжали в Испанию и Соединённые Штаты.

Жизнь в Новой Каледонии Для ссыльных коммунаров власти сделали некоторые послабления, освободив их от обязательных работ, но если они сами хотели работать, то администрация обязаны было найти для них какие-нибудь занятия. С этой целью им выделяли земельные участки, поощряли заниматься сельских трудом и так далее. Ситуация усугублялась тем, что власти не выдавало достаточно еды, одежды или жилья всем депортированным. Некоторым было предоставлено жильё, в то время как другим приходилось самим его строить. Строительные инструменты можно было купить у администрации. Охота для получения пищи стала частью повседневной жизни. Некоторые даже обменивали свою одежду на еду у канаков. В то же время ссыльные коммунары на острове Пен и полуострове Дюкос имели свободу передвижения, что позволяло им жить там, где они хотели, ловить рыбу в своё удовольствие. Они жили в простых деревянных хижинах, которые образовывали небольшие общины, которые должны были быть самоуправляемыми.

Приговорённые к принудительным работам часто подвергались издевательствам со стороны тюремщиков. С ними плохо обращались во время заключения, в качестве обычных наказаний за мелкие проступки применялись порка и тиски.

Национальная ассамблея приняла закон, который давал женам и детям депортированных свободу отправляться в Новую Каледонию. Он также дал жёнам гораздо больше прав на собственность, чем они имели во Франции, дав им половину прав собственности по сравнению с любым грантом, предоставленным их мужьям. Благодаря этому законодательству к 1877 году воссоединились 174 семьи, насчитывавшие 601 человека.

Депортированные в Новой Каледонии встречались с «кабилами Тихого океана» — алжирцами и тунисцами, которые были депортированы после восстаний в Оресе, Тунисе и других.

Побег Относительно «спокойный» период депортации закончился, когда шесть депортированных успешно сбежали с полуострова Дюкос в 1874 году. Главным организатором побега выступил Франсуа Журд, который живя в портовом городе Нумеа наладил связи с капитаном судна Джоном Лоу, заплатив ему за участие. Беглецы, среди которых были сам Журд, Анри Рошфор, Паскаль Груссе, Оливье Пэн, Ахилл Бальер и Бастьен Грандхиль, под покровом темноты сели на лодку и, добравшись до судна Лоу, спрятались в трюме, не выходя из него пока не покинули гавань. Лоу высадил беглецов в Сиднее (Австралия), где собралась толпа, чтобы увидеть их. Сообщения об побеге и строгих условиях, в которых жили ссыльные, были напечатаны в газетах Австралии, Соединённых Штатах и Европы. В то время как беглецы пытались предать гласности бедственное положение тех, кто всё ещё оставался на острове, депортированным, которые остались, пришлось иметь дело с последствиями побега. Новые правила запрещали заключённым приближаться к морю без разрешения, вводили ежедневные переклички и запрещали им заходить в леса, даже для сбора дров.

Отношения с канаками